БЕЗУМНО влюбленный!

      Когда в дверь моей квартиры несдержанно постучали с десяток раз, я не имел ни малейшего желания открывать незваному гостю. Я был слишком вымотан морально и физически часовыми рыданиями. За окном была ночь, так что вдобавок меня еще и клонило ко сну, коему я планировал сдаться прямо на полу у кровати. Но в дверь колотили снова и снова, и я, пошатываясь, поднялся. Путь из спальни до кухни-гостиной впервые был таким долгим и изнурительным. Покидая мой дом, Клаус закрыл дверь на ключ, так что прежде, чем впустить неизвестного, ожидающего на лестничной клетке, мне пришлось сперва отыскать свои ключи. Замочная скважина поддалась лишь с третьего раза: не знаю, расплывающаяся картинка перед глазами была тому виной или дрожащие на нервной почве руки. Я точно знал, что это не Клаус, потому как сейчас он должен… откапывать мою мать опять… И, судя по нестрогой манере стука, явно не Уилл…       Дверь распахнулась, и на шею мне бросился рыдающий Линн. Ключи звонко упали на пол: мои пальцы сами выпустили холодный металл, чтобы как можно скорее стиснуть чужую спину.       — Эй, приятель, ты чего?.. — По-матерински я прижался щекой к его взъерошенным светлым волосам, поглаживая тонкую желтую кофту Линна и его затылок. Парнишка выл в мое плечо, до боли стискивал кожу на ребрах, но будущие синяки меня ничуть не волновали. Я никогда не видел Линна настолько сокрушенным. Что вообще могло произойти?..       Не разжимая тесных объятий, я пнул дверь, и та, хлопнув, закрылась. Словно сиамские близнецы, мы с Линном, не разлепляясь, дотопали до дивана и опустились на подушки. Мои уговоры не прерывали его рыданий, но упоминание сухого красного вина сделало это! Линн нехотя расцепил руки и отпустил меня к стойке с винными бутылками возле холодильника.       — «Мерло» подойдет? — оглянулся я, вытянув две одинаковые темные бутылки.       — Сейчас кажется, что и… бензин подойдет… — всхлипнул Линн, и я как можно скорее выдернул обе пробки. На сердце чуть посветлело: раз он способен шутить в своем странноватом стиле, значит, не все так плохо…       Разместившись на диване валетом, мы присосались каждый к своей бутылке в приглушенном рыжеватом свете темной гостиной. Тишину все реже нарушали всхлипы Линна, и через половину бутылки он успокоился совсем. Только красные пятна на щеках — идентичные моим — напоминали о недавнем плаче. Когда его пальцы начали скрести черную этикетку в тщетной попытке целиком отодрать ее от стекла, я понял, что Линн уже готов для откровенного разговора.       Я легонько толкнул его носком в бедро, и наши заволоченные печалью глаза встретились.       — Что случилось? — тихо спросил я, и Линн кивнул:       — А у тебя?       — Я не врывался к тебе в квартиру, так что первая исповедь с тебя.       Он горько усмехнулся и сделал глубокий глоток. Я последовал его примеру.       — Джош… — немногословно ответил Линн, цепляясь взглядом за горлышко бутылки.       — Что между вами происходит?       Но Линн лишь поморщился, отказываясь говорить о настолько личном и болезненном.       — Я пришел к нему без предупреждения… А дверь мне открыла Люси… в шелковом халате на голое тело…       — Люси?.. Его бывшая жена?       — Да… Эта шлюха… ебалась со всеми у Джоша за спиной, а теперь она у него в квартире — как это, блять, вообще возможно?! — прорыдал Линн и уткнулся носом в колени. Я осторожно вытянул бутылку из его пальцев, пока вино не оказалось на моем диване, и поставил ее на пол.       — Быть может, все невинно?.. — не особо веря в собственные слова, подкинул я предположение. — Например, у нее ремонт… или вроде того? Сейчас это норма — оставаться друзьями со своими бывшими супругами…       — Кирен, у нее дойки чуть ли не целиком из халата вываливались! — прокричал Линн в свои брюки цвета хаки. — Он все еще любит ее… Как можно любить человека, если он тебе изменил?!..       — Или откопал твою мать… — тоскливо буркнул я и подбавил алкоголя в кровь.       — …почему не выкинуть такую подлую крысу вон из своей жизни?..       — Думаешь, это всегда выход?.. Отказываться от тех, кто в чем-то оступается и по какой-либо причине предает твои ожидания?       — Тебе ли не знать, что это лучший выход из возможных, — всхлипнул Линн, наконец отрывая голову от колен. Швы от брюк розовыми полосками отпечатались на его и без того красных щеках. — Ты правильно сделал, когда выпер Джастина. И Джош поддерживал тебя в этом решении! Так почему сам не пошлет нахуй Люси?!..       Зеленые глаза Линна были похожи на реалистичные кукольные: они отражали каждый малюсенький огонек с трехкратной силой, мерцали, будто целиком заполненные слезами. Но веки медленно смыкались, и блеска становилось все меньше. Похоже, Линн заявился ко мне, не поужинав, и вино на голодный желудок сбило его с ног. Уронив голову на спинку дивана, Линн прикорнул, и я со вздохом облегчения отставил свою бутылку. Естественно, выпивка и сон не решат сердечную дилемму, с которой столкнулся Линн, но «утро вечера мудренее». За оставшиеся до рассвета часы он восстановит силы и встретит новый день с гордо поднятой головой, как и всегда.       Встав с дивана, я бережно взял Линна на руки и перенес в спальню. Пусть лучше на этой половине кровати я запомню отрубившегося от вина Линна, чем Клауса, спокойно признающегося в том, что он осквернил могилу моей мамы… Что, блять, за хуйня с этим Клаусом?.. И что, блять, за хуйня со мной?..       «Джош поддерживал тебя в этом решении! Так почему сам не пошлет нахуй Люси?..» Хороший вопрос, Линн, хороший вопрос… И ответ на него: порой сказать проще, чем сделать…       Воображаемые нити марионетки, поддерживающие мое тело в вертикальном положении, оборвались, и я плюхнулся на кровать рядом со спящим Линном. Послать нахуй всех «лишних» людей… Это и правда верное, логичное решение. Я всегда успешно прибегал к нему в прошлом — должен поступить правильно и сейчас. Клаус ненормальный. Неуравновешенный. Абсолютно, совершенно, катастрофически асоциальный! Находиться рядом с таким человеком — пытка! — и сегодняшняя ночь мне это только лишний раз доказала… Я хочу нормальности. Я хочу ходить на рядовые свидания. Хочу есть один попкорн на двоих в кино, хочу, обнимаясь, гулять по набережной, хочу вновь заниматься сексом на этой кровати, испытывая к партнеру полное и безоговорочное доверие. Какое — вот так шутка — я испытывал к Джастину… Не верю, что Клаус смог бы мне когда-нибудь изменить… Я не доверяю ему, по-прежнему боюсь его, особенно после сегодняшней «мирной беседы»!.. Но… Он бы не совершил подлость… сознательно. Однако любого гадства от него можно ожидать, если он не поймет, что творит. Этим он и опасен. По этой причине мне и следует держаться подальше от него, выдворить его из своей жизни и продолжить существовать как раньше — переплывая из одного обыденного, спокойного дня в другой…       Взяв с тумбочки телефон, я набрал выученный номер и поднес трубку к уху. После пятерки растянутых гудков я услышал волевой низкий голос:       — Слушаю.       — Уилл…

***

      Он приехал быстро: за какие-то двадцать минут. Я встретил его с глубокими бокалами, доверху наполненными красным вином, и его мужественное лицо озарила улыбка. Приняв протянутый мною бокал, он переступил порог моей квартиры и оказался в заполненной легким роком и винными парами гостиной.       — Вы позвали меня за этим? — без малейшего намека на недовольство спросил он и повесил темную ветровку на крючок.       — Я хотел с кем-нибудь выпить, — тихо ответил я. Мой взгляд скользил по его черной футболке, чуть ли не трещащей по швам от каждого вдоха. — А мой прошлый собутыльник в отключке на моей кровати.       — Вы же не про… — нахмурился Уилл, и я кратко рассмеялся.       — Нет, это не Клаус. Это Линн.       — Тот хрупкий светловолосый парнишка, — кивнул Уильям и отпил вина.       Пройдя к дивану, я с улыбкой похлопал ладонью по соседней подушке, и Уилл сел рядом со мной.       — У Линна сегодня вечером приключилась личная драма. И его терзания натолкнули меня на осознание важности моих истинных приоритетов.       — Какие серьезные речи для посиделок за вином, — обронил тоскливую ухмылку Уилл, но его взгляд весьма красноречиво говорил о готовности внимать все, что я посчитаю нужным сказать.       — Я никогда не тянулся к адреналину… С детства не мечтал о приключениях или испытаниях, тем более в любви. Мне всегда хотелось находиться в тихой гавани, а не трепыхаться в шторм в открытом море… — Стекло неприятно холодило подушечки пальцев. Что-то похожее я ощущал и в груди, только отделаться от этого мучительного мороза у сердца было куда сложнее, чем просто отставить бокал. — Я хочу безопасности, Уилл… Я хочу надежности, уверенности в завтрашнем дне…       Его горячая рука сжала мою на мгновение, вытягивая из пальцев вино. Наши бокалы отправились на тумбочку позади Уильяма. В блеклом электрическом зареве под негромкие душевные — печальные всхлипы электрогитары мы с Уиллом смотрели друг другу в глаза, и в его расширенных зрачках я видел свой образ — то единственное, что в данный момент занимало все его мысли.       — Я ведь здесь не для того, чтобы выпить с Вами? — проникновенно изрек он, прекрасно зная ответ на свой вопрос.       Скрипнул диван. Уилл придвинулся ко мне вплотную, и я плавно закинул ноги ему на колени. В спину мне упирался подлокотник, но я и не планировал отстраняться от Дорси. Мои пальцы, все еще дрожащие после пережитого потрясения, обвели его плечи и крепкие округлые бицепсы. Короткая борода Уилла прикасалась к моему лицу, пока мы целовались, и на одном этом ощущении я старался сфокусировать внимание. Это не Клаус… Уилл не похож на него и этим ценен… Я даже понятия не имею, как целуется Клаус… Но поцелуи Уилла мне, определенно, приятны. Его губы были нежны и горячи, язык скользнул мне в рот, широкие ладони легли на щеки и шею, в то время как мои массировали потрясающую грудь Уильяма. Он мне нравится… Нравится… Он добрый, смелый, человек дела. С ним я как за каменной стеной, и пусть порой он нечувствителен к моей боли, если в тот же момент переживает всплеск собственной гордости, — у всех есть недостатки. Кто-то игнорирует чужие переживания, а кто-то — откапывает твою покойную мать… Блять, я снова думаю о нем…       Перекинув правую ногу к спинке дивана, я развел бедра, и Уилл навис надо мной, не разрывая поцелуй. Вслепую я резво расстегнул его ширинку и вызволил из-под белья мясистый член. Уильям напряженно замычал в мои губы, как только почувствовал требовательные неторопливые движения. Взвизгнула молния и на моих брюках, и Уилл сжал оба наших члена вместе…       «По­жалуй, с этим сто­ит чу­точ­ку пов­ре­менить, а то Вы уже не в сос­то­янии вес­ти бе­седу, Ки­рен…»       Хватит… Умоляю, замолчи… Но голос Клауса эхом прокатывался по лабиринту моего сознания, становясь только громче.       «Вы хо­тели его. Так что я не мог не ис­полнить Ва­ше же­лание… Вы счас­тли­вы, Ки­рен?»       Нет… Я несчастен… Несчастен! Несчастен! ВСЕГДА ЛИШЬ НЕСЧАСТЕН РЯДОМ С ТОБОЙ! ПРОЧЬ ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ! Умоляю… прочь…       Подняв руки к щекам Уилла, я нежно стиснул пальцами его бороду. Это Уилл… Это Уилл… Не руки Клауса сейчас дрочат мне. Не о головку члена Клауса я трусь уздечкой. Уилл… Только Уилл… И от осознания этого стало спокойно на душе…