История одного актёра

POV Натали Я проснулась, но глаза открывать еще спешила. Дыхание ровное и за ребрами ничего не колит, когда я вздыхаю полной грудью. И сколько еще раз я упаду без сознания от боли при Джордже? Кажется, миссис Уизли скоро выскажет мне, чтобы я больше не появлялась в их доме. Без сознания я провалилась недолго: очнулась через полтора часа. За это время, чего только не произошло! В гости в Нору заглянул сам Руфус Скримеджер и Перси Уизли. Второй меня удивил намного больше. Близнецы мне яро рассказывали во всех подробностях, как они с Джинни спровадили его. Эх, а я в это время валялась на кровати. Я открыла глаза, и меня накрыло ощущение дежавю. Взгляд уперся в белый потолок, а рука затекла от продолжительного времени, пока Джордж держал ее в своей. Я повернула голову. А вот и он. Лежит себе спокойно и ничего его не заботит. Лицо не привычно расслаблено, но даже во сне его уголки губ расширяются в улыбке. Я поднялась на локтях, осторожно освобождая свою руку. Он поморщился, и я на пару секунд замерла. Он повернулся на другой бок, поворачиваясь ко мне спиной. Вот так вот, я тут больная нуждаюсь в нем, а он спит, еще и отворачивается от меня. Я мягко улыбнулась и приняла сидячее положение в постели. Я и вправду подобрела. На улице светало. Я была в комнате Джинни и девочки спокойно сопели у себя в кровати. Видимо, мой любимый тайком пробрался сюда. Вот только Молли узнает… Я спустила ноги с кровати и поставила их на чье-то бренное тело. С протяжным стоном, Фред поднялся с пола. Я усмехнулась. Близнецы решили накрыть меня своей любовью. От Фреда я этого не ожидала, но дико приятно. — Доброе утро, — здороваюсь я шепотом. — Между прочим, — подал свой сонный голос рыжий и стал разминать затекшие конечности, — я человек. А по людям, у обычных людей, ходить не принято. Поэтому не могла бы ты, наконец, убрать с меня ноги и подвинуться? — Спрашивает он, но на мой ответ ему глубоко все равно. Он скинул с себя мои ноги, а затем уложил обратно на кровать и подвинул к Джорджу. Он толкнул брата в плечо и тот подвинулся ближе к стенке. Довольно улыбнувшись, он обнял меня за живот и закинул одну ногу на Джорджа. Вот так мы и лежим: Джордж прижался к стене, я к нему, а у Фреда позади может поместиться вся семья Уизли. Я пихнула его в бок, и он застонал. — Я даже не думал к тебе приставать, — бурчит он. — У меня вообще-то девушка есть. Я просто не хочу оказаться вновь на полу. Тем более ты не в моем вкусе, когда у моего брата его вообще нет. Я вновь толкаю его, а он выдыхает мне на шею горячий воздух из носа. Я ежусь и прогибаюсь в спине. Краснею и прижимаюсь к Джорджу, взяв его за руку. Во сне он переплетает наши пальцы, и я целую его в плечо. — Так и быть я не скажу Джорджи, про этот инцидент, — Фред громко усмехнулся, а я стиснула зубы. — Так и быть я не скажу Анджелине, что ты ко мне приставал, — я хмыкнула. — Я тебя даже не трогал! — Возмутился он. — А ты попробуй ей это доказать! — Я привык с тобой всем делится, Фреди, — тихо говорит Джордж, и мы со старшим напряглись, — так что обращайся. Но я же знаю, что Натали не в твоем вкусе. Близнецы прыснули, а я укусила Джорджа за плечо, куда недавно целовала. Он ойкнул и дернул плечом. Я вообще-то спать не хочу больше, но, кажется, у меня нет выбора. Я закрыла глаза, пялясь в свои веки. Какое интересное занятие. Сонливости только не прибавило. Я шумно вздохнула, и близнецы застонали мне в ответ. — Вы разве сегодня не работаете? — Бурчу я. Близнецы без слов резво подскачили. Они переглянулись, а затем их глаза устремились на календарь в комнате Джини. Я усмехнулась, а они на перегонки побежали в свою комнату. Смеюсь в подушку и накрываюсь одеялом с головой. — Ты, кстати, тоже, — они забежали обратно, и я чувствую, как их рты растянулись в сладкой улыбке. Мерлин! Как я могла забыть? Я села и, точно так же как минуту назад близнецы, начала прожигать взглядом календарь. Ну, мне вообще-то ничего не будет, если я немного опоздаю. Как-никак, ученики приедут только завтра, а моя работа заключается в том, чтобы дать детям свои знания. Не призраков же мне учить. А так хотя бы избавлю себя от тошнотворных разговоров со Слизнортом и едких черных глаз Снейпа. В итоге я встала и пошла умываться.

***

Это было чудесное Рождество, но работа есть работа и от нее никуда не денешься. Я вчера весь день провела с близнецами. Да и вообще за эти дни я их столько раз видела, что могу не встречаться с ними года три. Когда я уже уходила, Молли взяла меня в свои крепкие материнские объятия. Меня вновь передернуло, а миссис Уизли пустила слезу. После случая с Перси она выпала из равновесия. Она могла заплакать по любому поводу, будь-то слегка погоревший пирог или садовые гномы, которые вернулись на свое законное место. Со своими учениками я не прощалась, они мне пригрозили, что еще увидимся в Хогвартсе. Я всем своим видом старалась показать, что очень огорчена этим и засмеялась даже миссис Уизли. Выслушав нравоучения от мистера Уизли и в конце получив от него улыбку, он меня обнял и постучал по плечу. Это впервые случилось на моей памяти. Ох, видимо, нас с Джорджем уже считают молодоженами. Времена сейчас не простые, но когда все наладится, я не против стать профессором Уизли. Билл наградил меня своей улыбкой, а Флер, задержав на мне высокомерный взгляд, дернула своего парня за плечо к себе. А теперь я научу ее высокомерному взгляду. Здесь главное не просто расслабить лицо и чуть вздернуть нос, нужно полностью придать себе надменность. Когда-то я даже засыпала с таким лицом. Вздернув подбородок, смотрю прямо в ее глаза. Ее передергивает, и она сама прячется за плечом Билла. Последний посылает мне несколько недовольный взгляд, но губы не могут оставаться в тонкой линии, почему сейчас растягиваются в улыбке. Я улыбаюсь в ответ, откинув свою прежнюю маску. — Ждем тебя летом, — миссис Уизли прямо-таки светится, когда Артур кладет на ее плечо свою руку и одаривает улыбкой. Я улыбаюсь и выхожу из дома. Стойте? Что значит «ждем»? Это приглашение или она даже не спрашивала меня? Одним словом — попала. Все, теперь точно придется менять свою фамилию. А ведь она мне так нравится. Томно вздыхаю и трансгрессирую в Хогсмид. Тут все как всегда: заснеженные маленькие магазины и протоптанные людьми тропы. Хогвартс грозой возвышался над деревушкой, передавая ей свое мрачное очарование. Кутаясь плотнее в шарф и прячась от ветра, я двинулась к замку. С неба крупными хлопьями падал белоснежный снег, оседал на землю и приятно хрустел под ногами. Тусклое солнце иногда прячется за облаками и ни капли не греет. Морозный ветер замораживает пальцы так, что ими невозможно пошевелить. И не смотря на весь этот мерзкий холод на улице необычайно красиво. Это и есть настоящее волшебство. Наконец, дохожу до школы и открываю дубовые двери. Они со скрипом мне поддаются, и в меня огромным потоком врезается тепло. Сразу становиться легче и ощущение, что сами стены тоже рады, что с собой я принесла прохладный воздух. Красные пальцы отогреваются и застывают в этом состоянии. Я шмыгаю носом и быстрым шагом иду в свой кабинет. Как же хочется снять с себя это пальто, шарф, скинуть обувь и завалиться спать под горячим одеялом. Через несколько минут ходьбы, нахожу свой кабинет. Открываю дверь и развеиваю собой застылую духоту и пыль в воздухе. Мой кабинет такой же, каким я его и оставила. Только он стал грязнее, пока меня не было. Но это не беда! Всегда найдутся те, кто провинился в чем-либо. У меня парочка таких на примете есть, так что я знаю, чем они займутся на отработках. Эксплуатировать детский труд — плохо, но уж лучше они уберутся у меня в кабинете, чем будут помогать Филчу или с Хагридом возиться близ Запретного леса. Так ведь? Венделина Странная шепотом передала мне новый пароль от общей комнаты Гриффиндора. Я поблагодарила ее, а она вновь скрылась за рамкой своего портрета. Удивительная женщина и несколько смешная. Ее сорок семь раз, если мне не изменяет память, сжигали на костре. Причем она сама отдавалась в руки магглов, изменяя свою внешность. Я усмехнулась и прошла в свою комнату. Кинула сумку на кровать и открыла шкаф. Сняла пальто и повесила его на вешалку с другими вещами, которые я здесь оставила. Падаю на кровать и прикрываю глаза. Если полностью расслабиться, я могу представить, что он рядом со мной. Я чувствую его и слышу его запах. Я всеми клетками своего тела ощущаю взгляд голубых озорных глаз и как дура верю в свою же придуманную иллюзию. Открываю глаза и лишь разочаровываюсь. Скорей бы приехали ученики. Без них здесь так пусто. Переодевшись, я вышла из комнаты. На моем столе лежали несколько пергаментов: расписание уроков. Вздохнув, я вышла из кабинета. Медленно ступая по коридорам школы, я двинулась к своим львятам, которые уже должны были приехать. Каждый ученик, что попадался мне на пути, громко здоровался со мной и я отвечала им в ответ. — Трезвость, — произнеся я пароль, как только остановилась напротив Полной Дамы. Она кивнула, взявшись за голову. Видимо, у кого-то была неплохая ночка. Я усмехнулась и зашла в общую комнату. Надо же как их много. Меня встретили радостные глаза и возгласы «Натали». Все же пока никто не видит и не слышит, я иногда раз решала себя так называть. Ко мне подскочил Колин и его брат Дэнис. Они мне молча протянули открытку, а их щеки покраснели. Я улыбнулась и с радостью приняла подарок. Положив открытку в карман мантии, я достала от туда палочку. — Авис, — взмахиваю палочку, и в воздухе появляется стайка птиц, которых так любит Дэнис. Он смеется, а Колин завороженно смотрит. Я хлопнула в ладоши, заставив всех обратить внимание на меня, а не мое колдовство. Рон нежился со своей девушкой Лавандой. Гермиона сидела с Гарри за столиком. Грейнджер смотрела прямо на меня, а Поттер скорее всего неосознанно пялился на Джинни и Дина. Кто-то ревнует? Я усмехнулась. На глаза попался Маклагген, и я с прищуром задержала на нем взгляд дольше, чем следует. Он самодовольно улыбнулся мне в ответ. Я хмыкнула: уже сегодня эта улыбка спадет с лица. — Во-первых, пароль вижу, вы уже знаете, — я рассеяно пожала плечами и кто-то прыснул. — Во-вторых, — я перевела взгляд на Гермиону, — вот ваше расписание. Грейнджер подошла ко мне и вязала из рук расписание. — В-третьих, Маклагген и… Финиган, жду вас вечером на отработках, — я мило улыбнулась на их поникшие лица. — Давайте в другой день, профессор, — захныкал Симус. — Завтра, например. А еще лучше никогда. — Хочешь чистить котлы у профессора Снейпа? — Я приподняла левую бровь, и он сдался. — В-четвертых, как провели каникулы? Я улыбнулась, а мои львята тут же начали засыпать меня историями. Мы все вместе весело смеялись, и настала моя очередь рассказывать. Что я, конечно, делать не собиралась, но Золотое Трио решило это сделать за меня. Я наградила их злым взглядом, и они замолчали, опустив головы вниз. Стыдно стало даже Рону. Я засмеялась и потрепала каждого по голове. Они подняли на меня свои озадаченные лица, и я направилась на выход из общей комнаты. Конечно же, я не забыла напомнить двум своим храбрецам про отработки. Новый семестр начнется сразу утром, а мне еще надо зайти к Дамблдору, как он и просил. Просил он, конечно, еще вчера, но я уснула и забыла. Шла я в его кабинет не долго. Сказала пароль и каменные горгульи пропустили меня внутрь. Здесь ничего не изменилось с моего первого визита. Дамблдор не спеша обходил свой кабинет. Портреты прежних директоров учтиво с ним здоровались, и Альбус, улыбаясь в усы, добродушно кивал каждому. Тишину замечательного снежного дня, развевали хрупкие серебреные приборы, которые, то трещали, то звякали. Зачем половина из них нужна, и что они, собственно, делают, кажется, не знает даже сам Дамблдор. В основном, все эти штучки-вздрючки, ему достались от бывших директоров и директрис, насколько я знаю. Волшебная Шляпа, покоившаяся на одной из многочисленных полок, тихо похрапывала и иногда искривляла свой рот в зевке. Директор тихо напевал себе под нос какие-то мелодии и подошел к своему столу. Чаша лимонных долек стояла на кипе пергаментов, и Дамблдор закинул себе одну в рот. Морщась от кислинки во рту, которая тут же становилась сладкой, Альбус тяжело вздохнул. — Что же вы стоите в дверях, профессор Фелпс? Проходите, не стесняйтесь, — директор кивнул на стул напротив своего стола, и я быстро села на него. — Вижу, вы уже привыкаете, хотя на свое новое обращение до сих пор откликаетесь с трудом. Я тоже очень долго привыкал к этому, — поведал он мне тайну тихим голосом и засмеялся, так же тихо. — Особенно нелегко, учитывая то, что мои одногодки учатся до сих пор, — я криво улыбнулась, а директор протянул мне чашу с лимонными дольками. — Простите, что опоздала, — я приняла угощение и быстро засунула его в рот. — Ничего-ничего, я все понимаю, — Дамблдор вытащил из стола пергамент и протянул мне. — Прошу вас оповестить своих учеников. Уроки трансгрессии — гласила первая строка.

***

Следующие несколько дней мои львята доставали меня вопросами про телепортацию и просили дать несколько советов. Так же они не отставали от Гарри, который трансграссировал с Дамблдором. Мы оба закатывали глаза на их восхищенные вздохи и понимали, как же они могут разочароваться. Я не люблю транссгресировать по понятным причинам, но это до невозможности удобно. За окном тускло светит солнце, а я в кои-то веки одернула занавески. Свечи плавно парят под потолком и освещают скромные уголки моего кабинета. Вон там, например, у первого стеллажа от моего стола, паук вьет свою паутину, что значит: Маклагген и Финиган не выполнили свою работу. Мои ученики за партами склонились над своими партами и записывают каждое мое слово, которое четко выделяется под сопением Саммерса и скрипа перьев. На последней парте прячется местный заводила и шутник — Форд и думает, что я его не вижу. С места учителя видно все, а я раньше наивно полагала, что никто не увидит, если я усну на маггловедение. — 1941 год был очень сложным для магов, — медленно говорю я, садясь на свой стол. — Кто-нибудь знает почему? Я спрашиваю, а мои львята потупили взгляд. Если до этого они неотрывно смотрели на меня и следили за каждым действием, за каждым словом, вылетающим из меня, то сейчас они предпочитают смотреть даже на скучный серый потолок. Кроме Криви, конечно. Все так же неотрывно смотрит на меня и не отводит взгляд, как всегда, в общем-то. Хотя нет, его взгляд сейчас на мне, но смотрит он далеко не на меня. — Мистер Криви? — официально зову я его — он не откликается, а остальные гриффиндорцы облегченно вздохнули. Криви продолжает сверлить не меня взглядом, а я его, как и его однокурсники. Будто проснувшись ото сна, он встал из-за парты и я приятно удивилась. Неужто кто-то знает. — С четвертого по восьмое января происходит сражение «Анэнебре» и аврората в Ливии, которое… — помогаю я, а он все витает в облаках. — Я люблю тебя, — говорит он и всеобщий вздох пропал в школьном звонке. Пятикурсник, видимо, сообразив, что сказал, тут же начал собирать вещи. Его щеки покраснели, и под чужими взглядами он выбежал из класса. Сердце закололо, и я еле как выговорила: «урок окончен». Даже домашнее задание не задала, а ведь им еще СОВ сдавать. Я обняла себя руками, как только за последним учеником закрылась дверь. Ток от грудины перешел на ребра, и я задержала дыхание. Черт, когда это закончится?

***

Дорогой Джордж, Передавай привет Фреду и можешь поцеловать его за меня: знаю, ты это любишь. Прошло полтора месяца, а ты прислал мне всего лишь два письма, в которых даже и пятидесяти слов не наберешь. Это учитывая то, что обычно ты мне писал максимум три раза в неделю и все твои письма не ограничивались простым: «Привет, как дела?». У тебя что-то случилось?... Колин до сих пор меня избегает, представляешь? Мы с ним не раз разговаривали об этом, а он, кажется, меня и не слушает! Ладно-ладно, я знаю, что ты не любишь эту тему. Мне просто не с кем ее обсудить. Гарри до сих пор смеется надо мной, как и Рон. Я даже как-то баллы с них сняла, но они все равно продолжают подстегивать меня! Благослови Мерлина, что Гермиона их подруга! Когда она рядом, они замолкают и не достают меня. Знаешь, я раньше не замечала всей этой напыщенности Снейпа, про которую мне не раз говорили. Дамблдор печется о нем, как о зенице ока, а мне остается закатывать глаза. Даже сейчас. Стоит мне только подумать о нем, как он уже начинает раздражать. Знаешь, почему-то все мысли из головы вылетели и больше не знаю, что написать. И только попробуй не ответить! С любовью, твоя Натали