Ригидность » rigidity

В тот день ты заболел и сказал, что мы не сможем увидеться. Боялся, что заразишь меня и тебе станет хуже. Я настояла на встрече. Спустя несколько сложных манипуляций я смогла снять номер в отеле, чтобы мы просто отдохнули. Мне нужен был тот отдых. И мне нужен был ты. Мы были спасением друг для друга. Сложная жизнь айдолов выжимала все соки как физически, так и ментально. Находясь на грани утопания, я нашла свой спасательный круг и им был ты. Мы не обсуждали проблемы, а решали их друг другом. Ты зашел в номер и завалился на кровать рядом со мной. Мы лежали и просто разговаривали около часа. Ты рассказывал какие-то абсолютно глупые шутки, но я смеялась с них так, будто смеюсь в последний раз. — Жил был мальчик, который любил девочку, и её смех был вопросом, в поиске ответов на которые он провёл бы всю свою жизнь, — ты сказал, когда я перестала смеяться, и мы лежали в тишине. Я повернулась к тебе в удивлении. Ты сказал "любил". Помню, как удивилась тогда. Любил. Ты в первый раз тогда сказал мне это слово. Я приподнялась, опершись на локти, и наклонилась к тебе. — Заразишься ведь, — ты сказал, напомнив о своей болезни. Но как мне было плевать в тот момент на твою простуду, ты бы знал. Изгиб твоих губ перепишет заново историю мира. А я буду тем писателем, что будет изучать их. Мы — мост через вечность, возвышающийся над морем времени, где мы радуемся приключениям, забавляемся живыми тайнами, выбираем себе катастрофы, триумфы, свершения, невообразимые происшествия, проверяя себя снова и снова, обучаясь любви, любви и любви. « Она припала к его губам, будто скиталец в пустыне увидел лужу воды. Парень, лежавший под ней, притянул ее к себе сильнее, утопая в поцелуе. Казалось, что они оба не в состоянии оторваться друг от друга. Он отстранился от нее, посмотрев в ее блестящие карие глаза, будто спрашивал разрешение на последующие действия. Она еле заметно кивнула. Начал спускаться ниже, оставляя влажные следы от поцелуев на ее шее. Она прикрыла глаза, наслаждаясь моментом. Он уткнулся в ложбинку между грудями и стал исследовать ее губами и кончиком языка. Его теплое дыхание, скользившее по коже, поднимало в ней жгучие волны возбуждения. Он пристально смотрел на нее, переводя взгляд сверху вниз, не оставляя без внимания ни один изгиб ее тела. Потом тот же путь проделали его руки. С груди они скользнули на стройную талию, обхватили соблазнительные бедра. Она изогнулась в наслаждении, почувствовав холод его колец. Он продолжал исследовать ее тело, покрывая его поцелуями. От влажного и жаркого прикосновения его языка, кружившего вокруг пупка, у нее перехватило дыхание. По мышцам ее плоского живота пробежал огонь наслаждения. — Тэхен... Этот отрывистый шепот вырвался у нее непроизвольно и был скорее похож на тихую мольбу, чем на протест. Он поднял голову. Растерянность и страсть были в его темных глазах, пытливо вглядывавшихся в ее вспыхнувшее лицо. Он на секунду подумал, что она хочет остановиться и в этот же момент был готов отпрянуть назад, но заметил эту легкую улыбку, которая была просьбой прекратить эти приятные мучения. Упершись руками в кровать, он рывком поднял свой корпус и одним мощным движением бедер глубоко проник в нее, полностью овладев. Девушка вскрикнула от наслаждения. Ухватившись за его мускулистые плечи, она приняла его в себя, призывая взять ее всю. Она хотела его, хотела безумно. В момент наивысшего блаженства они слились в едином движении, едином порыве. Их единство было теснее, чем просто прижавшиеся друг к другу тела, глубже, чем жаркие вдохи, тихие, страстные мольбы и гортанные, хрипловатые звуки несказанного наслаждения. »

* * *

— Что ты сказала им? — ты спросил, гладя мои волосы. — Сказала, что мама приехала, и эту ночь я проведу с ней. Ты усмехнулся. — Мама значит? — Мама, — я ответила с улыбкой на лице, — А ты? Ты отвернулся, потупив взгляд, а я уже жалела, что спросила. — Ничего, — в комнате повисла тишина. Я в недоумении ждала следующих слов, — Это не в первый раз, они привыкли. Дают мне время выпустить пар, если произошла ссора. Поэтому все нормально, не волнуйся. Ты поднялся с кровати и протянул мне руку, резко переменив настроение. — Потанцуй со мной, — эта детская надежда в твоих глазах проскакивала каждый раз, когда ты о чем-то меня просил, будто бы я могу отказать тебе. Конечно же, я взяла твою руку и встала рядом с тобой, и ты начал медленно двигаться, заставляя меня делать тоже самое. — Без музыки? — я засмеялась. Ты отрицательно помотал головой и улыбнулся. И начал напевать песню сам. Твой бархатистый низкий голос в этой пустой комнате звучал усладой для ушей. Любовь - это наркотик. Поначалу возникает эйфория, легкость, чувство полного растворения. На следующий день тебе хочется еще. Ты пока не успел втянуться, но, хоть ощущения тебе нравятся, ты уверен, что сможешь в любой момент обойтись без них. Ты думаешь о любимом существе две минуты и на три часа забываешь о нем. Но постепенно ты привыкаешь к нему и попадаешь в полную от него зависимость. И тогда ты думаешь о нем три часа и забываешь на две минуты. Если его нет рядом, ты испытываешь то же, что наркоман, лишенный очередной порции зелья. И в такие минуты, как наркоман, который ради дозы способен пойти на грабеж, на убийство и на любое унижение, ты готов на все ради любви. «На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала» Пауло Коэльо. Я подарила тебе эту книгу, помнишь? Это было совсем недавно, около месяца назад. Надеюсь, ты прочел ее. Я пишу тебе это письмо в надежде, что ты поймешь меня. Ты обязан меня понять. Думаю, это конец. Конец наших прекрасных встреч, пьянящих поцелуев, теплых объятий. Конец нас. Я бы могла вечно писать о моментах, проведенных вместе, есть столько вещей, о которых я хочу тебе сказать, но привяжусь к тебе еще сильнее, если сделаю это, поэтому надо остановиться на этом. Мы оба понимали, что это не должно длиться долго, однако шли дальше, взявшись за руки, в надежде избежать неминуемого. Ты знаешь причину. Я лишь надеюсь, что мы будем вспоминать нас с теплыми мурашками, окутывающими все тело, потому что понимаю, что забыть это невозможно. Это должно хорошо закончиться, потому что иначе весь тот путь, что мы проделали, был напрасным. Пожалуйста, пойми меня.

Ты всегда будешь иметь в моем сердце отдельное место, Ким Тэхен.

С любовью, Лалиса Манобан