История одного актёра

POV Натали Март. Холодный, ветреный и дождливый. Еще чуть-чуть и конец! Конец моей работе! Не могу поверить, что так много времени прошло. Кажется, что я только вчера заступила. Я люблю эту работу. Она интересная, веселая и одинокая. На днях приходил Руди и, конечно же, не ко мне, а к Дамблдору. Причину того, что он тут делал, мне не сказал. Тоже мне лучший друг! Недавно на уроках трансгрессии Сьюзен Боунс из Хаффлпаффа оторвало ногу! Мерлин, я дико перепугалась, но потом все вернулось на свои места. А Уилки Двукрест — инструктор, постоянно напоминал о правиле трех «Н». Если честно, даже я не помню, что оно значит. Кэти Бэлл все еще в больнице святого Мунго, после того случая… Гарри обвиняет в этом Малфоя, хотя если его послушать, то во всех бедах магов виновником оказывается Драко. После этого случая бедным детишкам запретили походы в Хогсмит. Сегодня день рождение Рона Уизли, которое он проводит в больничном крыле. Бедняга: сначала он отведал приворотного зелья, а потом и яда. Что вообще происходит? Сначала Кэти теперь Рон. Кто-то серьезно настроился на моих львят или это случайность? В больничное крыло зашли близнецы. Оба серьезные до жути. — Какого Мерлина?! — Первые слова, которые я произнесла Джорджу за время разлуки. — Это я у тебя хотел спросить! — В том же тоне говорит он. — Да? Можно подумать, что это я тебя игнорировала! — Еще скажи, что писала мне, — кривится он. Я открываю рот и тут же закрываю его. Я Натали Фелпс — устраивать истерики это не по мне, тем более при учениках, но черт возьми как же бесит! После Рождества он написал мне три дурацких письма, еще и возмущается! Джинни, Гарри и Гермиона с интересом смотрят на меня, Фред стоит возле брата и как-то смущенно улыбается. Отводит взгляд и всем своим видом пытается показать, что здесь не причем. Что-то здесь не чисто. — Дредди, может ты решишь наш спор? — Спросила я сладким голосом. Джордж переводит взгляд на брата и щурится. Сложив руки на груди, он недовольно смотрит на меня. — Не переводи тему! Ты просто устала, да? — Голубые глаза смотрят с тоской. — Что? Нет! Конечно нет! — Можно я ударю его за эти слова? — Милые бранятся — только тешатся, — добродушно заявляет Фред. Мои ученики засмеялись, а я перевела на них надменный взгляд. Джордж пытается хмурится, а я сложив, руки на груди, кусаю губы. Мы с минуту так смотрим друг на друга, а затем он подходит ко мне ближе. Берет за руку и, о Мерлин, я таю, но лицо все такое же неприступное. Спокойствие, Фелпс, больше надменности! Он значит не пишет совсем и не отвечает на твои письма, а ты так легко его простишь? Джордж отводит меня от других, а они начинают переговариваться. Мы выходим из больничного крыла и он тут же прижимает меня к стене, противоположной двери. Лбом упирается в мой, но этого почему-то достаточно, чтобы наше дыхание участилось. Джордж своими длинными пальцами охватывает мои щеки и я чувствую его дыхание у себя на лице. Яркие голубые глаза смотрят в мои тусклые. Он прикусил губу, а я сжала в руках его пальто. — Я раньше об этом не думал, но теперь мне кажется, что братишка просто прятал твои письма от меня, — он прикрыл глаза, усмехаясь. — Я-то думал, чего это он такой довольный. Прости, — шепчет мне в губы, невесомо касаясь их. — От тебя одни головные боли, — говорю я тихо и знаю, что он задержал дыхание, — иногда и сердечные бывают, а еще ты бываешь приставучим и надоедливым, но никак устать от этого невозможно. Он счастливо улыбается, а я стараюсь не поддаваться этому. Но не когда он страстно целует меня. Он прижимается ко мне и сильнее вдавливает в стену. Когда воздуха не хватает, он отрывается от меня, а я не могу сдержать глупую улыбку. — Не могу поверить, как я год назад мог жить без твоей улыбки, — говорит он, заправляя мою выбившуюся прядь за ухо и шутливо добавляет: — и поцелуев. — Не могу поверить, как ты до сих пор не запомнил, что я не люблю, когда ты так делаешь, — я хмыкнула, так же дополнив своим привычным: — идиот. Джордж улыбается и вновь целует меня, легко и мило. Поцелуй длится не долго и вот мы уже заходим в больничное крыло. Фред усмехается, сложив руки на груди. — Видите! — Воскликнул он. — Если бы не я, у вас бы все не было так хорошо! — Если бы не ты, у нас было бы все даже лучше! — Отвечаю я. — Вы только посмотрите на нее, — поднимая руки к небу, он развернулся к моим львятам, — я значит для нее стараюсь, а она лишь огрызается. Вот так вот, я запомню это! — Спасибо, великодушный Фредерик, что принесли разнообразие в наши отношения, — я низко поклонилась. Все засмеялись, а Фред с напыщенным видом махнул на меня рукой, мол «обращайся». Я передразнила его, а Джордж обнял меня сзади, положив подбородок мне на макушку. — Как он? — Спрашивает Джордж, кивая на Рона. Братец что-то съязвил ему и тут же в двери ворвался Хагрид, мокрый и грязный. За собой он оставлял грязные следы, а в его руках был арбалет размером с меня. — Целый день в Лесу проторчал! — Отдуваясь, говорит он. — Арагогу хуже стало, я ему книжку читал. Потом, думаю, дай-ка все-таки пообедаю, тут профессор Стебль мне про Рона и сказала! Как он? Пожалуй, не буду спрашивать, кто такой Арагог. — Неплохо, — ответил Гарри. — Говорят, все обойдется. Все начали переговариваться с Хагридом, а я только и думала о руках Джорджа у меня на животе и как их убрать. Хоть бы он не заметил мое пузо, после Рождества в Норе я заметно набрала вес. Я никогда не парилась по этому поводу, но сейчас я готова прямо здесь начать отжиматься. Фред упомянул Оливера Вуда и я мыслями переключилась на него. Ох и красавчик же он. Двери опять распахнулись и в палату торопливо вошли мистер и миссис Уизли. При первом посещении Рона они успели только увериться, что он поправится, теперь же миссис Уизли подошла к Гарри и крепко обняла его. Молли начала благодарить Гарри за все его хорошие поступки: уже не в первый раз он спасает их семью. Когда она оторвалась от него, я ей сочувственно улыбнулась и мягко похлопала по плечу. — Ох, Натали, — вымолвила она, вырывая меня из объятий Джорджа, — ты поправилась? — Спрашивает она и я чувствую, как щеки заливаются румянцем. Вот он инстинкт матери: все заметит. Фред довольно усмехнулся, а Джордж растрепал волосы на затылке. Артур тянет жену на себя, врывая во всеобщий разговор, и та на время забывает обо мне. Фред все не может сдержать улыбку и я чувствую, как он хочет пошутить надо мной, но молчит. Джордж вновь притягивает меня к себе и стучит ладошками по моему животику. Я краснею и вырываюсь из его объятий. Он смеется. — Погоди, — вернулась я в разговор; Хагрид напрямую разговаривал с Гарри. — Я знаю, что ты про Снейпа думаешь, Гарри, да только не стоит видеть в этом больше, чем там есть. — Тихо! — Шикнула Гермиона. Мы обернулись и нам показался Аргус Филч, сгорбленный, лязгающий от радостного предвкушения зубами. — Ага! — Запыхтел он. — Час поздний, а вы не спите, насидитесь теперь в школе после уроков! — Я их декан и они сейчас на моих отработках, — холодно говорю я, будто он поверит в это. Филч задергался, а Фред застыл в воздухе вытягивая мне «пять». Я проигнорировала его, а он сделал вид, что хотел положить руку отцу на плечо. Я прыснула, вновь развернувшись к Филчу. Миссис Норрис со всей ее облезлой грацией, выгнулась в спине и зашипела на меня. — Но, мы и вправду засиделись, — примирительно сообщаю я. — Давайте, вам наверняка еще уроки делать. Львята тут же спохватились и побежали на выход. Филч теперь начал спорить, мол посторонние на территории Хогвартса. Мы все пошли на выход, а близнецы обняли меня за шею и как один прошептали: «Как насчет ночевки?».