Эосский сплетник

Гралея. Крепость Зегнавт. Наши дни. — Нам нужен план, — после длительной паузы сказал Игнис и поправил очки, в которых прозрачные стёкла с недавних пор были заменены на тёмные. — Нам нужен психиатр, — не согласился с ним принц Ноктис Люцис Кэлум. — Мне надо кого-нибудь убить, — прорычал Гладиолус и обвёл мрачным взглядом всех присутствующих. Присутствующие поёжились, но с места не сдвинулись. Военный совет как-никак. Да и бежать некуда. — А давайте сперва поедим! — потянул вверх руку Промпто, который после длительной прогулки по заснеженному лесу и не менее утомительного пребывания в плену коварного канцлера Нифльхейма был зверски голоден. Большинство одобрительно поддержало последнее предложение. — И бабу бы… — подал голос сереброволосый мужик, чьи шрамы превышали количество татуировок Гладиолуса. Последний втайне ненавидел седого мужика не только за это, но и за то, что меч некоего Геральта из Ривии был больше и тяжелее, чем его собственный. — Нет у нас баб, — насупился Промпто, пряча в потайной карман фотографию блондинки в откровенном наряде, и мысленно уточнил: «Самим не хватает». — У вас-то явно нет, — хмыкнул мужик, откидываясь на спинку стула. — И не будет. Я читал… — Читал? — встрепенулся Игнис, услышав подозрительную фразу. — Что именно? — Так этот… — прокашлялся пришелец. — Ривийский сплетник! — Нет! — вмешалось ящероподобное существо с жёлтыми глазами. — Скайримский сплетник! — Ошибаетесь… — пробормотал блондин, с мечом которого не рискнули мериться ни Амицития, ни седой. — У нас он называется Мидгарский сплетник. — А у тебя как зовут жёлтую прессу? — спросил Ноктис у черноволосого паренька, который, судя по комплекции, единственный, кто выглядел хуже несостоявшегося короля Люциса. У этого даже меча не было. Только какая-то палка. — У нас её не зовут, — сглотнул паренёк. — Нам её совы приносят… Удивившись про себя, почему никто до сих пор не додумался использовать чокобо в качестве службы доставки, принц перешёл к главному: — Что вы все тут делаете? — В отличие от вас, хоть что-то, — пробурчал седой. — Чего тут неясного? Со Злом боремся. — Палочкой? — фыркнул Гладиолус, намекая на оружие черноволосого очкарика. — И словами, — поправил его паренёк, что-то прошептал, и из конца палочки вылетело пару искр. — Не всегда срабатывает, — застенчиво извинился он. Ноктис смотрел на невесть откуда взявшуюся компанию и прикидывал, как быть дальше. То, что нашествие попаданцев из иных миров было делом рук неуловимых репортёров, он понял. И поначалу появлялись исключительно особи женского пола, ведущие охоту на его персону, однако сейчас, похоже, к ним подключилась тяжелая артиллерия, целью которой было всемирное зло. — Попал ты, Ардин, — вполголоса пробормотал принц и зловеще ухмыльнулся. Должен ведь быть и в его столице праздник? Ноктис Люцис Кэлум встал из-за стола, одёрнул куртку, оторвав от неё очередную пуговицу, и громко объявил: — У меня есть… — План? — перебил его Игнис. — Еда?! — воодушевился Промпто. — Баба?! — в один голос воскликнули Гладиолус и седой. — Мысль! — опроверг все их предположения принц. — Что-то новенькое, — хмыкнул Амицития. — И что же это за мысль? — осторожно уточнил у друга Аргентум. — Поспать! — радостно ответил Ноктис. — Король я или не король? Вас много. Сами справитесь. Я пока пойду вздремну… А вы тут… Развлекайтесь. И пока вновь прибывшие борцы со злом не опомнились, будущий спаситель всего Эоса в царящей вокруг ошеломлённой тишине направился к Кристаллу. — Куда?! — перед самым погружением в долгожданное нечто принца Ноктиса Люциса Кэлума остановило всемирное зло, по лицу которого, словно паутина, расползлись чёрные трещины. — В отпуск! — не растерялся принц, предвкушая эйфорию репортёров «Эосского сплетника» от предстоящих событий, миллионный тираж осточертевшей газетёнки и, как вишенка на торте, ярость канцлера. — Удачи, Ардин, — он подумал о палочке хилого на вид очкарика. — Она тебе ещё пригодится. Люцис. Мальмаламская чаща. Десять… Нет, двадцать лет спустя. — Пап, а па-ап… Я когда вырасту, хочу стать таким же охотником на монстров, как ты! Малолетнее чадо вытащило шариковую ручку из кармана и на тыльной стороне ладони нарисовало фигуру, отдалённо напоминающую птицу с расправленными крыльями. — Не, сына, — его отец, на спине которого был набит более усовершенствованный рисунок, запротестовал, — лучше становись репортёром. — Им больше платят? — Нет. Но жизнь у них гораздо веселее.