Ригидность » rigidity

04:08

Жду на улице Она стояла в коридоре, уже давно одетая, и ждала его сообщения. Как только услышала характерный звук смс-ки, тут же аккуратно открыла дверь, чтобы не разбудить девочек, и вышла из апартаментов. Спускаясь вниз по лифту, она рассматривала своё отражение в зеркале, надеясь, что выглядит безупречно. Она раскрыла двери здания и вышла на улицу, вдохнув поглубже свежий воздух, который, кажется, был совсем другим утром. Он стоял в нескольких метрах от неё. Парень не заметил, как она вышла. Она, не торопясь, подошла сзади и обняла его со спины. Через секунду чувствовала тепло его рук, накрывших её ладони. Он пошёл вперёд, заставляя её двинуться с места, и девушка поплелась за ним, все ещё прижимая его к себе сзади. Уже около месяца я просыпаюсь в полчетвертого, чтобы встретиться с тобой. Мне не жалко времени, отведённого на прекращение работы сознания. В любом случае, ты лучше самого прекрасного сна. Прогулка с тобой — это сказка, которая мне снилась точно не один раз, поэтому будем считать, что, проводя время с тобой, я высыпаюсь. На самом деле человек по-настоящему счастлив только тогда, когда он меньше всего обращает внимание на время и когда его не подгоняет страх. И все-таки, даже если тебя подгоняет страх, можно смеяться. А что же еще остается делать? Я уже не думаю о том, что будет дальше. Ты сказал не думать. Помнишь? « Это было через две недели после нашей встречи около аптеки. Мы шли между жилых домов, в этих маленьких переулках, в которых, казалось, не вместится даже ребёнок. Ты шёл впереди, я плелась сзади. — Тэхен, — я окликнула тебя, после чего ты сразу же остановился. Я произносила твоё имя не так часто, но это приятно, произносить его. Ты оглянулся и ждал последующие слова. Мне так не хотелось поднимать эту тему, но боялась, что чем дальше это зайдёт, тем будет сложнее и больнее. Поэтому, собравшись, я использовала все свои силы, чтобы сказать это. — Как долго это будет продолжаться? — признаюсь, было сложно поднять на тебя глаза, было стыдно. Ты понял, о чем идёт речь. Знал, что рано или поздно спрошу. — Пока не надоест, — отвечаешь ты с паузой. — Пока не надоест? — недоумение, — Кому? Ты продолжаешь идти вперёд, отвернувшись от меня, заставляя следовать за собой. — Тебе. Или мне, — ты вновь останавливаешься, — Ты мне не надоела. А я тебе? Отрицательный кивок. — Отлично. Как надоем — дашь знать. А пока, не думай об этом. Ты обернулся ко мне, слегка улыбнулся и протянул руку » И вот сейчас ты тоже держишь меня за руку, а я будто бы и не ощущала жизнь такой лёгкой никогда. Могу я называть тебя своим освободителем? Я буду, несмотря на ответ, который ты мне дашь. В такую рань практически все заведения закрыты. Ты дал мне обещание показать каждую улицу, каждый маленький уголок Сеула. И я надеюсь, что успеешь это сделать. Потому что никто не знает, сколько у нас ещё есть времени. Если нам холодно или мы голодны, мы идём в эти продуктовые магазинчики, которые открыты целые сутки напролёт. Ты не заводил меня в один и тот же магазин дважды, пытаясь успеть увидеть каждый в этом большом городе. Ты сидишь напротив меня и терпеливо ждёшь, пока твоя лапша заварится. Смотришь куда-то, явно задумался о чем-то. Руки сами тянутся к камере и заставляют сфотографировать тебя. Ты поворачиваешься и улыбаешься, будто ты и пяти минут не можешь провести, не приподняв уголки губ вверх. — Сделай что-нибудь милое, — я прошу, глядя в фотоаппарат. Ты усмехаешься. — Разве я не милый сам по себе? — спрашиваешь, прикладывая руки к щекам. — Совсем нет, — враньё. Ты резко меняешься в лице, натягивая эту притворную обиду. — Айщ, ну зачем ты так? — хватаясь за сердце, всеми силами пытаешься быть серьёзным, но я могу заметить проблески твоей прекрасной улыбки, — Вот знаешь ли, там, за этим окном полно девушек, которые посчитают меня милым. Ты указываешь на пустую улицу, активно жестикулируя руками, заставляя меня смеяться слишком громко. — И что мне придётся сделать? Уйти к ним! Ты не оставляешь мне выбора, Лалиса. Айщ, — добавляешь ты, перед тем как злобно открыть заварившийся рамен, капли которого смачно попадают на твоё лицо. Послушно позволяешь мне вытереть их, пока я повторяю «Айгу!» и возмущаюсь о твоей неаккуратности, и тихо улыбаешься. Я каждый раз пишу о твоей улыбке и, кажется, могу писать о ней вечно. Такое маленькое движение мышц, но сколько эмоций оно мне приносит. Такая глупая, детская, наивная улыбка. Никогда не смогу стереть её из памяти. « Если хочешь, чтобы люди ничего не заметили, не надо осторожничать » — ты сказал, когда я побоялась, что на нас странно смотрят. Это было безрассудно, абсолютно безумно, но ты меня не слушал и продолжал идти, как ни в чем не бывало, заставляя меня привыкнуть к этому безрассудству и безумству. А вот сейчас ты спокойно держишь меня за руку и провожаешь к зданию, из которого я вышла два часа назад. Стараешься не торопиться: твои шаги довольно широкие, но медленные. Останавливаешься. Поворачиваешься и протягиваешь маленькую ромашку, сорванную, видимо, где-то по дороге. Твои карие глаза блестят от июньского солнца или от состояния, в котором ты пребываешь, не знаю. Но этот блеск в глазах сравним с бесконечным мерцающим океаном, в котором и не жаль утонуть. Она решается встать на носочки и потянуть его немного вниз за плечи, чтобы он наклонился ближе к ней. Их лица приближаются медленно, будто они оба дают друг другу возможность отдалиться, но все, что они продолжают делать, так это сближаться. Она медленно накрывает его губы своими, закрывая глаза, и обхватывает его лицо одной рукой. А он боится испортить момент и просто легонько накрывает её спину своей ладонью. Они отстраняются и смотрят друг на друга так, будто видятся впервые. Лёгкая улыбка проскакивает у них на губах. Пути назад нет. Отказаться от мечты — что может быть хуже? Без мечты, без упований, без надежды человек в конце концов засохнет, как бесплодная смоковница. Взгляните повнимательнее вокруг. Немало таких, кто разочаровался в жизни и теперь тихо доживает свой век. В них нет ничего, кроме горечи. Фактически они уже мертвы. Может быть рано так говорить, но на тот момент моей мечтой был ты.