Эосский сплетник

Люцис. Причал Галдин. Наши дни. — Почему мы спим в палатке, если до хорошей гостиницы рукой подать? — Ноктис тоскливо посмотрел на горящие огни ресторана «Перламутр», с воодушевлением представляя себе сытный ужин от лучшего шеф-повара, мягкие широкие кровати и, с куда меньшим энтузиазмом, воображая предстоящее путешествие в Альтиссию, где он станет мужем леди Лунафрейи. — А что ты имеешь против ночевки на свежем воздухе? — пробурчал Гладиолус. — В Инсомнии тебя из квартиры не вытащишь, так что завтра устрою тебе забег по пляжу с препятствиями. — В таком случае, я — препятствие, — предложил принц. — Лягу на песке и буду препятствовать… — Приятного аппетита, — Игнис поставил перед друзьями тарелку с гренками. — Это всё?! — возмутился Амицития, повертев в руках кусочек поджаренного хлеба. — На большее денег нет, — признался будущий советник и нынешний казначей младшего Кэлума. — Последние потратили на это…       Шиенция развернулся в сторону притихшего на краю убежища Промпто. Аргентум сосредоточенно вчитывался в газету, которую держал в руках, и не обращал внимания на своих друзей. — Опять бесов «Сплетник»? — нахмурился Амицития. — Лучше б пива взяли. — Чтоб ты полночи кусты искал? — усмехнулся принц. — «А спорим, я отсюда попаду во-он в того камнереза?!» — процитировал он телохранителя. — Когда это я… — начал было Гладиолус. — Не попадал? — закончил вместо него вопрос Игнис, и Амицития умолк. — Ладно вам спорить… Промпто молчит, так хоть тишиной насладимся, — мечтательно сказал Шиенция, но его надежды не оправдались. — Но-окт! — неожиданно крикнул Аргентум, и принц выронил недоеденный кусок сухаря. — А ты кто по гороскопу?! — Баран… — тихо пробормотал Гладиолус, сцапав объедки хлеба. — Тут для тебя прогноз на завтра! — не сбавляя громкости проорал Промпто. — «Берегитесь незнакомцев у воды. Они приносят неприятности и деньги». — Когда это деньги были неприятностями? — удивился Амицития. — А больше там про меня ничего нет? — с опаской уточнил Ноктис, считая, что «незнакомцы» завтра не так страшны, как распространители абсурда сегодня. — Ну-у… — протянул Промпто, и, видя нерешительность Аргентума, принц всерьез обеспокоился. — Там снова намекают, будто ты и я?.. Точнее, я и ты… Или больше ты, чем я… — не мог толком сформулировать свои мысли Ноктис. — Не! Не-не! — замахал руками друг. — Не я! Только ты! Вернее, не только ты, но…       Гладиолус, не выдержав подобных объяснений, вырвал газету из рук Промпто, оставив последнего загадочно улыбаться. — Но-окт, — вновь позвал принца Аргентум. — А кто такой Никс Ульрик? — Понятия не имею, — пожал плечами Ноктис. — И ты с ним ни капельки не знаком? — продолжил допрос Промпто, косясь на газету, которую теперь изучал Амицития. — Он тебя подвозил из Цитадели, — напомнил Игнис. — Такой… С косичкой… Из Королевских Глеф. — Боги! — простонал Ноктис. — Я однажды на метро катался! Что ж мне теперь, всех пассажиров помнить?! — А вот «Эосский сплетник» намекает на ваше довольно близкое знакомство…       Спросить, что же там за намеки, наследный принц Люциса не успел: Амицития, в котором явно умер великий диктор, не гнушаясь театральными паузами начал читать: — «Если и есть в столице нашего славного государства человек, которого мы бы по праву могли назвать достойным образцом мужественности, харизмы, благородства и чести, то это, безусловно, Никс Ульрик из Галахда. Трепещите, женские сердца. Вы будете падать к его ногам, умолять о благосклонности, мечтать о взаимной симпатии и рыдать, когда узнаете, что эти ноги, обтянутые униформой элитного отряда, перешагнут через ваши тела, чтобы твердой, уверенной походкой направиться в объятия принца Ноктиса. Да, дорогая прекрасная половина нашего славного Люциса, красота нынче тянется совершенно в другую сторону. В чем же секрет? В юности глубоконепонимаемого нами принца Ноктиса? В его неоспоримо большом наследстве? Или же дело в предпочтениях самого Никса?» — Они ополоумели, — сдержанно констатировал факт Игнис. — Оскорблять подобным образом члена отряда Королевских Глеф может только форменный самоубийца. Не самый лучший способ свести счеты с жизнью… — Никс их найдет и убьет? — с надеждой поинтересовался Промпто, который был недостаточно смел, чтобы отомстить за клевету на себя, но с удовольствием поддержал бы стороннего мстителя. — Ульрику может помешать только смерть, — зловеще предрек Гладиолус.       А вот Ноктис выглядел удрученным. — Это все, что там написано? — не надеясь на положительный ответ, спросил принц.       Амицитии было жаль расстраивать своего товарища, но лгать ему не позволяла присяга. Пришлось читать дальше: — «Как бы нам ни хотелось верить в непогрешимость первого красавца столицы, которого привлек на свою нетрадиционную сторону Ноктис Люцис Кэлум, увы, юридические законы никто не отменял, и ответственность за подобную связь лежит именно на Никсе Ульрике, чей возраст давно уже перевалил за возраст совершеннолетия, не говоря уже о возрасте согласия. Тут, с прискорбием соглашаемся, к сожалению, виноват бравый солдат. Осталось только наблюдать, как отреагирует Его Величество, ведь, всем известно, шило в мешке не утаишь. А может… Именно подобная связь и дала толчок скорейшему заключению брачного союза между леди Лунафрейей (дай Боги ей терпения и понимания) и принцем Люциса? Не это ли способ пресечь неугодные сплетни, больше похожие на правду? Все может быть, дорогие читатели. Однако, хватит ли мужества у Ноктиса Люциса Кэлума принять свою судьбу? Или он пойдет наперекор воле отца и правителя ради искренней любви? Мы с удовольствием будем держать вас в курсе всех событий! До встречи на желтых страницах «Эосского сплетника!»       Гладиолус перевел дух, после чего смял газету и бросил в пылающий костёр. Бледный принц ковырял носком камень. Игнис сгребал чистые, ибо ужина как такового не было, тарелки в одну кучу, а Промпто таращился на звезды. — У кого-нибудь есть знакомые репортеры? — в конце концов спросил Ноктис, вставая с раскладного стула. — Зачем тебе? — с подозрением глянул на него Шиенция. — Хочешь дать опровержение в газету? — Чё дать?! — изумился принц. — Опровержение, — терпеливо повторил Игнис. — Нет! — помотал головой Ноктис. — Я б ему по лицу дал! — И это правильно! — хлопнул друга по спине Гладиолус. — Решено! Первого встречного репортера отметелим, как следует! — Насилием проблему не решить, — заметил Игнис и поправил свою идеальную укладку, всматриваясь в начисто отполированное дно сковороды.       Впрочем, его никто не услышал. Нифльхейм. Крепость Зегнавт. Наши дни. — Верховный Главнокомандующий, а кто вы по гороскопу? — услышал недостойный вопрос Равус Нокс Флере.       Не достойный ни его самого, ни вопрошающего, который развалился поперек императорского трона с газетой в руках и игриво покачивал ногой. Равус скривился при виде этой сцены. Он искал императора, чтобы уточнить последние детали перед отправкой во вражескую Инсомнию, а нашел ненавистного Ардина Изунию. Канцлеры не должны себя так вести. Ни в коем случае! — Молчите? — притворно обиделся Ардин, и сначала из-за края газеты показались поля его шляпы, а потом и глаза. — Сам знаю! Между прочим, вас предупреждают: «Не берите чужое, чтобы не потерять свое». — Кто предупреждает? — насторожился Верховный Главнокомандующий. — Звезды… — туманно пояснил канцлер. — Они не врут.       Лорд Нокс Флере презрительно поджал губы. В этом мире он не верил никому. И уж тем более каким-то «звездам».