История одного актёра

POV Натали Вчера, быстро унося ноги подальше от Выручай-комнаты, мы забежали в «место для поцелуев». Ходили слухи, что в Хогвартсе есть каменный рыцарь в бронзовой перчатке. И если перчатку чуть повернуть, рыцарь отодвинется, и за ним откроется проход в узкую комнату, которую освещает один факел — он же и есть выход назад. Тяжело дыша, мы осели с Джорджем на пол. И тогда-то мы впервые разговорились за прошедшее время. Я чуть не заплакала, а он, прижимая меня к себе, тихо прошептал: «Я тебя люблю». Было приятно, но я с недоверием отнеслась к его словам. Хотелось верить ему до конца, но что-то стояло щитом на сердце. Поцелуй с Кендал был всего лишь глупый спор, а я развела какую-то драму! Проводя кончиками пальцев по моей щеке одной рукой, второй он завивал пальцем кудряшки мне на волосах. Почти невесомо касаясь губами, он целовал меня в уголки моих губ. Я смешно, как он говорил, морщилась и подставляла свои губы, а он, будто дразня меня, продолжал целовать лицо. — Ну всё, Дефс! Теперь ты должна мне пожизненно! — крайне возмущённо воскликнул Фред, после того, как я с Ренардом за ручку выходили из кабинета Заклинаний. — Почему это? — я выгнула бровь и развернулась лицом к шедшим позади близнецам. — Потому это! — передразнил меня Фредди. — Джордж теперь у тебя под каблуком, а я что? Один должен ходить? — Можешь тоже быть «под моим каблуком», — мы с Ренардом прыснули, а Джордж состроил недоумение и обидчивое лицо. — В смысле «под каблуком»? — Спросил Джорджи, обращаясь к брату. — Признайся братец, я всегда был мужчиной больше тебя, — улыбнулся Фред. Джордж раскрыл рот в удивлении и по-женски закрыл рот ладошкой. Парни рассмеялись и мы вчетвером пошли вместе на обед. На пути нам попался Монтегю, к сожалению, наш с Руди однокашник. Сказав нам с Ру, что он разберётся с нами позже, Монтегю стал что-то втирать близнецам. Он был один из «Инспекционной дружины» — особая группа учащихся, поддерживающих Министерство магии и отобранных лично профессором Амбридж. А на мантии было вышитое крошечное серебряное «И».

***

Спускаясь по мраморной лестнице, мы наткнулись на Поттера, его друзей и Эрни Макмиллана. — Заметили? — спросил Фред, обращаясь к ним. Мы стояли напротив огромных песочных часов, установленных в стенных нишах и предназначенных для подсчета очков. У каждого факультета были свои часы. Утром первое место делили между собой Гриффиндор и Ровенкло. Теперь же, несколько драгоценных камешков поднялись, переместившись из нижней половины часов в верхнюю. Похоже, ничего не изменилось только в одних часах — слизеринских, наполненных изумрудами. — Малфой только что оштрафовал нас всех очков на пятьдесят, — свирепо сказал Гарри, глядя, как в гриффиндорских часах всплывает вверх еще горсть камней. — Ага, и Монтегю на перемене пытался сделать с нами то же самое, — сказал Джордж. Я прыснула. — Что значит «пытался»? — немедленно отозвался Рон. — А он не успел договорить, — пояснил Фред. — Дело в том, что мы засунули его головой вперед в Исчезательный шкаф на втором этаже. — Но вам за это здорово влетит! — Гермиона была потрясена. — Не раньше, чем Монтегю вернется, а это вряд ли произойдет в ближайшую неделю-другую: я не знаю, куда мы его отправили, — хладнокровно ответил Фред. — В любом случае мы решили больше не волноваться насчет того, влетит нам или нет. — Как будто это вас раньше волновало, — заметила Гермиона. — Конечно, волновало, — сказал Джордж. — Нас ведь до сих пор не исключили, правда? — Мы всегда знали, где остановиться, — сказал Фред. — Ну разве что иногда чуть-чуть увлекались, — продолжил Джордж. — Но до настоящего членовредительства дело никогда не доходило! — А теперь? — осторожно спросил Рон. — Ну, теперь… — протянул Джордж и Фред, как всегда, подловил его мысль. — Когда Дамблдора больше нет… — Мы считаем, что немножко членовредительства… — Это как раз то, чего заслуживает наш драгоценный новый директор! — Не надо, — прошептала Гермиона. — Пожалуйста, держите себя в руках! Она будет счастлива, если вы дадите ей повод вас выгнать! — Неужели ты не понимаешь, Гермиона? — спросил Фред с улыбкой. — Нам совершенно не хочется здесь оставаться. Да мы ушли бы хоть сейчас — просто мы считаем, что сначала надо расквитаться за Дамблдора. На слове Фреда «совершенно», я перевела взгляд на Джорджа, а он лишь ободряюще улыбнулся и сжал в ладони мои пальцы. — В общем, как бы там ни было, — продолжил Фред, взглянув на свои часы, — первый этап вот-вот начнется. На вашем месте я бы сейчас отправился в Большой зал обедать — тогда всем учителям будет ясно, что вы не имеете к этому никакого отношения. — К чему — к этому? — тревожно спросила Гермиона. — Увидишь, — ответил Джордж. — Идите, нечего тут торчать. Вы тоже! — Строго обратился он ко мне и Руди. Фред с Джорджем повернулись и исчезли в толпе учеников, спускающихся по мраморной лестнице к дверям Большого зала: время было обеденное. Эрни — вид у него был крайне обеспокоенный — пробормотал что-то насчет недоделанного задания по трансфигурации и поспешил прочь.

***

По дороге в БЗ, Гарри забрал Филч, и мы впятером пошли вместе. Ренард что-то увлеченно рассказывал парням, а Гермиона шла рядом со мной и тихо интересовалась на счёт Джорджа, но я лишь отнекивалась. Меня даже не смутило, что Гермиона магглорождённая. Я с удовольствием сменила тему и, не обращая никакого внимания, разговаривала с ней. За обедом мы с Руди клеветали новые объявления, развешенные по школе:

ПРИКАЗ МИНИСТЕРСТВА МАГИИ Долорес Джейн Амбридж (генеральный инспектор) назначается директором Школы чародейства и волшебства «Хогвартс» вместо Альбуса Дамблдора. Основанием настоящего приказа является Декрет об образовании № 28. Подписано: Корнелиус Освальд Фадж, министр магии.

Объявления не объясняли, почему всем до единого обитателя замка стало известно, что Дамблдору удалось бежать, несмотря на усилия двух мракоборцев, генерального инспектора, министра магии и его младшего помощника. Везде, куда бы я ни пошла, только и говорили, что об этом побеге, и хотя некоторые его детали в ходе пересказывания слегка изменились, можно было лишь удивляться тому, с какой достоверностью передавались основные факты. Все, например, знали, что Гарри с Мариэттой присутствовали в кабинете Дамблдора, когда там разворачивались главные события вчерашнего дня, а поскольку Мариэтта после этого очутилась в больничном крыле, Гарри как единственный доступный очевидец происшедшего из числа учеников был вынужден отвечать на бесконечные вопросы желающих узнать все из первых уст. Так как Руди, по странным обстоятельствам, отсутствовал на завтраке, мне пришлось выслушивать его нытье за обедом. — Милый мой, — мягко обратилась я к нему, — откуда привычка жаловаться мне, а также обсуждать сплетни во время еды? — в какой раз он испортил мне аппетит и я отодвинула от себя тыквенный сок с рулетом. Только Ренард придумал стоящий ответ и с вызовом хотел мне ответить, как по школе произошел взрыв. Пол под ногами вздрогнул и все в панике стали оглядываться, кричать и выбегать из БЗ. Я недопоняла, в чём, собственно, дело и не спешила вставать со скамьи, как и Руди, который при взрыве пытался забить свой рот пряниками. Все выяснилось очень скоро. Кто-то (не сложно догадаться, кто именно) устроил прямо в школе гигантский волшебный фейерверк. Заметив признаки «веселья», Ренард, хватая меня за руку, повёл на выход из БЗ. Драконы, состоящие целиком из зеленых и золотых искр, парили под потолком, с грохотом изрыгая пламя; ядовито-розовые огненные колеса пяти футов в диаметре с угрожающим свистом проносились мимо, как летающие тарелки; ракеты с длинными хвостами из ослепительных серебряных звезд метались по коридорам, отскакивая от стен; шутихи выписывали в воздухе нескромные слова; повсюду, куда ни глянь, точно бомбы, взрывались хлопушки, и вместо того, чтобы сгореть и с шипением потухнуть, все эти пиротехнические штучки словно набирали силу и начинали вытворять что-то совсем уж немыслимое. Посреди лестницы, оторопев от ужаса, застыли Филч и Амбридж, рядом стоял Поттер. На глазах у Гарри одно из самых больших огненных колес, решив, по-видимому, что внизу негде развернуться, понеслось к ним со зловещим «вз-з-з-з-з». Завопив от страха, новоиспеченный директор и завхоз шарахнулись в сторону, а колесо вылетело в окно прямо за ними и усвистело куда-то в поля. Тем временем, несколько драконов и большая летучая мышь, за которой тянулся пурпурный дымовой след, воспользовались открытой дверью в конце коридора, чтобы просочиться на третий этаж. — Скорее, Филч, скорее! — взвизгнула Амбридж. — Если им не помешать, они заполонят всю школу… Остолбеней! Из ее палочки вырвался луч красного света и угодил в одну из ракет. Вместо того, чтобы замереть в воздухе, она взорвалась с такой силой, что прожгла дыру в картине с ведьмой, замечтавшейся на зеленой лужайке; та успела отскочить как раз вовремя и пару секунд спустя втиснулась в рамку соседней картины, где несколько волшебников, занятых игрой в карты, поспешно вскочили, чтобы освободить ей место. — Не заклинайте их, Филч! — сердито крикнула Амбридж, словно это была инициатива несчастного смотрителя. — Не буду, мадам! — пропыхтел Филч, по его виду было видно облегчение, от того что не нужно пользоваться магией. Кинувшись к ближайшему чулану, он вытащил оттуда метлу и принялся махать ею, пытаясь сшибить шутихи в полете. Не прошло и минуты, как прутья метлы вспыхнули. Гарри, видимо, решил, что с него достаточно; смеясь, он пригнулся, пробежал немного по коридору до гобелена и скрылся за ним, пропав из виду. Я хотела пойти за ним, но Ренард, смеясь до упаду, держался за мою руку, как за опору. Пиротехнические изобретения близнецов продолжали гореть и носиться по школе до самого вечера. Хотя они причиняли немалый ущерб — особенно разрушительны были хлопушки — других преподавателей это, похоже, не слишком огорчало. — Ай-яй-яй, — саркастически промолвила профессор МакГонагалл, когда один из драконов, с ревом изрыгающий клубы пламени, залетел в класс, где она проводила урок. — Мисс Браун, будьте так любезны, сбегайте к директору и поставьте ее в известность о том, что у нас в классе находится сбежавший элемент волшебного фейерверка. В результате всего этого новоиспеченному директору пришлось весь день бегать по школе в ответ на вызовы преподавателей, ни один из которых почему-то не мог избавиться от шутих и хлопушек без ее помощи. Ложась спать, я слышала, как фейерверки всё еще взрывались над головой и весь Хогвартс сотрясался от грохота.