your little sunflower

      — Это мило, — сказал Чонин, лежа на кровати Чана и читая три записки от человека, называющего себя подсолнухом. Сейчас были выходные и Уджин получил ещё одну записку за день до этого. Излишне будет говорить, что Уджин снова был ошеломлён, когда нашёл ещё одну бумажку с подсолнухом в своём шкафчике. Либо этот человек всё ещё считал, что этот шкафчик принадлежал кому-то другому, либо эти записки действительно предназначались Уджину.       Парень отрицательно покачал головой. Нет, эти записки не могут быть для него, такого просто не может быть. Конечно, он был немного более известным в школе, чем обычные среднестатистические ученики благодаря тому, что состоял в школьном хоре и был одним из главных вокалистов, но у него не было личного фан-клуба, как у некоторых. Чонин тоже был частью школьного хора и многие ученики, независимо от их пола и возраста, замирали при виде его и называли его различными названиями милых животных. Парню нравилось всё то внимание, которым его окружали, хотя, иногда это всё же утомляло.       — Я знаю. Именно поэтому я жутко смущаюсь, когда получаю их, — пробормотал Уджин, сидя на полу и бессмысленно пялясь в потолок. Чан, сидя на краю кровати, слегка ударил его по колену.       — Не будь таким самоуничижительным! Ты чудесный, поэтому странно, что ты не получаешь ещё больше записок.       Уджин поднял на него неуверенный взгляд, но быстро кивнул в согласии, когда Чан снова ударил его.       Он несколько раз шмыгнул носом, потому что ещё не выздоровел до конца, и Чан бросил в него пушистый плед.       — Ты болеешь, так какого чёрта сидишь на холодном полу в одной лишь пижаме? — Возмутился Чан, когда старший уже исчез под пледом. Уджин ещё немного покопошился под ним, прежде чем наружу показалось его лицо, и уставился на Чана. Но, честно говоря, это скорее выглядело безумно мило, чем недовольно и пугающе.       — Кроме того, разве это не напоминает те записки, которые когда-то получал Чонин? — Поинтересовался Чан и, на самом деле, когда он думал об этом, всё это казалось действительно похожим.       — Я всё ещё уверен, что это был Джисон, — прокомментировал Уджин, тем самым заставив Чонина упасть лицом в подушку в попытках скрыть румянец, медленно расползающийся по щекам. Но его розовеющие уши разрушили все его попытки скрыть смущение. Чан слегка усмехнулся.       — Значит ли это, что это может быть Джисон?       На этот раз Чан безумно сильно рассмеялся, дёргая ногами в воздухе, и спустя некоторое время успокоился, после чего Уджин одарил его осуждающим взглядом из-под одеяла.       — Не думаю, почерки отличаются. Хотя, кто знает, он вполне может знать человека, который стоит за этим, — ответил Чан, после чего началось бурное обсуждение.       — Мы могли бы просто спросить его? — Предложил Чонин, но его идея сразу же была отклонена.       — Он всё равно не скажет. Ему слишком нравится разводить драму.       Уджин разочарованно вздохнул, потому что, да, Чан был прав. Джисону наверняка понравится следить за тем, как Уджин пытается найти человека, оставляющего для него записки.       Но, помимо их троих, теми, с кем хорошо ладит Джисон, были четверо — Минхо, Сынмин, Феликс и... Хёнджин. Минхо определённо был влюблён в Джисона, поэтому он никак не мог быть тем самым человеком. Феликс сиял издалека, как только видел Чанбина, который редко появлялся в школе, да и говорил только с Чаном, и иногда с Джисоном. Сынмин же был аромантиком и асексуалом, поэтому его тоже можно было смело исключить из списка подозреваемых. Остался только Хёнджин.       Но это просто невозможно.       Поэтому Уджин только сильнее укутался в одеяло и решил, что никогда больше не хочет читать эти записки.       ***       — Ненавижу понедельники, — пробормотал Уджин, уставившись взглядом в парту и попивая кофе из стаканчика. Чан повернулся, чтобы взглянуть на него и увидел заспанные глаза и улыбку.       — Не соглашусь. По-моему, понедельники очень даже ничего, к тому же, у нас с 3RACHA репетиции по понедельникам, поэтому можно считать это плюсом, — ответил парень, и Уджин поднял на него взгляд.       — Выглядишь так, будто сейчас прямо здесь и заснёшь. Ты вообще спал?       Чан молча пожал плечами, отвернулся обратно и закрыл глаза, прежде чем его лицо встретилось с партой. Уджин с любопытством выглянул из-за его плеча и окончательно убедился в том, что Чан отрубился.       Когда преподаватель вошёл в класс, он даже не обратил никакого внимания на спящего ученика, а просто немного расстроенно вздохнул, потому что Уджин снова написал за него конспект. Он знал, что Чан будет благодарен за это, потому что довольно часто спит именно на уроках этого преподавателя, а конспекты старшего вроде как спасают, и он всегда благодарит Уджина так, будто тот спас его кошку.       Чан проснулся как раз перед звонком с урока, и они сразу же пошли встретиться с Чонином и Джисоном, как делают это обычно. Однако, по дороге Уджин столкнулся с каким-то парнем и от такого сильного столкновения бедняга аж упал на пол.       — Боже мой, извини, пожалуйста, — извинился Ким и протянул руку парню, помогая встать, прежде чем посмотреть на него. Он знал это лицо; все знали его.       — Спасибо, — тихо пробормотал Хёнджин, поклонился и вернулся к тому, чем занимался до этого. Чану даже пришлось тащить Уджина, потому что тот был настолько ошеломлён, что не мог даже с места сдвинуться. И никто, конечно же, не обратил внимания на группу студентов, наблюдающих за тем, как они пробираются сквозь толпу.       После окончания занятий Уджин снова открыл свой шкафчик, чтобы найти там очередную записку с маленьким подсолнухом в уголке, и в этот раз он даже не колебался перед тем, как прочитать её.

Кажется, сегодня я влюбился в тебя.

твой маленький подсолнух♥

      Уджин стоял перед шкафчиком в течение нескольких секунд и в замешательстве смотрел на записку. Что он имеет в виду?