Ты другая по ночам

Макс в дерьме. И ей даже не с кем поделиться всем этим. После спектакля их нашла Дана, точнее, они втроем случайно столкнулись во дворе. Дана посмотрела сначала на Макс, потом на Хлою, и протянула неловкое «оу». Тогда-то Макс и убедилась, что Дана замечательно складывает два плюс два, и что сейчас на одного человека больше, который знает о ее тупой влюбленности в Хлою. Макс молилась всем богам, чтобы она не говорила ни слова по этому поводу, и, видимо, Дана не только хорошо складывает два плюс два, но и еще хорошо видит угрозы убийства на чужих лицах. Так что она весело спросила, понравился ли им спектакль, и Макс от всей души хотела сказать, что это самое отвратительное и самое прекрасное, что она когда-либо видела. Но, конечно же, она заваливает комплиментами Дану и ни слова не говорит о Рейчел, никто из них. Когда Дана ушла, у Макс окончательно исчезло желание находиться здесь, в радиусе метра от Хлои, поэтому она вскоре сослалась на головную боль и ушла тоже. Хлоя не стала ее останавливать. Сейчас Макс было все равно, что она подумает, как она на это отреагирует, потому что самолюбие Макс было задето, а самооценка валялась где-то на дне Марианской впадины. Макс смотрела на свою комнату, как в первый раз. Как будто не она здесь жила полтора года. Гитара в углу комнаты, цветок, подаренный мамой на новоселье, забросанный всякими бумажками рабочий стол, не застеленная кровать, стена над которой органично обклеена фотографиями. Макс смотрит на них, на крохотные моменты своей жизни, чудом запечатленные на камеру, и она может рассказать о любом из этих моментов, от самых значимых фото с друзьями, до случайно найденных уличных граффити. И она вспоминает о фото, сделанных в субботу. Макс подбирает с пола сумку и находит их — несколько карточек. На первой — Хлоя с сигаретой в руках. Это был момент до спектакля на парковке. Макс чувствует обиду, но это не меняет того, что Хлоя Прайс прекрасна. Макс не понимает ее, но она очень хочет. На второй — парень, игравший Антонио. Он вышел хорошо, очень динамичный кадр. На последней карточке была Рейчел. Она стояла на одном колене перед Даной, протягивая к ней руки, как к Богине, хотя таковой выглядела сама Рейчел. Макс видит в этом моменте ложь и ловушку, и она хочет запомнить это. Но несмотря на это, ей нравятся фотографии, и она знает, что две из них пойдут на «Герой Дня». Макс берет кнопки и аккуратно прикрепляет полароидные фотографии к стене, на которой висят десятки таких же, когда дверь в ее комнату открывается. «Малышка Макс! Я не отвлекаю?» Колфилд поворачивается на голос и мягко улыбается, увидев Дану. У нее круги под глазами и крайне растрепанный вид — подготовка к выпускным экзаменам дает о себе знать, но вместе с тем Дана выглядела довольной и по-домашнему уютной. Макс нравится Дана. «Нет. Так, ерунда» Дана ухмыляется, качая головой, и подходит ближе к стене с фотографиями. Макс слезает с кровати и становится рядом с подругой. «Это — ерунда? Макс, я не побоюсь назвать это произведением искусства» «Ты льстишь» «Немного. Но я правда так думаю» Макс впервые за долгое время искренне и тепло улыбается. «Спасибо» Дана падает на кровать, бесцеремонно загребая подушку себе под голову, и устремляет взгляд на Макс. Вот такие люди совершенно буквально чувствуют себя в гостях как дома. «Итак, Макс Колфилд. Когда ты собиралась рассказать мне, по кому ты сохнешь? Хотя нет. Не говори ни слова. Дай угадаю: Дана, я просто боялась, что ты расскажешь все Рейчел и Хлое и выставишь меня дурой?» Макс слышала нотку обиды в ее голосе, но Дана не злилась на нее. Это было видно по ее выражению лица — она выглядела так, как будто поймала кого-то на грязных делишках и собирается этим шантажировать, а не как будто ее оскорбили до глубины души. Макс садится возле нее и складывает руки в замок. «Мне просто казалось, ты гораздо ближе общаешься с Хлоей и Рейчел, чем со мной, и… я не хотела, чтобы тебе приходилось принимать чью-то сторону» «Макс, я в любом случае не принимаю ничью сторону. Я почти не знаю Хлою и, как оказалось, почти не знаю тебя. То, что мы тусуемся вместе в Циклоне не значит, что мы болтаем по душам всю ночь напролет» Дана вздохнула, перевернулась на бок и, подперев голову рукой, посмотрела на Макс. «Значит, Хлоя Прайс. И чем же вы, девочки, занимались, когда ушли со спектакля?» На лице Даны было написано черным по белому: «Расскажи мне все». «Я ушла. Знаешь, я слышала о Рейчел, Уоррен и даже миссис Прайс говорили о ней. Я видела ее инстаграм, но увидеть ее в живую было совсем иначе. Особенно на сцене. Она была просто… восхитительна. Я смотрела на нее и не понимала, что Хлое нужно от меня, когда у нее есть такая Рейчел» Макс шумно выдохнула, ссутулив спину, и Дана взяла Макс за руку. «Значит, у них не все так гладко. Хлое чего-то не хватает, и она ищет это в тебе. Макс, тебе не нужно так глубоко копать. Просто… мой тебе совет, не относись к этому серьезно и просто наслаждайся вашим общением» Макс кивнула. Сказать проще, чем сделать, но Дана была права. Она готова поспорить, что даже Хлоя не уверена до конца, что происходит в ее голове и ее жизни. Им всем просто надо разобраться в себе, но на это понадобится время. По крайней мере, Макс не бросается в этот омут. Хлоя заезжает за ней в пять и говорит, что знает одно клёвое место. О том, что слово «клёво» уже лет десять никто не говорит, ее, кажется, не предупредили. И Макс не собирается тоже. О том, куда Хлоя их везет, она не проронила ни слова, и учитывая, что это же Хлоя Прайс, лучше не пытаться угадать. Сегодня она была на удивление разговорчива — Хлоя стряхивала пепел в открытое окно и без остановки жаловалась на своего отчима. Макс видела его пару раз в закусочной, и она бы не сказала, что у них с Джойс особо теплые отношения. «Он бывший армейский. Думает, если он перестанет вести себя как мудак — мир рухнет. Не представляю, как мама его терпит» «Джойс потрясающая. Управлять рестораном, заботиться о тебе, терпеть Дэвида» Хлоя негромко смеется, качая головой и стряхивая пепел. «Не знаю, что из этого всего хуже» И несмотря на то, что она это говорит, ее глаза излучают только тепло. Этот вечный конфликт поколений все равно не сломал связь между Джойс и Хлоей, и Макс счастлива видеть, что несмотря на все ошибки, они все равно вместе. Она хотела бы похвастаться тем же. «Мы на месте!» Макс тупо хлопает глазами. Она, конечно, не ждала ничего шикарного, но приехать на свалку не то, чтобы входило в ее планы. Тем не менее, Хлоя поворачивается лицом к Макс и выглядит довольной. Настолько, что у Колфилд язык не повернется жаловаться на это место. «Добро пожаловать в ржавое сердце Америки, мою обитель вдали от Ада» Макс осматривается. Про «ржавое» Хлоя попала в точку — на этой свалке куча старых каркасов машин, проржавевших до основания, выброшенная техника, бутылки… тонны всего. Побыв здесь совсем немного, она могла бы сказать, что это место стопроцентно для Хлои. Она жестом приглашает Макс сесть рядом и Колфилд неуверенно садится на деревянную коробку. «И часто ты тут проводишь время?» Хлоя загадочно улыбается и достает из рюкзака бутылку вина. «Частенько. Свою машину, кстати, я собрала здесь» Собственно, так все и началось, с этого дня, когда Хлоя была ходячей катастрофой, а Макс тихо ею любовалась. С каждым днем эта синеволосая бестия поселялась в ее мыслях все больше. Хлоя из того образа, который был в голове Макс, превратилась в конкретного человека, которого Колфилд ценила все больше и больше. «Дай телефон» «Зачем?» «Наделаю тебе фоток со своим вторым подбородком» То, как Хлоя внимательно ее слушала, как смотрела — ей не было все равно. Когда они были вдвоем, Макс чувствовала каждой клеточкой себя, что все внимание Хлои было только ее, и ее пронзительный взгляд ощущался тоненькими иглами вдоль позвоночника. «Когда мы в первый раз встретились, ты на меня даже не смотрела» «Это было моей ошибкой» Макс просто хотела отдать ей все за это. За ту заботу, которой ей не хватало все ее восемнадцать лет, за то внимание, за те чувства, которые узлом завязывались внизу живота. Тогда она и поняла, что попала. Крупно.