История одного актёра

POV Джордж Натали тяжело склонилась на мое плечо, почти что упав мне на колени. Рот слегка приоткрыт, а глаза мирно сомкнуты. Лицо спящего ребенка. Разве она не милашка? Я усмехнулся. Если она умела читать мысли, точно бы убила меня уже давно. Еще при нашей первой встрече, должен сказать. Ухмылка тут же пропала. Я бережно потряс Натали свободной рукой, стараясь ее пробудить, или, если не удастся, подвинуть так, чтобы освободить вторую руку из ее плена. Ее лицо дернулось, и ее веки сжались плотнее, как будто сопротивляясь пробуждению. Она постепенно открывает глаза, но оставляет их полуприкрытыми, позволяя свету воистину прекрасного заката соскользнуть сквозь ее ресницы. Свет отразился в ее радужках глаз и тускло-голубой превратился в яркий, чуть дымчатый. Затем она посмотрела на меня и зевнула, прикрыв рот рукой как обычно. В уголках глаз застали слезы, и она подушечками пальцев легко смахнула их. Она улыбается уголками губ и смотрит на меня. Она прикрывает рот, чтобы что-то сказать, но у нее не выходит. Из горла раздалось еле слышное бормотание с хрипотцой. Она краснеет и закрывает рот. Брови сводятся галочкой у переносицы, и она слегка прокашлялась, чтобы вернуть голос. Я смеюсь, а она надув губки, сложила руки на груди. — Идиот, — ее голос сонный и неторопливый, лениво повисает в воздухе. Хмыкнув, она снова положила голову на мое плечо. Она начинает ворочаться у моего бока, устраиваясь поудобней, и одновременно лишая меня всякого удобства. Но я лишь приобнял ее за талию, и сильнее прижал к себе. Создается впечатление какого-то умиротворения и уюта. Почему-то кажется, что мне уже довольно давно не было так спокойно. Я и не заметил, как сжал талию Натали настолько, что она даже вскрикнула. Ее щеки опять покраснели. И я не знаю от чего-то ли от злости на меня, то ли от того, что она показала, что ей больно. Она лишь сердито на меня посмотрела, но не найдя, что сказать, с недовольным „хм!“, положила голову обратно. Вела она себя странно, но я ничего не говорил. Для нее это нормально, хоть и бывает слишком редко. — Джордж! Когда я успел закрыть глаза? Это был сон? Кажется, это лучшее, что мне снилось за последний месяц. Я медленно разлепил свои веки и увидел перед собой недовольного Фреда. Братишка тут же заулыбался. Никто из нас двоих не может долго злится, особенно друг на друга. — Опять прохлаждаешься? — Он дал мне щелбан и улыбнулся во все свои тридцать два. Я спросонья до сих пор не въезжал в ситуацию и лишь потер лоб. Дред театрально закатил глаза. — Держи, — он кинул мне письмо в лицо, после чего засмеялся. — Жду тебя через пять минут! Я не справляюсь один! Он вышел из кабинета, не забыв хлопнуть дверью. Я оглядел письмо с двух сторон, полностью обклеенное разными марками. Вообще это было странно — совы по определению читать не умеют и, в принципе, эти марки не к чему. Я, затаив дыхание, открыл письмо и стал вчитываться в ровный почерк Натали. Листок слегка потрепан, словно его скомкали, а потом выпрямили обратно. Выглядел он более похожим на черновик. Кое-где даже текст расплывается, то чернилами, то… слезами? Странно, обычно у ее писем, пергамент всегда чистый и новый. Бывает, он даже пахнет самой Натали. Может, у нее не было сил переписать его? Хотя в самом письме нет ничего такого. Дыхание учащается и руки нервно сжимают листок по краям, я вновь перечитываю. «Дорогой Джордж, Видел эти штучки на письме? Хотя их сложно не заметить, признаю. Спасибо братьям Криви за них. Магглы такие странные, я поражаюсь им с каждым днем. Колин каждый день рассказывает мне о них. Но вообще, по сути, это даже интересно. Все же не стоило отказываться мне от маггловедения, полагаю. В школе, как всегда, весело и немного одиноко. Снейп все также придирается ко мне. Колин ходит за мной по пятам. Вообще его поведение ко мне какое-то странное, но, думаю, мне только кажется. А МакГонагалл просит отучить детей от того, чтобы они называли меня по имени, так что я теперь „профессор Фелпс“. Звучит неплохо, но как-то тошно. Мне ведь не за пятьдесят. Поскорее бы уже эти Рождественские каникулы начались, жду не дождусь. Люблю тебя, Натали P. S. Скажи Фреду, чтобы тот перестал присылать мне письма с угрозами!» Думаю, у меня еще есть время написать ответ. Губы складываются в улыбку, и я беру перо в руку. Она даже в письмах скрывает свои чувства, выражаясь не напрямую. Ну, или мне кажется, или я просто хочу, чтобы так было. Хоть я и скучаю, я не отчаиваюсь. Ведь где бы я ни был, я снова вернусь к тебе.