История одного актёра

//текст курсивом — от первого лица, а все остальное от третьего// Вокзал Кинг-Кросс, платформа Девять и Три Четверти. Всем ученикам Хогвартса этот вокзал был знаком. На этой платформе начиналась их школьная жизнь, и тут же она и заканчивалась. На одной скамье сидело двое: парень и девушка. Они весело переговаривались, держась за руки, и счастливо улыбались друг другу, в ожидании поезда. На безоблачном небе светило яркое солнце, а на железнодорожных путях было пусто и не было и намёка на Хогвартс-экспресс. — Ну и теперь я — Натали Уизли, — девушка хихикнула, прикрыв рот ладошкой. — До сих пор привыкнуть не могу. — Не сочетаются, согласен, — поддержал ее собеседник, с важным видом кивнув. — Веселая у вас, наверное, была свадьба. — Да нет, — махнула она рукой, весело фыркнув. — Мы поженились и даже никому не сказали! Правда потом нас за это отругала миссис Уизли, но долго она не злилась и решила устроить вечеринку. — Узнаю ее, — засмеялся он. — И как же Фредди на это отреагировал? Без концерта уж никак не обошлось, полагаю. — Концерт начался после, когда он узнал, что я беременна. Самое забавное, что он понял это, когда я уже была на 4-5 месяце, — девушка фыркнула, а парень прыснул, прижав кулак ко рту. — До этого времени он думал, что я просто толстею! Всякие диеты мне советовал, Джорджу говорил, чтобы он помог мне взять себя в руки и никого не слушал, кроме себя! — Как обычно, в принципе… — Не до такой же степени! — пламенно взмахнула она руками, но затем её энтузиазм упал и она устало потёрла лоб. — Казалось, он начисто забыл, что такое мозги и как ими пользоваться… — Она такая… — задумался Фред, подбирая правильное слово. — Круглая? — подсказал Джордж. — Толстая! — незамедлительно воскликнул старший близнец, щелкнув пальцами в сторону брата. — Фред! — воскликнула Анджелина, но его уже было не остановить. Энтузиазм бил через край и с его помощью он собирался высказать нескончаемое количество шуток в его голове. Его глаза озорно заискрились и он с моим любимым, прыснув, переглянулись: они подумали об одном и том же. — Нет, ты только посмотри на её живот! — не сбавляя свой тон, продолжал Фред восхищаться чему-то своему. — Он кажется таким гладким и упругим, как лысина Волдеморта! — Фред! — чуть громче закричала Джонс, поражённая его наглым поведением. Я лишь закатила глаза, стараясь не встревать в этот разговор. — Ну, простите, — театрально возводит глаза к небу, разводя руками. — Как лысина Того-Кто-Наложил-в-Штаны при виде «Мальчика-который-Выжил». Я прыснула в кулачок и от души засмеялась над его гордой физиономией, который явно был доволен, что я смогла по достоинству оценить его шутку. Джордж все так же прижимал меня к себе спиной, глупо улыбаясь. Анджелина закрыла глаза рукой и покачала головой. Фред весело дернул плечами, не переставая тянуть губы в улыбке. — Может, нарисуем на её животе лицо Того-Кто-Наложил-бла-бла-бла? — задумчиво предлагает Джордж. — Как у Квиррелла! — поддержал его братец. — Точно! — и они отбили друг другу «пять». — Если вы не перестанете шутить про мой живот, то мне придётся побрить вас налысо и на ваших головах нарисовать лицо Того-Кто-бла-бла-бла! — С-серьёзно? — сквозь смех проговорил парень. — Он так его назвал? — А-то! — усмехаясь, подтвердила она. — Как они его только не называли! И Волан-грязные-штанишки, и Подстилка-Мальчика-того-самого, и Тот-который-Нос-Потерял — все, что только можно было и нельзя услышать от них! — Уф, — стараясь отдышаться, парень стал махать на себя руками. Его щеки горели, грудь бешено вздымалась, а глаза слезились, но он продолжал все сгибаться пополам, в очередном приступе смеха. — Х-хватит, больше не могу! Близнецы прижимались ушами к моему животу, стараясь услышать какие-либо звуки. Они вытягивали лица и о чем-то шутили, а я гладила их по волосам, довольно улыбаясь. Мы все сидели на диване в Норе. Я посередине, а они по бокам. Фред резко подорвался, а его братец медленно поднялся за ним и положил свою голову мне на плечо и стал поглаживать мой животик. — Кажется, он пнул меня прямо в лицо! — поведал нам Фред, потирая щеку. В нем боролись смешанные чувства: какое-то счастье и толика возмущения. — О, — протянула я, широко растягивая губы в улыбке и прищурилась, — видимо, ты ему тоже не нравишься! — Что?! — оскорблённо протянул он, наигранно хватаясь за сердце. — Конечно, я ему нравлюсь! Как Я могу, кому-то не нравится? Джордж, я тебе нравлюсь? — Конечно, — тут же соглашается с ним братец. — Вот! — вскричал он и указал на него рукой. — И мама тоже любит меня! — Когда она понимает, что разговаривает именно с тобой, — усмехаюсь я, вспоминая, как Молли путает близнецов. — Это возмутительно! — фыркая, надул губы старший близнец и осторожно погладил мой живот, довольно улыбнувшись. — Вот увидишь, Фредди-младший будет меня любить больше собственно отца. Разумеется, когда научится нас различать! — Сколько можно! — возмутилась я, повышая голос. — Я же уже говорила: мы не назовём нашего сына в твою честь! — Джордж! — в поисках поддержки вновь обращается он к брату. — А если это будет девочка? — легко улыбаясь, спрашивает Джордж и мы с Фредом возводим глаза к небу, уверенные, что у нас… то есть у меня с Джорджем, будет сын. — Даже если и так, — важно произносит Фред, — предлагаю назвать её Фредерика. — Анджелине предлагай! — рявкнула я в его сторону. — Кто в итоге? Девочка или мальчик? — он лукаво улыбается и тянет руки её плоскому животу. — Эх, как бы я хотел увидеть тебя толстой и круглой! — Эй, — обижено возмутилась она и ударила друга по рукам, который тут же их насуплено отдернул. Девушка смягчилась, ласково улыбнувшись, и перевела взгляд на железнодорожные пути. — Девочка у нас родилась. Жаль, у меня с собой колдографий нет: посмотрел бы на неё. — Красивая? — парень перевел печальный взгляд на пути, но нежная улыбка с его лица никуда не пропала. — Конечно, — отвевает она довольно. — Рыжая, как и отец, вот только глаза у неё, как у моей матери. Не в смысле безумные, — она тихо хохотнула, — а карие. Да и на меня она больше похожа, жаль, что не характером. — Представляю себе эту картину, — улыбнулся он, наблюдая за тем, как его подруга поникла. — А как назвали? Джордж полюбил нашего ребёнка ещё тогда, когда я ему сказала эту ошеломляющую новость про мою беременность. Я была в панике, а вот он обрадовался за нас двоих. Поднял меня над землёй, а после кружил, пока мы не упали. Потом он долго извинялся передо мной, крайне переживая, что с ребёнком могло что-то случиться. Объяснять ему, что в принципе ребёнком его ещё назвать можно было с натяжкой, я желанием не горела. Зато, казалось, лишь моя беременность могла поставить ему мозги на место. Он стал более серьёзным, но не мог перестать улыбаться, когда смотрел на меня. Он стал помогать мне по дому: прибирался, готовил и всячески не давал мне что-либо сделать. Хотя готовит он неважно. Новость, что у нас будет ребёнок, перевернула его жизнь с ног до головы. Он только и делал, что говорил о нашем будущем ребёнке и хвастался всем, кому только мог. Но, увы, не Фреду. С ним он тянул очень долго, то ли ему нравилось держать его в неведение, то ли он просто не знал, как сообщить об этом брату. Но все же это того стоило — надо было видеть, как вытянулось лицо Фреда, и покраснели его щеки. Имя нашему ребёнку Джордж придумывать стал не сразу. Но на самом деле оказалось, что он просто составлял список всех возможных имён, которые ему нравились. Исключением не стали имена и Фред и Фредерика, которые я отклонила сразу же. Для девочки Джордж выбирал чисто французские имена, — которые якобы в моей семье дают женской половине, — и английские имена для мальчика. — Джули? — зачитывает он, наверное, уже двадцатое имя из своего списка. Я устало вздохнула, продолжая намыливать волосы, пока он делал мне массаж на спине. — Джули Уизли? — скептически спросила я. — Нормально же звучит, чего ты придираешься? — обижено спрашивает он и помогает мне смыть шампунь. — Может, тогда Хелен? Или Ирен? О, а как тебе Ноэль? — Ноэль? — задумчиво протянула я, пробуя на вкус. — Мило, но ты серьёзно? Ноэль Уизли? Мне больше нравится Хелен Уизли, но имя нет. — Ноэль Уизли звучит неплохо, — протянул он, чуть ли не умоляя меня согласится. — Ладно, — поддержала я его и тут же коварно улыбнулась. — А мальчику ты там какие имена придумал? — он громко застонал, утыкаясь лбом мне в спину. — На этом и решили, — прыснула она. — А как там Айви? — сразу же переводя тему, несмело спросил он, громко сглотнув слюну и тут же закашлялся, чтобы скрыть это. — Ну, — также протянула Натали в ответ, помассировав шею, — родила ребенка, вышла замуж. Ребенок такой милый. Она назвала его Вуди, ну знаешь, чтобы и вспоминать, но чтобы не было так больно… — Да? — горько отозвался он и его лицо тут же вытянулось: — За кого это она вышла замуж?! Ната нервно засмеялась, и принялась рассказывать. — Что значит, поженились?! — вскричала я, тыча пальцем в теперь уже пару молодоженов. — Ты же гей! — Я бисексуал! — возмущенно заявил Монро, выглядывая из-за спины новоиспеченной жены. — Как так вообще вышло, мерлиновы панталоны? — хватаясь за голову, осипла я. Миссис Ренард подскочила ко мне и приобняла за плечо. Она улыбалась так счастливо и искренне, что я успокоилась и перестала кричать. — Как-то так, — развела она руками в стороны. — Вот гейский соплохвост! — обижено протянул парнишка. — Бисексуал, вообще-то, — важно заметила Натали, подняв указательный палец. — Но, а вообще я бы лично не женилась на девушке, к парню которой приставала! Парень весело прыснул и растрепал волосы на затылке. Он чуть съехал по спинке скамьи вниз, недовольно сложив руки на груди. На железнодорожных путях уже виднелся поезд, который стремительно приближался к двум старым друзьям. — Пора? — тихо спросил он. Натали неопределённо пожала плечами, сжимая зубы и с отчаянием посмотрела на друга. Парень ей добродушно улыбнулся и взял её холодную руку в свою тёплую. Натали заметно расслабилась. Хогвартс-экспресс шумно загудел, останавливаясь перед ними, и они одновременно поднялись со скамьи, разминая конечности. Они двинулись к поезду, держась за руки, и не переставая улыбаться друг другу. — Вот и наша последняя поездка, Ру, — девушка грустно улыбнулась. — Да, только мы кое-кого забыли, — заметил парень, обернувшись назад. Она удивилась, но не успела обернуться, как её обняли за шею с правого бока. Она прикусила губу, смотря в родные голубые глаза. На губах Джорджа играла веселая улыбка, и он невесомо поцеловал её в висок. Натали недовольно надулась и притянула к себе любимого за поцелуем в губы, что он с радостью позволил ей сделать. — Ну как всегда, — хмыкнул Фред, который душил в своих объятиях Руди. Натали смущенно оторвалась от сладких губ и обернулась лицом к старшему близнецу. — А ты как всегда разрываешь нас друг от друга, — хмыкнула она точно так же как и он. — И отпусти уже моего мальчика: ты его сейчас убьёшь! Натали потянула лучшего друга на себя, и Фред позволил ему выпутаться. Весь красный, но довольный Руди широко улыбнулся, и Натали заметила, как блеснули его глаза в свете солнца. В её носу засвербело, и они оба одновременно шмыгнули носом, тут же переглянувшись. На её глазах также светились слезы, и Фред стал громко возмущаться по поводу того, что у него аллергия на нытиков. — Пошлите уже, — Натали двинулась вперёд всех, скрывая ото всех свою слабость. Парни двинулись за ней, и они вошли в поезд. Близнецы вышли вперёд них и побежали в своё любимое купе, которое они пометили с самого первого дня, как только сели в поезд. Лучшие друзья медленно шли за ними, подзываемые близнецами. — Как дети, — улыбнулась она, высказывая мысли вслух. Руди добродушно улыбнулся, соглашаясь с подругой. Они зашли в купе, где близнецы уже развалились на мягкой обивке диванчиков. Джордж сидел, забравшись с ногами на диванчик, прислонившись к стене и Натали села к нему между ног. Мужские руки тут же обвили её талию, а Руди, не предупреждая, сел прямо на спину Фреда, который скрючившись, еле как улёгся на животе. Они тут же стали в шутку драться, а парочка напротив комментировала их, громко смеясь. Хогвартс-экспресс шумно загудел и тронулся с места. Друзья облегченно вздохнули, прикрыв глаза. — Встретимся в следующей жизни, Натали, — злорадно, даже несколько угрожающе, протянул Фред. — Надеюсь с тобой никогда, — усмехнулась она, почувствовав лёгкий поцелуй в шею. — И все же я люблю вас… Она шумно выпустила воздух из носа, и все звуки перестали существовать. Как и четверо друзей.