История одного актёра

POV Натали Я молодец. Просто супер. И почему меня так и норовит подумать об этих радующих событиях, когда я ем? Я продолжаю эстафету Руди, который любил выложить на меня поток своих проблем за едой? И почему, теперь, когда его нет рядом, я делаю это за него? Вот уже несколько недель я все никак не могу нормально позавтракать. Совы летают туда-сюда над потолком и разносят газеты и письма обитателям Хогвартса. Но не мне. Руди забыл обо мне, походу, как и миссис Уизли, что радовала меня в том году двумя-тремя письмами. Эх, я бы не прочь получить от нее письмо. В письмах Молли сразу чувствуется материнская рука: она наставляет меня, закидывает нравоучениями, предупреждает, чтобы я тепло одевалась каждый раз, но так же и не забывает волноваться обо мне. А моя мать? За все мои семь лет в Хогвартсе, она написала мне два раза. На первом курсе она интересовалась, куда я поступила, и на шестом — она хотела, чтобы я завела роман с одним из учеников Дурмстранга. Немыслимо. Джордж мне писать перестал, а на мои письма не отвечает. Злится, оно и понятно, но нельзя было просто высказать все то, что он думает обо мне, чем устраивать бойкот? Мне его до этого не хватало, так сейчас от него вообще ничего не слышно. И Фред туда же. Я бы, наверное, обрадовалась даже его гневному письму. Может, он опять прячет мои письма от Джорджа? Мерлиновы панталоны, ну кто меня просил рассказывать Джорджу про Монро? Я же не собиралась этого делать. Знала, что ему не понравится это и все равно рассказала. Не стоило мне надеяться на то, что он поймет меня и простит. Раньше бы так и было, но не сейчас, когда он опекает меня, как свою родную дочь, а не девушку. Но ведь это того стоило? Вот мой любимый ребенок веселится со своими друзьями за одним столом и ничего у него не болит. Он не строит гримасы от боли и не загибается пополам. Он вполне довольно улыбается и смущается, когда пара девчонок с седьмого курса начинают разговаривать с ним. — Ты слишком громко думаешь, — шепнул мне на ухо Монро и громко усмехнулся. Я кинула ему надменный взгляд и вновь вернулась к своей овсяной каше. — А ты что, читаешь мысли? — угрюмо спросила я. — Кто знает, — он пожал плечами и рассмеялся, непринужденно и мило. Он слишком инфантилен для пожирателя. — Знаешь, я ни разу не видел твою улыбку, может, перестанешь грустить и обрадуешь своего друга Эвана? — Ты мне не друг. — Как? Уже? — удивился он и оскорбленно отвернулся от меня, надув губу. Я искоса просмотрела на него, и он в это время точно так же косился на меня. Щеки чуть запылали и я отвернулась. — Эх, не думал я, что ты из тех, кто пользуется другими людьми. Для декана Гриффиндора это как-то гадко. — А для бывшей королевы Слизерина это нормально, — для кого-то я до сих пор королева… — Как много я о тебе не знал, — Монро откинулся на спинку стула, закинув руки за голову. Я так и чувствовала, как он потрясен, хоть и не смотрела на него. — Как будто ты против, что я тобой пользуюсь, — я пожала плечами и встала из-за стола. — Я всегда к твоим услугам, Натали, — он широко улыбнулся, когда я посмотрела на него, и вновь вернулся к своим тостам. Я же пошла на выход из Большого Зала навстречу новому, тусклому, учебному дню. Поскорее бы уже Рождество: не терпится свалить отсюда в Нору. Я медленно шла по коридорам школы, и наткнулась на очередное послание ученикам и учителям Хогвартса: «Отряд Дамблдора — мобилизация продолжается». Конечно, Невилл и Джини говорили со мной о том, что они решили возродить ОД, но заявлять об этом так смело? Наверное, только гриффиндорцы на это и способны. Я была против этой затеи, и они меня не послушали. Так же я наставляла их быть осторожнее, но и эту часть моего монолога они пропустили мимо ушей. А так как я с ними в доверительных отношениях, да и сама когда-то стояла в ОД, то я стала их прикрытием. Если их заметят в коридоре после отбоя, они говорят, что были на моих отработках. Если кто-то их застал за порчей имущества, в данном случае стен, они бегут ко мне в кабинет. Я его даже на ночь теперь не закрываю, чтобы они могли спрятаться у меня, если что. И эти ночные визитеры частые гости в моем пристанище. Собственно, как и Филч с Алекто. Первый вечно докапывается у меня про отработки, а вторая долбиться ко мне в дверь, чтобы проверить, нет ли у меня нарушителей, желающих получить порцию Круцио. И вот уже около месяца я никак не могу выспаться, да и запретить моим пупсикам приходить ко мне я не могу.

***

Пустые коридоры тоже имеют свою прелесть. Все сидят на уроках и кроме портретов, никто не разговаривает, да и они общаются между собой шепотом. Тишину Хогвартса развевают ветер, что бьется в окно в надежде проникнуть внутрь, и, конечно же, мои шаги. Каблуки причудливо цокают, и на меня оборачивается каждый портрет. Некоторые здоровались со мной, некоторые отделавались простой улыбкой или кивком, остальные же просто игнорировали меня. Я свернула к лестнице, и мои книги выпали из рук. Предо мной стояли Джини, Невилл и Полумна, которые в руках несли одноручный меч, рукоять которого украшена рубинами. Невооруженным глазом видно — работа гоблинская. На лезвии меча выгравирована надпись, и мой рот открылся до беспредела широко. Меч Годрика Гриффиндора? — Вы что, черт возьми, делаете?! — гневно зашипела я на трех воришек. — Совсем с ума сошли? — Ой, — только и высказались они, смотря мне за спину. Я сглотнула и развернулась. Профессор Снейп коршуном нависал надо мной и своими нежданными визитерами. Я, прибывая все в том же шоке, не могла закрыть своего рта. Джини чертыхнулась, а Невилл хоть и боязливо, но выпрямился в спине, в ожидании приговора. Полумна раскрыла свои не маленькие глаза и взглянула из-за широких плеч Невилла. — П-профессор Снейп, — говорю я, стараясь взять себя в руки, но никого оправдания в голову так и не лезло. О Мерлин, что можно придумать, когда нас так тупо застукали? И ведь мне не проверят, что я просто мимо проходила, да и кем я буду, если сейчас все свалю на своих пупсиков? — Это не то, что вы подумали! — Да неужели? — едким голосом говорит он, чуть прищуриваясь. — Я подумал, что мистер Лонгботом, мисс Уизли и мисс Лавгуд ворвались в мой кабинет, пароль которого сказали им вы, профессор Фелпс, и они самым наглым образом украли достояние школы. Раз я, по-вашему, такой идиот, может, вы посвятите меня, как было на самом деле? — Эм, — только и смогла выговорить я, в панике бегая глазами по коридору. — Ната… — начала Джини и тут же одернула себя, когда Снейп резко переключил свой взгляд черных глаз на нее, — профессор Фелпс здесь совершенно не при чем! — говорит она, и я посылаю ей признательный взгляд. — Мы подслушали разговор профессора Амикуса Кэрроу и его сестры, в котором они обсуждали новый пароль от вашего кабинета. После чего пробрались внутрь и стащили меч. Джини гордо вздёрнула подбородок и сложила руки на груди, когда Снейп вырвал из рук воришек меч. Когда он посмотрел на меня, то я лишь подняла руки вверх и покачала головой. Я, наконец, подняла выпавшие книги из рук и нахмурившись, уставилась на этих недо-воришек. Снейп стал докапывается до них, мол зачем они это сделали и все такое. Гордые и неприступные, они молчали, и не собиралась говорить и слова. — Я недавно рассказывала им историю о Годрике Гриффиндоре, о его благородстве и верности, — начала оправдывать их я, устало вздыхая, — а так же и о его серебристом великолепном мече. Думаю, это могло сподвигнуть их, скажем так, рассмотреть его поближе. Или они решили поиграть в Салазара Слизерина и в очередной раз доказали, что храбрость и хитрость совершенно разные понятия. Я сложила руки на груди, стараясь войти в роль надменной и холодной Королевы, пока пыталась убить новое трио школы глазами. Снейп снял с них баллы и развернулся ко мне. — Мне нужно убрать этот меч в место понадежнее, пока кто-нибудь не решился выкрасть его у меня из рук, — холодно говорит директор. — Я могу рассчитывать то, что вы, профессор, придумаете им подходящее наказание? — Конечно-конечно, — закивала я, как болванчик из магазина близнецов. Снейп кинул на нас последний взгляд и ушел. Как только он скрылся за коридором и его тихий шаг перестал отдаваться эхом о стены школы, троица облегченно вздохнула, а я каждому дала по подзатыльнику. После чего Полумну я погладила по голове и обняла за плечо, прижимая к себе. Все же я как и Руди прониклась трепетными чувствами к этой причудливой малышке с глазами навыкате. Меня проняла дрожь и Полумна гладила меня по тыльной стороне ладони. — Когда мы вместе, нам все нипочем, — говорит она своим отстраненным голосом, пытаясь меня успокоить и повернувшись ко мне лицом, широко улыбнулась и тихо хихикнула: — А ты снова словила мозгошмыга! — У меня этих мозгошмыгов полный череп! — говорю я, нервно усмехнувшись. — Если честно, я даже знать не хочу, зачем вам понадобился этот меч, но надеюсь на отработках в Запретном Лесу вместе с Хагридом, вы еще вспомните о том, как я прикрыла ваши задницы! Я сложила руки на груди, и они в один голос поблагодарили меня. Они продемонстрировали мне свои вымученные улыбки, и я послала их на занятия. И вот в очередной раз я спасла их. Джорджи такому будет рад. Хотя на первом месте для меня стоит не то, чему он обрадуется в моем письме, а ответит ли он мне, вот в чем вопрос.