История одного актёра

POV Натали Возле ворот Хогвартса меня встретил Дамблдор. Директор совсем не изменился: всё такой же добрый и радушный. Только вот… его рука… у него почернела и сморщилась, как будто обгорела. На моё замечание он коротко ответил, что всё нормально. Дальше он показал мне мой кабинет, в котором, собственно, и находилась моя комната. Сказав мне время, в которое я должна присутствовать в БЗ, он ушёл. Я в свою очередь стала раскладываться и обустраиваться. Мой кабинет был не просто классом, а настоящей библиотекой. Здесь стояла тяжёлая духота и странный запах расслабляющих благовоний. Гробовая тишина била по ушам, отдаваясь в голове ультразвуком. Окна были занавешены. Посередине аудитории стояло множество столов, изображающих дугу, и шли они по направлению учительского, моего, стола. Вокруг столов стояли высокие стеллажи с тяжёлыми книгами. Мрак разрывали свечи, плавно парящие под круглым потолком. В общем, интерьер был очень даже не плох. Комната моя оказалась самой обычной с самой обычной кроватью и комодом для одежды, ну и так же рабочим столом. Разбросав свои вещи в хаотичном порядке, я завалилась на кровать. Поставив будильник, я закрыла глаза, отдаваясь в объятия Морфея. Когда я проснулась, было темно, даже слишком. На минуту мне показалось, что я всё проспала, но облегчённо вздохнула, когда узнала, что это не так. Я встала и начала живо одеваться. Когда я зашла в Большой зал, ученики уже садились за столы. Посреди этой суматохи я затерялась и хотела сесть за свой факультетский стол, но благо остановил меня от этого Дамблдор. Я криво улыбнулась и под насмешки учеников прошла к учительскому столу. Я ещё официально не заступила на работу, а уже прошляпилась. Поздравляю, профессор Фелпс! Справа от Дамблдора сидел профессор Снейп, а рядом с ним было свободное место, где я и устроилась. Распределение первокурсников прошло как всегда нормально. Итана, как и ожидалось, определили на Слизерин. Надеюсь, он останется привычным мне застенчивым мальчуганом. Хотя кого я обманываю? Я тоже когда-то была милой и застенчивой, а сейчас что? Дамблдор поднялся на ноги, и весь зал стих. Особенно первокурсники. Первый курс слишком сильно затих, некоторые даже зажали себе рот руками и я была более чем уверена, что они задержали дыхание. Было очень занимательно смотреть на всех, можно сказать, с высока. Директор раскинул руки в стороны и, хоть он стоял ко мне боком, я видела, как он широко улыбается в усы. По залу зашелестел шепотом. Дамблдор все правильно понял, но только улыбнулся и одернул фиолетовый с золотом рукав, прикрыв свое увечье. Снейп тихо фыркнул. — Не о чем беспокоиться, — сказал он беспечно. — А теперь… нашим новым ученикам — добро пожаловать, наших старых учеников — с возвращением! Дамблдор всё продолжал говорить, пока не остановился, чтобы представить нового профессора по защите от Тёмных Искусств. — В этом году мы рады представить вам нового преподавателя. Профессор Слизнорт - мой бывший коллега - согласился снова преподавать у нас зельеварение. А здесь поперхнулась даже я. — Зельеварение?! — Стали восклицать громом пораженные ученики. — Тем временем профессор Снейп, — Дамблдор повысил голос, перекрывая ропот в зале, — возьмет на себя обязанности преподавателя по Защите от Темных искусств. Снейп не встал, когда было произнесено его имя, только лениво приподнял руку в ответ на аплодисменты со стороны слизеринского стола. — Поздравляю, — я усмехнулась, поворачивая голову к Снейпу. Как говорится, мечты сбываются. И признаться, я была очень рада за бывшего декана: он так давно хотел эту работу. — На этом наши новости не закончились! — С радостью продолжил Дамблдор. — Хочу представить Вам ещё одного профессора по Истории Магии — Натали Фелпс. Я встала, и столы Хогвартса разразились в аплодисментах. Конечно, не все так яро аплодировали, как Гриффиндорцы, ну и мой Итан. — Должен отметить, что профессор Фелпс будет вести у первого, третьего и пятого курса. У всех остальных останется профессор Бинс. Я подмигнула братишке и села на место. — Я бы не спешил так быстро Вам садится на место, профессор Фелпс, — директор лукаво улыбнулся и я опять встала. — В связи с тем, что профессор МакГонагалл решила уйти со своего поста декана Гриффиндора, представляю эту честь Вам! Дамблдор тихонько захлопал в ладоши, а подхватил его ритм Отряд Дамблдора, которые недоумевали, так же как и я. Я нервно засмеялась и села на место. — Поздравляю, — словно передразнивая меня, кинул Снейп. — Спасибо, — сквозь зубы процедила я. На глаза выступили слёзы, и я прикрыла веки, чтобы успокоиться. Через пять секунд я была в норме, только злость никуда не ушла. Насколько помню, я заядлая слизеринка. Так… почему я?

***

И вот прошла целая неделя, как я работаю в Хогвартсе. Здесь весело, хочу сказать. Преподавать довольно сложно, но я не жалуюсь. Первокурсники все схватывают на лету, что нельзя сказать про третий и пятый курсы. Но я не удивлена: Бинса никто не слушал, вот они и не понимают, о чем я говорю. Смешно даже. Из-за того что они «немного» отстали, я прохожу с ними все самого начала, хотя нет, не все — только самое главное. По сути, в истории магии все главное, но я вбиваю им в головы только важные даты и события. Никто не жалуется. Гарри говорил, что первокурсники восторге от меня. Что-что, а такого я точно не ожидала. Но, если честно, приятно. С работой декана я тоже безупречно справляюсь, хоть и тяжело. Профессор и декан — работы не легкие. Утром и в обед я сижу в своем кабинете, а по вечерам захожу проверять своих львят. Как ни странно гриффиндорцы меня радушно приняли, но все же некоторые были злы на меня. Хотя причем тут я, если МакГонагалл ушла добровольно? И я не виновата в том, что была на Слизерине. Даже теперь, когда я закончила Хогвартс, Слизерин продолжает портить мне жизнь. Слизерин, старшие курсы, негативно ко мне относятся, так как еще помнят меня, то же самое с гриффиндорцами, ровенкловцами. Мой любимый факультет теперь Хаффлпафф. Барсуки самые милые и трудолюбивые. Если на моих занятиях они что-то не понимают, они начинают у меня все расспрашивать и стараются вникать в мои слова. На уроках это очень забавляет. Хоть и бывает, что они достают меня своими вопросами, это лучше, чем их молчание. Когда они задают вопросы, появляется ощущение, что они и вправду интересуются историей. Это мило. Летели дни, а Пожиратели Смерти стали чаще появляться на людях. Из-за этого родители сестер Патил хотели забрать близняшек домой. Летели дни. А вместе с этим количество сов и писем за завтраком стало в разы больше — это встревоженные родители беспокоились за своих детей, но так же сообщали им, что дома все хорошо. Совсем недавно, даже вчера, маму Ханны Эббот нашли мертвой. Я с холодным лицом закрыла газету. Все же, я как и раньше ненавижу их. И спрашивается, зачем же я подписалась на «Ежедневный пророк»? Золотое трио «вылезло» из-под стола и Гарри бросил на меня мимолетный взгляд. Я ему мягко улыбнулась уголками губ. Такая же улыбка в ответ, а взгляд наполнен грустью и… злостью? Да, скорее так и есть. Но его злоба была направлена не на меня, точнее не только на меня. На всех. Хотя мне кажется, он и сам этого толком не осознает. Сегодня у моих дорогих львят отборочные испытания в команду по квиддичу. Поттер теперь капитан, а так как в команде теперь не хватает игроков, надо набирать новых. Причем самых сильных, чтобы все три факультета грызли ногти от зависти, Гарри я так и сказала. Правда, вспоминая прошлый год, я так и не смогла решиться и сказать Поттеру все на прямую про Рона. Остается надеется, что Уизли стал сильнее. Как только я стала деканом, дух соперничества насквозь пропитал меня. Кто бы мог подумать? Хотя я и раньше отличалась особым усердием в конкуренции, как говорил Руди. Естественно, за собой я такого не замечала. Но мы, люди, ведь всегда не видим бревен в своих глазах, правда? — Натали! Ко мне бежал Колин Криви. Так как пятый курс я не намного старше, я попросила называть меня по имени. Все же я не привыкла к обращению, как «профессор». Как-то не привычно и странно. Подбежав, Колин оперся руками о коленки и громко задышал. Я луково на него посмотрела, а проходящие мимо слизеринцы стали косо смотреть нас. Мерлин, и что им нужно? — Как дела? Колин простодушно улыбнулся и поднял на меня свои карие глаза. Милый парнишка. Люблю его простоту. Наверное, это как-то связанно с тем, что он магглорожденный. — Хорошо, у тебя? То что Колин подбегает ко мне, чтобы спросить, как у меня дела — это нормально. Я уже привыкла. Его щечки как обычно краснеют и он начинает растрепывать волосы на затылке. Я усмехаюсь, а он краснеет все гуще. В такие моменты я понимаю, почему Джордж заставлял меня краснеть. Криви отвечает мне в ответ и мы вместе идем на занятие. Он что-то рассказывает, а я внимательно его слушаю. Постепенно, к нам подходит еще народ и вот весь пятый курс моего факультета уже расспрашивает меня про СОВ и просто рассказывает, как они, например, пообедали. Не скажу, что мне это страсть как интересно, но я как декан должна же интересоваться жизнью своих львят, да? Урок, как всегда, проходит отлично. Ученики собирают свои вещи и делятся впечатлениями о прошедшем уроке. Смеясь, они уходят, крикнув мне «до встречи». Через пять минут класс медленно заполняет Хаффлпафф. В окно залетела сова и кинула мне письмо на стол. Дождавшись, пока ей отдадут долгожданное лакомство, сова радостно ухнула. Взмахнув своими темно-сырыми крыльями и напоследок наградив меня холодным взглядом ядовито-желтых глаз, птица улетела. Должна признаться, в Хогвартсе очень одиноко. И не привычно. Без Руди особенно. На протяжении семи лет мы были не разлей вода, а теперь общаемся только в письмах. Мне не хватает его общения и теплоты в живую. Он редко пишет мне из-за постоянной работы. Так как он новичок, его сильно нагружают. Поэтому у него нет времени писать, а если и пишет, то письмо небольшое в размерах. Мерлин! Ненавижу себя за всю эту грусть, тоску и безысходность. Не нравится мне ощущать эти эмоции, это вызывает отвращение и стыд к самой себе. А от этого становится только хуже. Еще эти постоянные приступы. Сердце болит. И совсем не от одиночества. Может, я покажусь не Натали Фелпс, но мне страшно. Я боюсь, что это может повториться вновь и это окажется плачевно для меня, что это случится, когда я буду не одна. Не хочу, чтобы кто-то видел, как я сжимаюсь от боли, как начинаю непрерывно дышать и задыхаюсь, а так же, чтобы об этом кто-нибудь узнал. Особенно близнецы и Руди. «Дорогая Дефс, Хватит писать Джорджу! Так как братец вечно пишет тебе письма, я работаю один. Это очень тяжело, я тебе скажу. Если ты не можешь ему не писать, можешь делать это хотя бы раз в неделю, а лучше — в год? Надеюсь на понимание. Всегда не твой, Фред» Усмехаюсь, вспоминая старого доброго Фреда. Письмо летит на край рабочего стола, а по школе разносится звон колокола. Барсучки уже сидят по своим местам, а я начинаю выводить тему урока на доске.