История одного актёра

Эх, Рождество! Сколько же этот праздник радости приносит людям! А в самую первую очередь он приносит, конечно же, выходные. Я уже давно нежилась в постели близнецов, в ожидании ее хозяев, а в это время миссис Уизли хлопотала на кухне. Мне она разрешила, пока отдохнуть, так как я только с дороги, а вот Джини не повезло и ее тут же завербовали. Младшая Уизли с горем пополам осталась на кухне, помогать матери с приготовлением. Молли сказала, что народу сегодня будет немного и печально вздохнув, поспешила занять себя готовкой. В комнату ввалились близнецы, до жути развеселые и в муке. Они не могли успокоиться и все заливались в новом приступе смеха, пока я случайно не уронила на пол свою сумку. — О нет, не отвлекайтесь, — говорю я с улыбкой. — О Дефс, я, кажется, рад тебя видеть, — Фред запрыгнул на кровать и лег рядом со мной. — А нет, показалось. — Ха-ха, — с издевкой говорю я и сталкиваю его с кровати, — ты просто вышел на новый уровень юмора, Фредди. Так и быть дам тебе один с половиной из десяти. — А вот ты, как жила без чувства юмора, так и живешь, — хмыкнул он, и даже не напрягаясь, в отличие от меня, легко скинул меня с кровати. И я пискнула, прежде чем оказаться на полу. Я недовольно приняла сидячее положение и злостно сверкнула на него глазами. Ко мне подошел Джордж и протянул руку. Я ухватилась за нее, и он одним рывком поднял меня на ноги. Я тут же прижалась к нему, и он уткнулся носом в мою макушку. Фред встал с кровати и, попрощавшись с «голубками», закрыл за собой дверь. — Тебе не надоело еще все время обижаться? — удивляюсь я, искренне недоумевая про себя, кто из нас парень. — Во-первых, я не обижаюсь, — холодно говорит он, и мурашки бегут по спине. — Во-вторых, не пора ли бы тебе уже привыкнуть, что мы вместе? — спрашивает он, и я затыкаюсь на полу слове. Спасибо, что напомнил, мистер Уизли. — Так ты мне напоминай об этом каждый день, чтобы я случайно не забыла, — хмыкнула я, сложив руки на груди. Он поднимает руки вверх и идет на выход. Эй-эй, так не пойдет! Бегу за ним и разворачиваю к себе лицом, когда он уже хотел, было выйти. Угрюмо вздыхаю и утыкаюсь ему лицом в ключицу. — Прости, я не хотела. Знаешь ли, может, я и не замечаю бревна в своем глазу, но и ты бывает тоже! Заглядываю ему в глаза, и он приподнимает бровь. Где мой теплый Джорджи? Мой любимый не пользуется надменными приемчиками. Беру его за руку, и мы садимся на кровать. Ложусь подбородком на его плечо, ноги закидываю на него и рукой играюсь с его волосами. Он держит мои коленки в своих руках и изредка проводит по ним ладонями. Смешно сдувает волосы с лица, когда я делаю ему пробор на правый бок. — Может, хватит дуться? — чуть раздраженно прошу я. — О, ну простите, что я такой идиот, раз беспокоюсь о своей девушке, — саркастично говорит он, и мы вновь злимся друг на друга. — И какая, спрашивается, разница, ведь если она это и понимает, то ей просто наплевать! — А вот и не наплевать! — повысила я тон вслед за ним. Криво улыбаюсь: — Просто для меня это не кажется проблемой. Закатывает глаза и я, сложив руки на груди, отвернулась от него. Как маленькие, черт возьми! И так все время, когда мы расстаемся! А причина всегда я. Джордж притягивает меня к себе, и я вяло сопротивляюсь для вида. Он уложил меня на спину и навис надо мной. Целует лицо и кончиком носом щекочет шею. Я омерзительно смеюсь и дергаюсь как припадочная, чтобы он перестал.  — Мы тут как бы ссоримся, — сквозь смех напоминаю ему. — Я устал, — тянет он, довольный и с лукавой улыбкой. — Тебе чего не объясняй, ты все равно не поймешь, пока не испытаешь это на себе, — говорит он, перенимая мой стиль речи. — А для этого тебе, моя Холодная Королева, нужно научиться испытывать чувства и эмоции. — Да что ты говоришь! — с долей обиды говорю я, надув губы. — Я не знаю, как тебе еще сказать, что просто волнуюсь за тебя, — устало тянет он, переворачиваясь на спину и утягивая меня за собой. Я легла к нему на грудь. — Не знаю, как сказать, что боюсь потерять тебя, ведь ты только делаешь вид, что все понимаешь. Согласно киваешь на мои слова, говоришь, что больше так не будешь или еще что, а в следующий момент выкидываешь какую-то глупость, лишь наоборот, заставляя волноваться о тебе. Я вздыхаю, чувствуя угрызения совести. Кусаю губу и хрущу его пальцами. Когда все пальцы свое «отхрустели», я взяла его за руку и переплела наши пальцы. Мы молчим и не знаем, что сказать. Во всяком случае, я не знаю. — Мир? — глупо спрашиваю я через некоторое время и он громко смеется.

***

Еще одно мое Рождество прошло под песни Селистины Уорлок в компании семьи Уизли, но не со всеми ее членами. В этом году не было ни Чарли, ни Билли, а так же, как и в том году, не было и Перси. На счет последнего я не сильно расстроилась, учитывая, что никогда с ним знакома не была, а вот Чарли и Билл с Флер меня подвели, ничего не скажешь. Молодожены решили провести этот год чисто вдвоем, и Молли отнеслась к этому с пониманием, но все равно была расстроена. Не было на празднике и Золотого Трио, и Римуса с Тонкс. Тем не менее, праздник прошел хорошо. В семейном кругу, так сказать. Руди заглядывал ненадолго поздравить, и Молли с Артуром рады были его видеть. Миссис Уизли старалась накормить худого Ру, даже когда он уже стал уходить. Она так же пыталась положить ему еды на дорогу, но он вежливо отказался. Мы с близнецами громко смеялись над ним. На самом деле, это было забавно. Но мы резко прекратили хохотать, когда Ру ушел и Артур спросил нас с Джорджем, когда мы собираемся под венец. Джордж на пару с Фредом подавился, а я засмеялась над тем, как синхронно у них это получилось. Джордж даже покраснел и отвел взгляд, как бы оставляя ответ за мной. Фред стал доказывать своему отцу, что мы женимся тогда, когда в нашей стране разрешат многобрачие. Все воспринимали за шутку слова Фреда, а мне было как-то не смешно. Я, Джордж и Фред. Вместе. Ну уж нет. Не надо мне двух мужей. Они сами-то как дети, а если я забеременею? Я же с ума сойду в этом детском саду. — Отлично посидели, — говорит Джини, укладываясь спать. — Не думала, что праздник может пройти так весело с таким маленьким количеством людей. — Тебе, наверное, было не привычно, — говорю я, расправляя постель. Лишь вдвоем в этой комнате довольно просторно. Даже непривычно без Гермионы под боком. — Не то слово! — эмоционально выпалила она на одном дыхание. Мы вместе засмеялись, и я запрыгнула на кровать. Близнецы транссгресировали ко мне на кровать и я всполошилась, натягивая одеяло до подбородка. — Одевайся, — говорят они, — мы идем гулять! Встречаемся на улице. Моя нижняя челюсть медленно упала вниз, а они помогли ее мне подобрать. Фред мягко захлопнул мой рот, и они вместе аппарировали обратно в свою комнату, тем самым говоря, что их предложение не обсуждаются. Я застонала и перевела печальный взгляд на Джини. Она засмеялась и лукаво улыбнулась. — Иногда я тебе завидую, — говорит она беззлобно. — Ты с ними так хорошо ладишь. — Лучше бы не ладила, — говорю я плаксиво, и поднимаюсь с кровати. — Ну-ну, — говорит она и удобнее устраивается в кровати. Я послала ей испепеляющий взгляд, на что она лишь рассмеялась. Через минут пятнадцать я уже была готова. Послав Джини воздушный поцелуй, транссгресирую. Я теплее укуталась в пальто и натянула шарф чуть ли не до глаз. Ночное небо усыпано звездами, а посреди этой красоты ярко сияет желтый полумесяц. Темные тучи обходили луну стороной и медленно плыли по небу. Белый снег хрустел под ногами, и казалось, он был единственным освящением на улице. Близнецы взяли меня за руки с обеих сторон и одинаково улыбнулись. Я криво улыбаюсь в ответ, и они тихо переговариваясь, повели меня к спуску в деревню Кэчпоул. Близнецы наколдовали что-то похожее на санки, и мы наперегонки помчались по склону вниз. Я была в команде с Фредом, и пока я управляла санями, Фредди пытался сбить Джорджа. Мой любимый ловко изворачивался от заклинаний в свою сторону и легко маневрировал, когда Фред пытался его подрезать или столкнуть с саней. — Так не честно, — громко возмущался Джорджи, пока мы с Фредом, весело хохоча, приближались к финишу. —На войне все средства хороши, — кричит ему Фред и за долю секунды, когда мы почти пришли первыми, Джорджи транссгресировал с санями прямо перед нами, и мы влетели в него. Фред перелетел через меня, а я врезалась носом в грудную клетку Джорджа. Повезло, что он еще в куртке: она немного смягчили мой удар. — Нормально? — обеспокоенно спрашивает он, когда я подняла на него голову. Он такой милый, когда волнуется. Я лукаво улыбаюсь. — Нос болит, — говорю я и шмыгаю. — Да что ты говоришь, — тихо смеется он, и принимает сидячее положение, удерживая меня в своих объятиях. Мягко целует в кончик носа, а затем в уголок губ. — А теперь? — Эй! — возмущенно воскликнул позади нас Фредди, прерывая нашу романтику. Я недовольно посмотрела на него. — И что это было? Это было против правил! — Правил не было, — отвечает мой любимый, улыбаясь. — Да ты и сам сказал, что на войне все средства хороши! — Но мы не на войне, — отвечает старший близнец, и я закатываю глаза. Кое-кто оказывается, не любит проигрывать. — Ох, ладно, с тобой спорить только себе дороже выйдет! Даже шутки на тебя нормальной нет! — Почему это? — обижено вопрошает мой любимый, надув губы. Он встал на ноги и поднял меня за собой. — Прекрасно тебя понимаю, Фредди, — говорю я, широко улыбаясь. С Джорджем невозможно спорить хотя бы потому, что он все время строит щенячий взгляд. Даже когда он серьезный или злится, где-то там, в глубине голубых глаз прячется маленький, миленький щеночек, с которым хочется нянчиться день за днем, а не спорить. Старший близнец сложил руки на груди, и мы посмотрели на Джорджа, который, нахмурившись, буравил взглядом нас. До чего же это мило! Мы начинаем спорить втроем и доходим до замерзшего озера. Близнецы в этот раз наколдовали коньки, хотя у меня язык мало поворачивается назвать их таковыми. И мы надели их на ноги. Первым на лед вышел Фредди. Он ловко скользил по озеру и иногда выполнял какие-то незамысловатые движения. Не скажу, что он мастер своего дела, но у него определенно есть талант. Он уже наворачивал третий круг, а Джордж тем временем стоял напротив меня и протягивал мне руку. — А это не опасно? — боязливо спрашиваю я, и он усмехается. — Неужели наша Натали Фелпс испугалась? — спрашивает он, щуря глаза, и я стремительно краснею. Ничего я не боюсь! Кроме инферналов, конечно. Они твари дикие, холодные и страшные. — Не волнуйся, в случае чего, я тебя спасу, — подмигивает он, и я толкаю его в грудь, выходя на лед. Тоже мне, спасатель! — Или ты не умеешь кататься? — Заткнись, Уизли, — грубо говорю я, а он лишь улыбается. — Я ничего не боюсь! И я еще как умею кататься на коньках, просто у вас коньки получились странные! — Долго вы еще любезничать будете? — недовольно спросил, подъехавший к нам, Фредди. Он сложил руки на груди. Так, Натали. Руки в сторону и начинаем движение. Ты должна показать им, кто здесь лучше всех! Катались мы недолго. Фред все пытался использовать меня как свою партнершу. Я бегала от него по всему катку, когда он ехал за мной, желая поднять меня вверх одной рукой. Джордж смеялся в голос, и даже осел на лед! После я подъехала к нему, и он насильно посадил меня к себе на колени. Фредди на бегу присел и въехал в нас, благодаря чему вы втроем расположились на льду. Не знаю почему, но нам показалось это жутко смешным. Или паническое лицо Фреда, когда он въехал в нас, вызвало у нас такую бурю эмоций. Мы продолжали лежать на льду и просто смеялись, не в силах успокоиться. Уже позже они оба притянули меня к себе, и  уложили меня на себя, ибо «женщинам категорически нельзя сидеть (уж тем более лежать) на холодном». Моя голова лежала на плече Фреда, а ноги на Джордже, который их растирал, считая, что мне станет теплее. Мы смотрели на звезды и спокойно разговаривали. Такие моменты божественны. Фред не строит из себя задницу, а Джордж ведет себя как Джордж. Мы еще долго могли так пролежать, если бы они кое о чем не вспомнили. — Радио, — простонали они, ударяя себя по лбу. — Радио? — переспрашиваю я, и Фред скидывает меня с себя. Я обиженно прилипла к своему любимому, и он встал на ноги, поднимая меня вместе с собой. Они стали о чем-то переговариваться, не принимая меня в диалог. — Что за радио-то? — Она не в курсе? — спросили они друг у друга и удивились. Я прикусила губу, стараясь побороть желание расспросить у них все насильственным путем. — Милочка, — едко говорит Фред и медленно подходит ко мне. Обнимает за плечо и устало вздыхает, — радио — это способ передачи информации, посредством волн. — Электромагнитных, — важно подчеркнул Джордж, подняв указательный палец вверх. — Ха-ха! — саркастично выкрикиваю им в лицо. — Я знаю, что такое радио!

***

Мы транссгресировали к самой двери заброшенного ветхого дома. Пока я удивленно все оглядывала, близнецы завели меня в дом и отвели на второй этаж. Мы на ходу снимали с себя верхнюю одежду и повесили ее на перила на лестнице. В одной из комнат сидел Ли Джордан, который уже ввел программу «Поттеровского дозора». — А вот и наши гости подошли, наконец-то, — хмыкнул Джордан, разворачиваясь к нам. — А она что тут делает? — невольно спросил он близнецов, и я недовольно цокнула. Ли Джордан тут же вернулся к своим слушателям. Близнецы ломанулись к радиоприемнику и надели наушники. Осмотреть мне все так и не дали: Джордж дернул меня за руку, и я упала к нему на колени, мерзко пискнув. — Если вы это слышали, дорогие друзья, — говорит Фред, усмехаясь, — то с радостью познакомлю вас со своей ручной карликовой свинкой, а зовут ее Дефс! — Эй, сам ты свинья, — возмущенно говорю, делая вид, что не замечаю, как усмехнулся Джордан. Фредди отмахнулся от меня рукой, увлекая слушателей в веселый разговор обо мне. Он назвал это как «несколько минут паузы от мрачных дней». Джорджи одел мне на голову наушники с микрофоном. — Раз все тебя уже знают, Дефс, — обратился ко мне Фред и перекрыл мои попытки снять наушники. — Может, ты скажешь пару слов? У тебя хорошо получается произносить речи. Джордж закивал, Ли поднял руки вверх в стиле «да ладно, вы, наверное, издеваетесь». Я гордо выпрямилась, стараясь доказать этому парню, что я не та, кем он привык меня видеть. — Что я могу сказать? — спокойным голосом начинаю я. — Сейчас такие нелегкие времена, что и слова правильного не подберешь, чтобы успокоить кого-то, — я криво усмехнулась и перевела взгляд на стол с разными приемниками, антеннами и другими вещами. — Я хочу обратиться к магглорожденным, которые сейчас меня слушают. Если честно до этого момента, я даже не задумывалась над тем, кого вам: постоянно жить в страхе и бежать от этого. И мне чертовски стыдно за то, что я все это время была в безопасности, пока вы скрывались в лесах и терпели всю эту боль. Я хочу сказать, что вы все молодцы, — голос надорвался, и я прокашлялась, чтобы вернуть его в норму. — И мне сейчас так больно за вас, будто вы все мои родные дети. Я хочу попросить вас, потерпеть еще немного, пока наш Гарри не справиться с этим. Верьте ему и я уверена, что он вас не подведет. Держитесь, пупсики, и будьте сильными. Я резко сняла наушники и встала с Джорджа. Слезы сами собой полились водопадом из глаз, и я отошла в сторону ото всех. Джордж подошел ко мне со спины и прижал к своей груди. Я закрыла лицо руками, содрогаясь в беззвучном плаче. — Вот это да, — говорит Фред. — Об этом я и говорил! Сказать лучше не получилось бы даже у тебя, Бруно! — Вынужден с тобой согласиться, — Ли усмехнулся, и они продолжили вести программу. Джордж развернул меня к себе лицом и положил свои руки на мои подрагивающие плечи. Я шмыгаю носом и, не отрывая руки от лица, пытаюсь убрать его руки с себя. Почему же так больно в груди? Джордж крепче обнимает меня и я сжимаю зубы, чтобы не завыть в голос. Вытираю слезы, которые не хотят останавливаться, и Джордж транссгресирует на первый этаж. Разворачивает меня к себе и берет мои щеки в свои руки. Я упорно отвожу взгляд, пока он начинает покрывать мое лицо поцелуями. Такими нежными, почти что невесомыми. Надрывно вздыхаю, и челюсть расслабляется. — Прости, — шепчу я хрипло. — За что? — удивленно спрашивает он, и я пожимаю плечами в ответ. Он мягко улыбается и говорит тихо с любовью: — Дурочка ты моя. — А ты идиот, — бурчу я, и он смеется. Смахивает мои слезы, и они останавливаются. Обнимает меня, и я утыкаюсь носом ему в шею, от чего он вздрагивает. — Хочешь, уйдем отсюда куда-нибудь? — спрашивает он и слегка раскачивает меня в своих объятиях. — Куда? — Я и забыл про твою скудную фантазию, — вздыхает он, и мы вместе смеемся над моим обиженным «эй». — Если мы уйдем, Фред потом нам плакаться будет, — под нос говорю я, и он мягко улыбается. — Ну а мы же не хотим, чтобы он доставал тебя в три раза больше, — ласково говорит он и целует в лоб. Джордж сел на потрепанный годами, старый диван и притянул меня за собой. Когда он смачно опустился, из подушек вверх поднялась пыль, и он мило чихнул, нахмурив носик. Я умилилась и поспешила скрыть свою отвратительную улыбочку, уткнувшись ему носом в шею. Джордж тут же вздрогнул, когда я выпустила на него горячий воздух. — Я чертовски скучал по тебе, — говорит он, поглаживая меня по спине. — И Фред тоже, только не говори ему, что я тебе рассказал, — говорит он, усмехаясь. Я прыснула, прикрывая глаза и принимая на Джордже более удобное положение. Я закинула на него ноги и легла ему на грудину. Он обнял меня одной рукой. — Мне казалось, что он скучал по тебе даже больше, чем я. Все говорил про тебя без умолку, всегда ставил в пример кому-либо. — Ох уж этот Дредди, — улыбаясь, говорю я. — Со мной он себя так не ведет. — Имидж, все такое, — смеется он тихо. — Да и за семь лет-то он привык тебя подкалывать. Ему легче продолжать издеваться над тобой, чем признать, что ты ему и вправду нравишься. — А когда ты понял, что я тебе нравлюсь? — спрашиваю я. — Ну, — тянет он и свободной рукой теребит волосы на затылке, — на первом курсе, где-то. Как мы познакомились, если быть точным. — Ого! — присвистнула я, не убирая улыбку с лица. — И все это время ты сох по мне? — Нет, конечно, — усмехается он. — Я сох по тебе как-то периодически. Я мог целый месяц ненавидеть тебя, а мог целый курс мечтать пригласить тебя на свидание. Но при этом мне так же нравились и другие девчонки. Я люблю разговоры с Джорджем за то, что он всегда говорит правду. Его это никак не смущает и может рассказать мне о самом сокровенном, если я спрошу. Ему скрывать нечего и я думаю, что он так хочет это показать. Говорит прямо, ничего не утаивает от меня. Не всегда, конечно, но такое бывает редко и во всех таких случаях обязательно замешан Фредерик. — Мне всегда казалось, что ты знаешь о моих чувствах, потому что я вел себя как дурак. Говорил всегда что-то не то и был готов прямо на месте принять твою сторону, если ты скажешь, — он закрыл глаза рукой и запрокинул голову на спинку. — Вы оба вели себя как дураки, — хохотнула я, — так что я особо не выделяла кого-то одного из вас. Да и вы прилично трепали мне нервы, чтобы как раз-таки и не заметить твои чувства. — Это хорошо, — тянет он, и я не пытаюсь узнать почему. Зеваю и прикрываю рот ладонью. Наверху слышны веселые голоса Ли и Фреда. — Сколько обычно длиться у вас программа? — спрашиваю я, подавив очередной зевок. — В основном, до того, пока нас не вычислят пожиратели, — усмехается он и всю мою усталость как рукой сняло. Я резко подорвалась с него, и он силой уложил меня обратно. — Обычно это продолжается до самого утра, так как мы встречаемся не часто и нам много чего есть рассказать. Так что, ты можешь спокойно поспать. — Попробуй тут усни, — бурчу я, но все же прикрываю глаза. — Хочешь, я тебе расскажу что-нибудь, — спрашивает он, и я знаю, что ему уже что-то невтерпеж держать в себе какую-то историю. — Ну давай, — хмыкнула я. — В свое время, когда я промывал мозги Фреду тобой, — мы усмехнулись вместе, и сонливость вновь накатила от его голоса. Я расслабилась, пока он водил пальцем по моему плечу и рассказывал о том, как Фред отомстил ему, рассказав о его влюбленности Молли. Сама месть Фредди состояла в том, что миссис Уизли потом промывала мозги Джорджу, чтобы он перестал вести себя со мной как мудак и наконец, нормально заговорил. Тихий голос Джорджа еле долетал до слуха, и тело окончательно размякло в его руках.