История одного актёра

POV Натали Все началось с того, что близнецы взяли выходной. Они решили вспомнить старые-добрые и пошутить над Филчем, который в последствии назначил им отработки, а потом вспомнил, что они закончили учебу — еще бы, они так эффектно улетели в закат — и отвел их Дамблдору. И не знаю как, но они договорились с ним отучиться последний курс, потому что в свое время не доучились. Я готова прыгнуть в пасть дракону, потому что эти шутники теперь мои «львята» и я вижу их каждый день. А между этим отчитываю за их проказы. Недавно был матч по квиддичу, в котором Гарри не хило пострадал. Ох, как же близнецы хотели участвовать, но я как их декан не позволила им. Так им и надо. Хм. Бывшие «Короли Хогвартса» вновь заняли свое почетное место. И знаете, они даже не заботятся о своей работе в магазине. Бедняжка Анджелина там трудится, пока они просиживают тут свои штаны. Я бы убила их за это. Я бы дала сгореть этому магазину, но вместо них не работала. Все гриффиндорцы такие или это я человек не очень? Скорее всего первое. Иногда они после уроков помогают ей там, а иногда и за место уроков. Чаще всего за место уроков. Обычно они чередуются. Но даже при этом они без друг друга на уроки не ходят. Джордж сидит у меня в кабинете, пока я веду свои уроки и слушает меня. Как раньше. В такие моменты, ощущение, что мы только вдвоем и от этого становится легче. Ощущение, будто мы вновь сидим на Астрономической башне и я заучиваю учебник истории, пока он не смеет перебить меня. С Фредом же все абсолютно наоборот. Он ерзает на моем преподавательском стуле и комментирует каждое мое слово, что вызывает смех у моих учеников. Шутит он так себе, но почему-то учеников пробирает насквозь. Все же, как говорит Джордж, у меня что-то не так с чувством юмора. Хотя я предпочитаю думать, что это у всех не смешные шутки. Звенит звонок с урока и Фред хлопает в ладоши, громко молясь небесам, что мой «нудный треп» закончился. Я недовольно хмыкнула, львята засмеялись, а Фред усмехнулся. Только я начала задавать домашнее задание, как Колин быстро вскочил из-за парты и выбежал из кабинета. Я громко вздохнула, что неутаилось от зоркого взгляда Фредерика. Близнецы уже говорили с ним и даже с Дэни, но, мерлиновы панталоны, он продолжает меня избегать. Львята уходят, жалуясь на мое обильное домашнее задание. В следующий раз будут знать, как смеяться на моем уроке. Во всяком случае над шутками Фреда. Да и тем более у них СОВ в этом году. — Не заставляй меня снимать баллы с тебя, — говорю я Фреду. — Хватит срывать мои уроки. Я говорю строго, а внутри грею то чувство, когда снимаешь баллы с кого-то. Я даже немного начинаю понимать Снейпа, который снимает баллы за все, будь-то неправильное ударение в названии какой-нибудь лечебной травы. Я иду в комнату, а он за мной. На сегодня уроки закончились. Я, наверное, рада этому больше, чем сами ученики. — Простите, профессор, — с каким-то небывалым раздражением говорит он. Вообще-то, сегодня он какой-то не такой. Задумчивый и не может сосредоточиться на чем-то. Я вхожу в комнату и направляюсь к шкафу. Он остается стоять возле двери, опустив голову вниз. Фредди мне, конечно, стал как брат, но не в том плане, когда мне надо переодеться. Я развернулась к нему и уже открыла рот, чтобы выгнать его, как он перебил меня: — Происходит что-то странное, — говорит он, громко сглатывая, — я ревную. Я закатываю глаза, а Фредди поднимает вверх указательный палец, как бы приказывая молчать. Он шумно вздыхает и запускает руку в волосы. Он шуршит своими рыжими локонами между пальцев и не отводит от меня взгляд. Я всегда знала, что он ревнует Джорджа ко мне. Точно так же как и его Джордж к Анджелине. Мы с ней тянем их к себе и в то же время тянем друг от друга. Фред делает шаг мне на встречу и открывает рот, но ничего не говорит. Закрывает и вновь открывает. Странно наблюдать за таким Фредом, подбавленным что ли и растерянным. Такое состояние можно ожидать от Джорджа, так как он… Нет, не так. Фред, в отличие от Джорджа, явный подстрикатель и главный зачинщик. Он всегда держит себя строго, натянув на лицо маску шутника и задиры. Он поддерживает, так сказать, имидж и кроме веселья на своем лице ничего не показывает. Даже сейчас он старается все держать под контролем. Старается не показывать своих настоящих чувств. Я слышу панику. Невидимую и пугающую до жути. — Я ревную не Джорджа к тебе, — он прикрывает глаза, успокаиваясь. — А тебя к нему. Здесь запаниковала даже я. Фред быстро преодолел наше расстояние и схватил меня за запястья. Я шагаю назад, вырываясь, но он выворачивает все в свою пользу. Прижимает меня спиной к дверцам шкафа и губами прикасается к моему виску. Я зажмурилась. — Нет, — как-то противно шепчу я ультразвуком, — такого не может быть. — Почему? — Говорит он так же шепотом, но приятным. Горячий воздух западает в ухо и я ежусь. Это не те мурашки, при которых я обычно млею. Такие мурашки у меня возникают при мысли о инферналах и воспоминаниях из далекого детства, когда мама начала сходить с ума. Она не всегда была такой злой и помешанной пожирательницей. — Потому что ты не можешь чувствовать ко мне того же, что и Джордж. Ты любишь Анджелину. Думаешь я не вижу, как ты смотришь на нее? Или как сияешь, когда говоришь о ней? Это чистая правда. Хоть этот засранец пытается не показывать, я этих близнецов знаю, как будто они мои родные дети. Единственное что я не могу раскрыть, это их ложь. Что-что, а врать они умеют. Они свое вранье дополняют своими шутками, будто ложь и юмор единое целое. Они умело балансируют их и от этого нельзя отличить, что правда, а что нет. — У нас в последнее время не все гладко. — Ссоры бывают у всех пар. Просто кто-то закрывает на них глаза и делает вид, что их нет. В нашей семье есть правило: «мы не говорим о том, что не видим». По крайней мере до того момента, пока это не всплывает наружу. Он молчит, а я так же стою с закрытыми глазами и чувствую его дыхание на себе. Надо прекратить это. То, что мы говорим о его якобы чувствах ко мне, уже неправильно по отношению к Джорджу, как по мне. Я не могу простить себе тот поцелуй с Чарли, что уж тут-то думать? Мой любимый думает, что Фред ничего ко мне не чувствует, благодаря этому он так легко воспринимает его шутки касательно меня. Нет-нет, у Фредди сейчас сложный период в отношениях и поэтому он сам себе накрутил. Дыши, Натали, просто дыши. Все хорошо. Сердце покалывает, но ты можешь сдержать эту боль. Сейчас главное не показывать этого. Ты, черт возьми, Натали Фелпс. Почему тебя так пугает этот Уизли? Это его очередная шутка, можно не сомневаться в этом. Фред не может чувствовать к тебе того же что и Джордж. Эти близнецы однолюбы, как-никак. — Эй, — говорит Фред, чуть смеясь, но я боюсь открыть глаза. — Я пошутил. Я чувствую его улыбку. Несколько грустную, кажется, но сейчас мне не до этого. Я хочу его убить, а еще, чтобы эта боль ушла. Навсегда. Я хочу увидится со своим Ру и крепко обнять его. — Фред вызывает простушку-Натали, прием, — смеется он. — Кто здесь простушка? — Спрашиваю я, приоткрыв один глаз. — Я королева Слизерина или ты забыл? Холодный пот стекает по виску, пока колющая боль сковывает тело. Фред отпускает мои руки и переносит на плечи. Чуть трясет меня и обеспокоенно заглядывает мне в глаза, когда я полностью открываю их. — Я и забыл, что у тебя нет чувства юмора, — устало вздыхает он. — Кто бы мог подумать, что одна моя шутка довела тебя до обморочного состояния? — У тебя шутки не смешные, — хмыкнула я, стараясь придать себе прежний вид, вот только боль никуда не ушла, — не знаю, что хуже: стать пожирателем смерти или слушать тебя день за днем. — Такая Дефс мне нравится, — говорит он, широко улыбаясь. Придерживает за плечи и усаживает на кровать. У рыжих нет души и шутки у них не смешные. Кто-нибудь, заберите их отсюда.