Когда хочется кусаться

      Раньше они с Ульфом полагались только друг на друга. Так было с самого детства, когда их поймали и увезли для продажи на чёрном рынке, но два юных оборотня смогли сбежать. Волк и барс выживали вместе и вскоре им вдвоём всё стало нипочём. Здорово было иметь такого друга как Ульф. Даже не друга — почти брата. Поэтому после замка, когда все следы с тела уже сошли, Ирби стал ощущать, что в жизни чего-то не хватает. Кого-то... он гнал эти мысли, а медальон мага запрятал под подушку.       Ирби жил в небольшой комнатушке, которую ему дал хозяин таверны, работал с утра до ночи, хотя и не был обязан. Просто так было легче. Приходить, валиться с лап и сразу засыпать, ни о чём не думая. Без Ульфа стало плохо.       Ирби всё ещё не мог простить то, как Ульф его обманул ради своих целей, вот только сейчас, на расстоянии, омега неожиданно ощутил, что волчаре плохо. Поначалу барс списал всё это на происки мага и поскорее упрятал медальон с кровати в косой комод, однако с каждым днём он всё чётче понимал, что именно испытывает бывший друг. Как его волчью душу разрывает. Ирби чувствовал, что у Ульфа словно оторвали одно крыло или разорвали сердце пополам из-за того, что он покинул замок и рядом остался лишь маг.       Ирби больше стали посещать и воспоминания из детства: как они играли, как вместе прятались от дождя, как шутливо дрались. А теперь всё это дополнилось тем, как они целовались в замке мага, Ульф брал его не как друг, а как альфа.       Ульфу без него было безумно плохо, а сердце не позволяло Ирби оставить волчару на произвол судьбы. Даже если это происки мага... стоило узнать наверняка.       Подобные мысли ярко вспыхнули у барса посреди ночи, и он вскочил, чтобы достать медальон и позвать мага. Пусть тот настроен на защиту, но может, удастся связаться с самим магом? Ирби кинулся к комоду, перерыл все ящики, но медальона не было. Барс спешно заглянул под подушку, залез со свечой под кровать, чтобы проверить, не свалился ли тот, но чёртовой побрякушки нигде не было. Шёрстка на загривке встала дыбом — кто-то его обчистил! Деньги он всегда старался таскать с собой, а вот медальон, кинжал и браслеты...       В груди у барса зло зарокотало, хвост встопорщился, но когда до Ирби дошло, что теперь всякая связь с магом потеряна, он пошатнулся и чуть не сел мимо стула. Как же теперь найти замок? Дорогу он особо не запоминал, потому что мечтал поскорее оттуда убраться, в голове было только примерное направление. А что если помимо защиты на замке стоял и отвод глаз? Как быть тогда? Перед глазами поплыло, и Ирби потянулся глотнуть воды, а потом плеснул из кувшина в мордочку — не время паниковать! Он заметался по комнатке, собирая в дорогу самое необходимое, мстительно решив, что не будет покупать лошадь, а просто украдёт чью-то из постояльцев. Осталось только дождаться открытия ворот на рассвете — и можно в путь.

***

      Когда Ульф остался в клетке один, он завыл и рванул вслед за барсом. Но безрезультатно. Его маг, в отличие от Ирби, заковал добротно — возможно, хотел потом использовать в их играх, только сейчас Ульфу было всё равно. Он довылся до хрипоты, содрал всю кожу на шее и преданно улёгся, неотрывно глядя на дверь. Ульф не спал, напряжение в его теле усиливалось, но никто к нему не приходил, даже Альрен, который оставался в замке.       Глаза оборотня уже слезились, но он всё смотрел, а когда маг зашёл к нему, то радостно вскинулся, вновь позабыв про цепь. А потом пронизывающий взгляд Альрена вызвал оцепенение во всём теле.       — Барс хотел умереть, — эти слова полоснули жёстче любого ядовитого кнута, и Ульф пошатнулся. Неверяще звякнула цепь.       — Пока я занимаюсь им, сиди и думай. Ты наказан, — безэмоционально сообщил Альрен, и только звук его удаляющихся шагов заставил волка выйти из ступора. Его нежный маленький барс хотел умереть...       Ульф горько завыл, хотя никто не мог услышать его ослабевший голос.       Даже когда Альрен через несколько дней спустил его с цепи, Ульфу не стало легче — маг не дал ему попрощаться с Ирби! Волк зверем стал мотаться по замку, повсюду ища ароматы барса, и в конце концов зарылся в постель, где Ирби и Альрен провели течку. Он рычал на слуг, которые пытались вытащить бельё и застирать. Он скулил по ночам и даже строгий тон мага не мог заставить его прекратить. То, что хотя бы Альрен находился рядом, удерживало оборотня от того, чтобы впасть в безумие.       В этот период отчаяния близость с магом стала другой. Альрен по-прежнему руководил его действиями, вертя, как хотел, и это позволяло Ульфу забыться. Но в то же время маг ласкал его, жгуче целуя, и это ненадолго отодвигало боль от ухода Ирби. Теперь волк осознавал, что, возможно, в неволе у мага Ирби чувствовал себя гораздо хуже, чем он сейчас. После этих мыслей на когда-то энергичного оборотня напала апатия. Ульф днями лежал на подстилке, понимая, что подвёл Ирби, а сейчас бездействием подводит и мага, но ничего не мог с собой поделать. По невидимой связи он научился изредка подслушивать отголоски эмоций Ирби, стараясь насытиться ими впрок и забыться в них.       А потом в какой-то из дней от Ирби ярко полыхнула искра желания вернуться.       Ульф вскочил, пошатнувшись, словно опьянел, и хрипло завыл, прося мага прийти. Тот был в лаборатории или ещё чёрт знает где, но Ульф выл радостно и вилял хвостом на остатках сил. Они обязаны были встретить Ирби! Прямо сейчас!

***

      — Ах ты чёртова кляча! — Ирби был взъерошен, его хвост дрожал от злого напряжения, потому что скакун, которого он спёр, на второй день путешествия свалил в закат, пока барс спал. Кони, не приученные к присутствию оборотней, вели себя не слишком послушно, а тут, видимо, страх совсем пересилил, и ночью конь оборвал поводья. А Ирби этого даже не слышал, глубоко уснув от переживаний и усталости. Всё-таки у него возникало ощущение, что он предал свои идеалы и поддался этому внутреннему взору, но если волчаре действительно так плохо — имеет ли это значение?       — Чтоб ты себе копыта сломал! — барс зарычал и расцарапал когтями дерево, к которому был привязан на ночь его неверный конь. Хорошо хоть вещи остались. Ещё немного посокрушавшись, Ирби торопливо перекусил и начал сворачиваться в путь. Без коня его шансы в ближайшее время найти замок стремительно уменьшались. Конечно, он был оборотнем и многое мог вынести в пути, но этот чёртов сбежавший конь... Ирби повесил ушки и упрямо пошёл быстрее.       Работая в таверне, он привык постоянно быть на ногах и носиться туда-сюда, но даже так к концу пешего дня Ирби устал. Уже без особого прилива сил он нашёл укрытие, под которым можно заснуть, наелся последних запасов и свернулся в клубок.       На этот раз под утро Ирби разбудило радостное тявканье, которое слышалось издалека. Он ещё не понял, что к чему, как на него налетел исхудавший и даже немного ободранный волк. Да и разве сам Ирби выглядел лучше?       — Ульф? — руки дрожали, когда он обнял прижавшегося волка. Пальцы зарылись в знакомую, пусть и потускневшую шерсть, и Ирби ощутил огромное облегчение. Этого прикосновения так не хватало!       Волк радостно вылизывал его лицо, шею, руки и непрерывно вилял хвостом. Этой волне обожания, которая накрыла Ирби с головой, невозможно было не поверить. А потом Ульф принюхался и с благоговением прильнул к животу Ирби, и тот замер, глядя на зверя сверху вниз. Волк осторожно тёрся мордой словно...       Ирби бросило в жар от догадки. Он всё это время не задумывался о последствиях течки, мысли были заняты тем, что он наконец-то покинул замок и оказался подальше от этого места. А сейчас Ульф так открыто ластился и заигрывал перед чужими будущими детёнышами, что тело Ирби пробила дрожь, когда он понял, что друг учуял всё правильно.       — Долго ещё будете облизываться? Или мы перейдём в повозку и наконец-то вернёмся домой? — Альрен недовольно отряхивался, а Ирби только сейчас заметил его присутствие, переводя на мага ошалевший взгляд.       — У нас... котята будут, — жалобно признался ему Ирби, чуть ли не мяукнув как маленький, чувствуя себя беспомощным, и закрыл ладонями глаза, потому что боялся прочесть во взгляде мага угрозу или недовольство. Он по-прежнему не доверял Альрену, сейчас прижимая ушки к голове и не зная, что делать. Когда Ирби собирался в дорогу, он не думал о котятах, а теперь ему снова стало страшно — весь этот путь он проделал зря?       — Ну чего ты удумал? — обернувшись, Ульф с рокотанием зашептал ему на ухо и заключил в горячие объятия, отвлекая от мыслей. Ирби поспешил спрятаться ему под бок, свернуться так, чтобы волк смог защитить от мага — барс ощущал от кончика хвоста до шёрстки на загривке, что Альрен подошёл очень близко.       — Хорошо, что будут, — после некоторого молчания услышал Ирби и почувствовал, как маг сначала коснулся его ушек, а затем неспешно погладил по голове безо всякой угрозы.       — Нам пора, — отозвался Ульф и подхватил Ирби на руки, чтобы унести с собой. Барс хотел было вскинуться, что у него остались важные вещи, но тут заметил, как слуга собрал всё с собой.       В повозке Ульф вновь зверем прижался к его ногам, а маг расположился напротив, наблюдая за ними. Было немного неловко, но Ирби просто закрыл глаза и позволил всему идти так, как есть.       Возвращаться в замок было немного страшно, но тепло Ульфа и его искренняя радость не позволяли думать о какой бы то ни было ловушке. Ирби словно по-новому взглянул на замок, поняв, что не так уж здесь пусто и страшно: рядом постоянно крутился Ульф, боясь вновь расстаться, тенью ходили слуги. Барс нашёл себе солнечные небольшие покои, разделённые на спальню и комнату для работы. Ему нравилось тайком точить коготки о старинный большой шкаф.       Альрен не пытался манипулировать Ирби, и постепенно он расслабился. К нему даже никто не лез под хвост — Ульф вообще позволял себе лишь объятия, поэтому омега доверчиво засыпал рядом с ним, иногда сворачиваясь под боком в клубок.       А потом в его тесной кровати оказался и Альрен.       Прошёл уже месяц, как Ирби вернулся в замок, и маг неожиданно заявился к ним посреди ночи. Под предлогом, что Ульфа он почти не видит, Альрен улёгся к волку, притягивая к себе со спины, даже не прикасаясь к Ирби, и барс решил, что, наверное, маг может остаться. Правда, под утро, когда Ирби проснулся, но не подал вида, он ощутил, что оказался зажат между волком и магом. Было тесно, горячо и приятная тяжесть чужих рук на животе, боках и груди заставила подавить возмущение и остаться на месте. На мгновение даже показалось, что так правильно.       Ирби потянулся, с мявком зевая, и альфы зашевелились, а он с хитрым прищуром наблюдал, как они нехотя его отпускают, не пытаясь ни к чему принудить.       Что же... может, с этого и стоило начинать?