your little sunflower

      Сейчас они сидели в школьной столовой, как и делали всегда во время обеденного перерыва. Хоть их постоянный стол имел шесть мест, а их было всего четверо — Уджин, Чонин, Чан и Джисон, два оставшихся места занимали их рюкзаки, потому что очень уже не хотелось оставлять их на полу, который был в множестве сомнительных пятен. Чан с Джисоном рассказывали о последней репетиции 3RACHA и о том, что какая-то рэп часть не очень подходила песне, но Уджин совершенно не обращал внимания на этих двоих, всматриваясь вдаль и думая обо всем и ни о чём одновременно, даже не притронувшись к своей еде.       — Ты получил новую записку вчера? — Вдруг спросил Чонин, привлекая внимание Чана и Джисона к старшему. Джисон нахмурил брови.       — Какую записку?       В своей голове Уджин десять тысяч раз проклял Чонина, когда Джисон продолжал пялиться на него с явно написанным на лице удивлением и интересом. Однако, за проклятиями посыпались мысленные извинения, потому что он слишком сильно любил этого ребёнка.       — Уджин какое-то время получал анонимные записки и, признаюсь, они были действительно милыми, — пояснил Чан, прежде чем снова взглянуть на Уджина и продолжить. — Итак, какие-нибудь новости?       Уджин издал тихий стон, потому что парни, кажется, не собирались оставлять его в покое, да ещё и Чонин пихал под локоть каждые несколько секунд, а Джисон смотрел таким умоляющим взглядом, что пришлось сдаться. Он вытащил записку из кармана и медленно положил её на стол, чтобы все могли прочитать. Парни подвинулись ближе, чтобы было лучше видно, а Джисон так и вовсе почти что разлегся на столе, сидя на самом краю стула.       — Ладно, это действительно очаровательно, — пробормотал парень, прикоснувшись пальцами к нарисованному в углу подсолнуху, когда на лице Чана можно было прочитать задумчивость. Уджин взглянул на него и приподнял бровь в немом вопросе, на что тот ответил ему чрезмерно преувеличенным подмигиванием. Мудак.       — И ты понятия не имеешь, от кого они?       На вопрос Джисона, Уджин лишь разочарованно вздохнул и отрицательно покачал головой. К большому сожалению, он всё ещё не знал, кто отправляет ему все эти записки, и это, честно говоря, уже немного раздражало его, потому что в последнее время его здоровый восьмичасовой сон был нарушен из-за этого. И ему действительно не понравились эти мешки под глазами, которые он видел сегодня в зеркале, поэтому надеялся, что выяснит это как можно раньше. Уджин оглядел своих друзей и заметил подозрительный блеск в глазах Чана, но не осмелился спросить его о том, что он знает.       — О, Хёнджин, привет! — Вдруг закричал Джисон, размахивая руками, чтобы тот заметил его. У Уджина кровь в жилах застыла, и он бросил взгляд на Чана, надеясь, что тот поможет ему, но он лишь пожал плечами, улыбаясь. И почему он вообще называет его своим другом, если он даже не попытался помочь ему в такой ситуации?       — Это место занято? — Поинтересовался знакомый голос, и Уджин поднял взгляд, чтобы увидеть Хёнджина, указывающего на стул рядом с ним. Он подвинулся немного в сторону, чтобы убрать со стула вещи и пробормотал быстрое "нет", чувствуя, как его щёки краснеют. А его мысли совсем не помогали ему бороться с ситуацией, любезно дав ему понять, что теперь, когда Хёнджин сел рядом, их колени соприкасались.       Хёнджин не отстранялся, а Уджин пытался выглядеть как можно спокойнее, будто на самом деле он сейчас ни капельки не паникует, хотя, на самом деле, паниковал ещё как.       — Что у вас тут? — Спросил новоприбывший, пытаясь завязать разговор, и посмотрел на Уджина, после чего перевёл взгляд на стол, на котором всё ещё стояли полные еды тарелки.       — Чан приготовил это, так как думает, что мы недостаточно хорошо едим, — объяснил Чонин, подарив Хёнджину быструю улыбку, после чего прошептал Чану "спасибо".       — О, могу я спросить? Ты приготовил всё это сам? — Немного взволнованно спросил Хёнджин, глядя на Чана глазами щенка. Старший закатил глаза, растянув едва заметную улыбку на лице, и кивнул, получив взамен улыбку младшего.       — Конечно, он бы спросил об этом, потому что сам может сжечь целую кухню, если оставить его на ней одного, — прокомментировал Джисон, и Хёнджин издал недовольный визг, ударяя его под столом. Уджин слегка улыбнулся, потому что то, как вел себя Хёнджин казалось ему самой восхитительной вещью, но он не мог сказать об этом вслух. По крайне мере не в присутствии младшего.       — Я же просто сказал правду! — Прохныкал Джисон, потирая ушибленное колено и заставив тем самым Чонина захихикать. Надутые в обиде щёки мгновенно сменились на яркую улыбку, посланную младшему перед тем, как атаковать его любовью. Чонин не мог не вскрикнуть, когда парень продолжал оставлять на его лице маленькие поцелуи и его щёки покраснели из-за того, что это был Джисон. Уджин подумал о том, что ему стоит расспросить Чонина насчёт этого.       — Конечно, — пробормотал Хёнджин, явно не убеждённый таким ответом, опустил руки на стол, тут же кладя на них голову, и продолжил наблюдать за парнями.       Он остался с ними на весь обеденный перерыв, и никто не упомянул тот факт, что Хёнджин привлёк слишком много внимания остальных учеников к их столику. Они знали, что, возможно, позже появятся всякие слухи, но молчали, потому что знали, что Хёнджину может быть неловко и неудобно от таких заявлений.       В этот же день, после окончания занятий, собираясь уходить домой, Уджин на всякий случай проверил шкафчик, но, к большому сожалению, не нашёл там новой записки.