История одного актёра

POV Руди Все девушки по-своему красивые. Я никогда не отзывался плохо о женском поле. Но, если честно, я никого не видел кого-то красивее Натали. У меня было приличное количество девушек и ни одна даже рядом с ней стояла. Натали — мой идеал. Хотя ее характер оставляет желать лучшего. Белые волосы, серые глаза и бледно-розовые губы. Именно серые, а не голубые. Голубые глаза у меня и близнецов Уизли, но никак не у Натали. Я не могу назвать это жалкое подобие голубым. Натали отзывается о цвете своих глаз как «потухшие голубые», но ей не идет ни этот цвет, ни его ярко-выраженный собрат. Натали идет серый, изумрудный и красный цвета. Первые два раскрывают ее натуру слизеринки, а последний — ее настоящий характер, который она и сама не знает. Она узнает о нем постепенно и кое-кто уже помогает в этом. Я не смог показать ей ее же красоту, но он сможет. Джордж Уизли. Насколько надо быть слепым, чтобы не заметить, как он смотрит на нее? Я заметил это еще на пятом курсе. Тогда Натали только начала встречаться с Седриком Диггори. Об этом никто не знал, кроме меня. В глазах Седрика не пылал тот огонь, который я видел у Джорджа. Я не скажу, что Седрику не нравилась Натали, потому что не могу быть уверен в этом. Сама Натали души не чаяла в этом парне. Кажется, близнецы знали об их отношениях, так как в этом году их нападки удвоились. Ох, сколько же было сказано неосторожных фраз как от самой Наты, так и от близнецов. В этот период они дико ненавидели друг друга. А вместе с этим на Натали стала обращать внимание Нэнси, которая считала себя Королевой Слизерина. Когда внутри появляется дикое желание, мы обращаемся друг к другу. Это своего рода стало игрой. Возможно, мне она нравится. Хотя мне много, кто нравится. Та миловидная хаффлпафка и та неприступная ровенкловка. А еще сокурсница хаффлпафки, которая ее лучшая подруга. Нэн — как я люблю ее называть — отдельный случай, в общем. Я ухаживал за ней на втором курсе. Ну, точнее пытался. Из-за того что она ненавидела Натали, а уже тогда мы были лучшими друзьями, Нэнси отшивала меня. Затем я забил, и спустя три года она подошла ко мне сама, без повода. Я сидел один в гостиной, все ушли спать, а я страдал бессонницей. Просто сидел на кожаном кресле и смотрел в огонь. Иногда о чем-то говорил с Кровавым Бароном, пока он развеивал ночную тишину лязгом своих цепей. И вот тогда вышла она. Необычайно красивая и с хорошей фигурой, для своих пятнадцати она была очень даже ничего. Я как завороженный смотрел на нее и вспоминал то чувство в груди, когда она мне нравилась. На время оно вновь вернулось, и сердце забилось чаще. Нэнси была в одной клетчатой рубашке, из-под которой можно было увидеть края черных трусиков. Ой, как я краснел. Даже вспоминать смешно. Сандрес ловко запрыгнула ко мне на колени, прижимаясь ко мне, и я неуверенно обнял ее. И тогда она раскрылась мне. Позволила увидеть ее в момент слабости и призналась мне. Нэнси, наверное, вторая в моем списке идеалов. Или Айви, я еще не решил. Айви типичная ровенкловка, как по мне. И она довольно странная. Пытается держать образ гордой леди, но я вижу как краснеют ее щеки всякий раз, стоит мне прикоснуться к ней. При этом она начинает заикаться и делать вид, что ее это не волнует. Смешная. Что-то я ушел от темы. Королевой нашего факультета всегда была Натали, это скажет любой от первокурсников до тех, кто уже окончил школу. Сама Натали даже не подозревала об этом. Она узнала это недавно, когда Фред подколол ее на этот счет. Натали чистокровная волшебница и ее родители имеют неплохое влияние в магическом мире. Ее надменный взгляд грузом оседает на плечи, а голос полный высокомерия пробирает тело насквозь. Я всегда покрываюсь мурашками, когда она становится такой холодной и неприступной. Она вызывает страх, а вместе с этим уважение и некоторое доверие. На нашем факультете нет ни одного человека, который скажет: «мне не нравится Натали Фелпс». А если и есть, то они просто завидуют, но никто кроме Нэнси не скажет вам правду. Натали не тот человек, с которым вы сможете поговорить по душам, прежде чем узнаете ее поближе. Она не тот человек, который раскрывается при первом знакомстве, только если она сама видит, что сильнее духом и характером того, с кем общается. — Натали, — обращаюсь я к ней, — я люблю тебя. Я улыбаюсь, застав ее врасплох. Бледная кожа приобрела розоватый оттенок и щеки покрылись милым румянцем. Когда краснеет Натали, это всегда очень мило. Она кусает и без того обветренные губы, опуская глаза вниз в учебник. Белые пушистые ресницы слегка подрагивают, когда она переводит взгляд на другой предмет. Бедняжка не может спрятаться от меня. Она шумно вздыхает, прикрыв глаза. Лучший выход от меня — сделать вид, что меня нет. — А я тебя нет, потому что ты мне мешаешь подготовиться к экзаменам, — бурчит она, раскрыв глаза. Она смотрит на меня, хмуря брови. Щеки все еще красные, а я знаю, что ей приятно. Она уже должна была давно привыкнуть. Как-никак, я стараюсь огорошить ее всегда, когда появляется возможность. Я не перестану признаваться ей, потому что она моя вечная любовь. И только она. Навсегда и навеки. Она тянет ко мне свою руку и щипает за щеку, отводя ее в сторону. Я делаю вид, что мне больно, и она довольно утыкается в книгу. Разве ее можно не любить?