Владиславик.

Ночь. Родители спят. Из комнаты Славика раздается лишь тихое гудение компьютера. Можно просто забыться в музыке из плейлиста и лежать на полу, представляя себя мусором этого общества. Но парню не до этого. Он общается с Владом. И ему плевать на то, что время позднее и пора ложиться в кровать. Он просто сидит, слушает музыку. Казалось бы, что ничего не предвещает беды… Чувак. Да? Я хочу поговорить с тобой. О чем, Влад, ты со мной хочешь поговорить в полпервого ночи? Ну… Дай мне собраться с мыслями. И Слава дает. Ждет парня, думает, что опять друзья унижают, но в то же время… Влад никогда так не писал. Определенно что-то, что и правда важное.

***

Секунда, минута, час… Влад не отвечает. Хэй, ты там скоро? Мне вставать рано. Да, сейчас. Подожди. И правда, через пару минут Слава получает довольно длинное сообщение. Итак, я решил написать, потому что я не могу молчать, однажды это сыграло со мной очень плохую шутку. Поэтому… Без обид, но то, что накопилось. Вроде как, мы встречались. Инициатива моя, в очень неожиданной и смущающей ситуации, я помню это. Сердечки, флирты, то есть, всё ок. Не знаю, когда мы смогли расстаться или что-то в таком духе, иличтовообщепроизошлогосподи, то для меня шоком стал тот факт, что, когда ты скидывал мне голосовуху, были слова о том, что ты плакал, когда понимал, что одна баба не сможет с тобой встречаться (!!!). Ты знаешь, что я могу быть очень дурным в любое время. Знаешь, что я сделал? Я так расстроился, что я порезался, Слав. У меня до сих пор остаётся шрам на запястье от лезвия бритвы, благо, что его не видно. Я плакал так, что мой друг приводил меня в порядок, а другой вообще начал ругаться, что, какого чёрта, ты суицидник или как. Я очень ранимый. ОЧЕНЬ. Сейчас я дошел до такой степени, что поджимаю губы и думаю, мол, ну что, когда уйдёшь в этот раз и на сколько часов, как быстро уйдёшь спать. Ах, да. Я так же разозлился, когда я сказал тебе, что редко смогу отвечать, так как делаю уроки и потом помогаю маме, а ты ответил «Я тоже делаю уроки.» Я не знаю, какую интонацию ты имел в виду, но то, с какой прочитал это я, это выглядело довольно обидно. Единственное, когда я отвечаю на сообщения, это либо если я сделал уроки, либо если я пошел в решебник, либо мне лень решать какие-то примеры из алгебры и геометрии. Так вот. О чём это я. Точно. Я дошел до такого момента отчаяния, что хотел уже послать тебя (извини, но раз уж я начал откровенничать, то скажу всё). Мой друг предлагал помощь, я боялся начинать этот разговор, так как я довольно слабый человек, по крайней мере, в данный момент и всё держу в себе, но так уж вышло, что я не могу промолчать сейчас. Я хотел сделать это, потому что я уже не выдержал, для меня было слишком много сдержанных в себе слёз, слишком много лжи с моей стороны, я не хотел продолжать этот ад. В заключении скажу, что… Извиняться не буду. Моя совесть давит на меня, но я ощущаю себя чистым, настоящим. Я выговорился. Я мог оскорбить тебя всем этим текстом, но, в любом случае… За правду не благодарят, правда? Значит, за правду и не извиняются. Я высказал всё, моя душа чиста, гора с плеч ушла, и… Всё. Точка невозврата. Я всё сказал. Дочитав все до конца, Слава перечитал все снова. И снова. И снова, вникая в суть. На глазах появились слёзы, наушники из ушей вытащили и просто смотрели в экран. Влад… Я… Прости меня, прошу… Знаешь что? ПОШЕЛ ТЫ НАХУЙ СО ВСЕМИ ИЗВИНЕНИЯМИ Я не хочу больше говорить с тобой. Мало того, что ты предал меня, игноришь постоянно, так и еще хочешь, что бы я простил тебя после этого. Гудение компьютера продолжается. Только за ним никто больше не сидит. Слава надевает куртку и идет к Владу. Знает, где тот будет. И нашли его спустя примерно полчаса. Крыша многоэтажки. Никого нет. Тишина.       — Влад? — Слава поднялся довольно быстро и подбежал к человеку, сидящему на краю.       — Отъебись. — Гопника тут же оттолкнули и поднялись на носочки. Сзади только забор, стоит перелезть и упадешь.       — Н-не делай резких движений, прошу тебя! — Славик пытается подбежать к парню и взять его за руку, притянуть к себе, обнять и не отпускать никуда. Но это не сказка.       — А не то что?! Скажешь мне, что это не ты мне в голосовые ревел о том, что хочешь себе «норм такую чику»?! Я тебя ненавижу, ясно?! Ненавижу! — Влад отвернулся и перелез через маленькую ограду. — Ты сделал мне слишком больно, Слава. — Гот смотрит вниз. Внутри понимает, что это конец. Точка невозврата. Всё по-настоящему.       — Я прошу тебя! Давай поговорим! Вылазь оттуда! — Слава подошел к ограде и взял парня за кофту.       — Не трогай меня! — Влад рыкнул и повернулся к нему. Руками он не держался. Его не отпускали руки гопника.       — Прошу тебя, не совершай эту ошибку… Я, правда люблю тебя… Да, я говорил про девушку, я говорил, что хотел бы этого… Но… Ты мне важнее, дороже. Я хочу быть только с тобой, пойми! — Влада притягивают к себе ближе. — Я не хочу отпускать тебя.       — С-слава… Я… — Гот ощущал тепло чужого тела и то, как внутри колотит сердце. — Т-ты… Нет! — Парень нахмурился. — Я только твоя секс-кукла, я не нужен тебе! — Парень вот-вот упадет. — С меня достаточно того, что ты мне наговорил! Я не хочу тебя больше слушать! Ты для меня умер! И я для тебя тоже… — Влад вытер слезы рукой и посмотрел в его глаза. — Прощай, Славик… — Руку гопника, держащую кофту, кусают так, что Слава вскрикивает и отпускает его. Семнадцать этажей вниз. Бесконтрольный полет. Падение. Кровь, много крови. Прохожие подходят и тут же вызывают скорую. На крыше сидит Слава. Все лицо красное, по щекам текут слёзы.       — Я его потерял… — Парень спустился вниз. «Я потерял его.» «Навсегда…» «Он не вернется…» «Влад.»

***

Через год.

      — Ну привет, принцесса… — Рядом с могилой кладут черные розы и кофту Влада. — Поздравляю… Уже год прошел… — Слава садится напротив портрета гота и дат рождения и смерти. — Ты знаешь, я очень скучаю по тебе… Я никого не нашел, я все еще думаю о тебе. Я просыпаюсь каждую ночь, вспоминая то, что произошло. Ты… Ты очень мне дорог, прнцесса. И знаешь, я люблю только тебя… — Портрет целуют и поднимаются. — И всегда буду любить тебя… Влад. — Слава вытирает слёзы на лице и уходит. Не в состоянии выстоять дольше.

Счастливый конец? Ха, прости, мы не в Диснее.