Кафедральный Собор / The Cathedral

- Доброе утро, Америка, - Майк помахал рукой только что вышедшему из своей комнаты Билли. Армстронг потер лоб руками, и, слегка пошатываясь, зарулил на кухню. Майк тут же вскочил из-за стола и схватился за кофейник, наливая другу кофе. - Майк, прости, что еще вчера все не объяснил, - Билли сел за стол. - Я весь день находился в каком-то сюрреалистичном неадеквате. До сих пор кажется, что все это происходило вообще не со мной. Майк поставил кофейник и сел напротив, внимательно слушая друга. - Знаешь, иногда бывают моменты, когда ты просто как-будто отключаешься от реальности, и все вокруг происходит как-то само по себе. Примерно так же, когда ты бахнул полторы бутылки вина, а потом пошел купаться в океане ночью. - Ты сказал, тебя ограбили, - Майк серьезно сдвинул брови. - Ты в порядке? - Да, буквально в паре кварталов от хостела я получил солнечный удар и потерял сознание, за это время у меня успели вытащить телефон и кошелек, а потом меня предположительно выбросили в другую часть города. Хуй знает, может хотели похитить, а потом передумали. - Полный пиздец, - брови Майка поползли вверх. - Но это все не важно, - перебил Билли. - Я встретил девушку. Как со страниц Нового Завета сошла. Лицо Мадонны. Волосы как цельный слиток серебра. Майк сдвинул брови. - И ты... Эээ... Пригласил её на свидание? - Майк старался звучать как можно серьезнее, хотя он был совершенно сбит с толку. - Что? - Билли на секунду потерял нить разговора. - А, нет. Господи. Она примерно одного возраста с твоей старшей дочерью. Я начал писать о ней. Майк начинал понимать. Он часто наблюдал такое десять лет назад. Бывает, они с Армстронгом шли рука об руку, и вдруг его взгляд цепляла случайная девушка, проходящая мимо. Билли с целых несколько секунд рассматривал её, а потом переставал реагировать на что-либо. А приходя домой, сразу же кидался за тетрадь, и часами напролет писал только о ней. Так родилась Глория, молодая афро-американка, плачущая на тротуаре с телефоном в руке в Бьютте, штат Монтана. Она размазывала рукавом потекшую тушь и что-то кричала в трубку. "Христа ради, не поступай так со мной", насколько помнил Майк. В это же время на плачущую девушку оглянулся высокий парень с другой стороны улицы. Казалось, он обернулся на её крик "Христа ради". Так родился Кристиан. А в торговом центре в Беркли Билли однажды встретил блондинку в порванных колготках с лиловой помадой на губах. Скорее всего, она тусила всю ночь, потому что проходя мимо них она окинула Билли томно-презрительным взглядом, как-будто думая: "я бы трахнула тебя, попадись ты мне вчера вечером". И скрылась за стеллажом со всякими травами, типа петрушки, шалфея, розмарина и тимьяна. Майк помнил, что не нашел в ней ничего привлекательного: наоборот, внешность девушки даже отталкивала его. А Билли на следующий день окрестил её Whatsername и старательно вырисовывал её в пейзажах андерграунда в объятиях Иисуса из Пригорода. "Девушка из Нового Завета" значила только одно: Билли снова пишет. Его мозг снова рисует образы и вкрапляет их в истории, разворачивающиеся в его безумном воображении. Последний раз такое случалось почти пять лет назад, во время написания трилогии. Одной из его последних историй стала Эшли, прообразом которой стала ни кто иная, как Фрэнсис Бин Кобейн, дочь Курта Кобейна. Это была какая-то вечеринка, на которой Green Day посчастливилось познакомиться с Фрэнсис и Кортни Лав. Майк отчетливо помнил, как Фрэнсис пыталась заигрывать с Билли, а он смотрел на её лицо, на её голубые глаза цвета метамфетаминовых кристаллов, и прокручивал в голове мелодию, которую он напишет о ней на следующее утро. А потом была Аманда. Единственная девушка, образ которой не умирал после единственной написанной песни. Аманда была с Билли всегда, с ранних девяностых и вплоть до 2014 года. Она присутствовала в десятках песен. Она примеряла на себя сотни образов, созданных в голове Билли. Бунтарка, святая, последняя американка. А потом и она его оставила. И Билли не вспоминал её целых четыре года. Он перестал писать о ней. По факту, он совсем перестал писать. Майк вскинул на Билли глаза. Теперь он точно понимал, что именно накануне своего исчезновения Армстронг подразумевал под "концом света". - Она необыкнованная, - сказал Билли. - Напоминает совсем юную Бритт. Такая же безрассудная и в какой-то степени нелепая, и одаренная потрясающей детской красотой. Идеальная подруга Святого Джимми. Майк снова вскинул брови. - Я думал, с Джимми покончено, - сказал Майк. - Да, знаю, - выпалил Билли. - Но я просто вижу их рядом. Абсолютные антиподы друг друга. Мне кажется, там есть химия. Не дожидаясь, пока Майк ответит, Билли вскочил из-за стола. - Пойду, прогуляюсь. На ходу мысли приходят быстрее. - Ты уверен, что это хорошая идея? - обеспокоенно спросил Майк. - Температура сегодня не ниже, если тебя опять солнце ёбнет... Билли состроил усмехающуюся гримасу, помахав Майку тумблером со льдом. - Танки жары не боятся, - заявил Билли и вылетел из комнаты. Буквально через пару минут в кухню ввалился Тре. - Есть кое-что интересное, - сходу заявил Тре с важностью републиканского политика. - Я глянул, что там Билли вчера ночью записывал, и кажется, он переписывает Библию... - Билли пишет рапсодию, одной из героинь которой является девушка, которая вчера помогла ему дойти до дома, - спокойно перебил Майк Тре. - Кстати, совать нос в чужие тетради - омерзительная привычка. - Вечно он тебе все первому рассказывает, - недовольно проворчал Тре. - Так мы что, альбом готовимся записывать? Ну наконец-то, заебала уже эта тема с Longshot. - Это потому, что Матика теперь ближе к Билли, чем ты, - усмехнулся Майк. - И то верно, - отозвался Тре. - Ну где это видано? * * * Жаркая ночь окутала город. На крупных площадях давно зажглись цветные огни и продолжала играть музыка. Но она раздавалась откуда-то издалека, и до тихих улиц и переулков доходили только приглушенные звуки ударных. Две девушки, рыжая, обутая в высокие сапоги до колен и пепельная блондинка в легком светло-голубом платье шли через сквер. Обеих клонило ко сну. - Пойдем быстрее, - попросила подругу рыжая девушка. - В такой час ночи это место притягивает всяких отбитых. Девушка с серебрянными волосами едва заметно кивнула. Она знала, что у её подруги, Грейс, настоящая паранойя на тему "всяких отбитых". Она напоминала тех мамаш, для которых выйти на улицу после десяти вечера означало непременно быть убитыми и изнасилованными. Несмотря на то, что в Палермо и правда был самый высокий уровень преступности, Серебрянная девушка никогда не сталкивалась с чем-то серьезнее, чем приставания на улице. Грейс тоже не сталкивалась, но была хорошо осведомлена о местной городской легенде про барыг новокаином: чудо-наркотика, сводящего каждую кость в теле от неземного удовольствия. - Этот парень называет себя Святым Джимми. Я много отморозков знал, но этот самый что ни на есть ёбнутый. В одну секунду ты разговариваешь с ним, и он вроде как кажется адекватным, а в следующий момент он с приятелями перерезает тебе горло за помойкой, потому что этому сукиному сыну показалось, что ты не так на него посмотрел, - говорил Чарли, палермиец-мексиканец. - Пожалуйста, перестань, - тихо просила Грейс. - Тебе нечего бояться, с женщинами он так не поступает, - заверял Чарли. - Если ты женщина, и этот парень увидит, как к тебе какие-то черти пристают на улице, он тебя от них спасёт. Такое случалось, когда этот парень объёбывался феном и у него случалось что-то вроде синдрома Робина Гуда. Правда потом он сам тебя изнасилует, задушит, а потом найдет твой дом, и изнасилует и задушит твою собаку. - Чарли, завали хлебало, - просил кто-то из компании, глядя как побелевшая Грейс сползает по стенке. Чарли несколько секунд беззвучно давился от смеха, глядя на лицо Грейс, потом хлопал себя по коленям и говорил что-то вроде: - А вообще, об этом Джимми все говорят, и многие клянутся, что встречали его, но хрен знает, правду ли они говорят или набивают себе цену. Может быть, Святой Джимми - это миф, легенда, воплощающая собой весь пиздец, который творится на ночных улицах нашего Палермо. Обычно брови Грейс ползли вверх, выражая непонимание. - Ну, это как сказать, что Апокалипсис - физическое лицо или имя собственное, - разъяснял Чарли. Серебрянная девушка едва заметно улыбнулась, вспоминая бесконечные басни Чарли. Девушка посмотрела на рыжеволосую подругу: судя по лицу Грейс, она тоже вспоминала истории Чарли, но улыбки у нее это не вызвало. Из одного из переулков донеслись смех, голоса и запах марихуаны. Грейс заметно выровняла спину, что бы придать себе максимально спокойный вид. - Если подумают, что мы девушки каких-нибудь местных шишек - не приебутся, - пояснила Грейс. Девушки поравнялись с компанией парней. Где-то вдалеке раздался женский крик, на который компания отреагировала нездоровым гоготом. - Минус один, - донеслось до ушей до девушек. - Жесть, - тихо бросила Грейс и ускорила шаг. Девушка с серебрянными волосами, напротив, замедлила шаг. - Эй, ты чего? - забеспокоилась Грейс. Серебрянная девушка вглядывалась в веселящуюся компанию. Высмотрев что-то, она решительно двинулась в сторону панков. - Ты с ума сошла? - запаниковала Грейс и замахала руками. - Стой на месте! Тебе жить надоело? Грейс закрыла руками рот от ужаса. Было слишком поздно: компания заметила стройную высокую девушку в небесно-голубом платье с серебрянными волосами, едва доходящими до плеч. Кто-то из парней недвусмысленно присвистнул. Серебрянная девушка не обратила на них внимания. Пройдя в середину толпы, девушка остановилась перед парнем с чёрными растрепанными волосами, одетым в чёрную полукожанку. Она заметила, что он всё еще едва заметно придерживал правую руку левой. - Привет, - поздоровалась девушка будничным тоном. Несколько парней заулюлюкали. Девушка как будто их не заметила. - Как твоя рука? - её взгляд был сфокусирован только на лице парня. - Какого хера ты делаешь здесь? - резко спросил парень. На лице девушки не дрогнул ни один мускул. - Случайно увидела тебя и решила подойти поздороваться, - спокойно ответила Серебрянная девушка, не отрывая взгляда от лица парня. - Ты это сейчас, блять, серьезно? - Святой Джимми окинул её ледяным, полным жестокого презрения взглядом. - Я бы подошла к любому своему знакомому, что бы справиться о его самочувствии, - спокойно ответила девушка. - Если для тебя это не нормально... Лицо парня исказила гримаса холодного презрения. - Ты, видимо, херово соображаешь, - Джимми подступил вплотную к девушке. Та не сделала попытки шелохнуться. - Отличные мы "знакомые". Тебя либо контузили, либо у тебя с головой не все в порядке... Кто-то из компании громко присвистнул. Девушка едва заметно усмехнулась. - А мне показалось, что мы неплохо поладили в ту ночь, - сказала девушка, не сводя глаз цвета дорогого виски с красивого лица парня, освещенного пламенем горящего торфа в мусорных баках. - Тогда ты не бросался такими выражениями. Лицо парня передернула судорога. На секунду друзьям Джимми показалось, что он сейчас ударит девушку: компания выжидающе смотрела на происходящее, не смея хихикать или улюлюкать. - Нихера ты не понимаешь, - бросил Джимми в лицо девушке. - И нихера ты не знаешь обо мне. Ты, блять, вообще не представляешь, куда ты приперлась и с кем сейчас разговариваешь. Тебе здесь не рады. Серебрянная девушка в голубом платье не двигалась с места, несмотря на то, что парень угрожающе подошел к ней вплотную. Один из компании, не самый увесистый, но с внушительными руками и торсом громко присвистнул. - Эй, малышка, если ты такая смелая, как насчет нам всем тебя оприходовать? - панк усмехнулся, обнажая передние зубы, один из которых был из изумрудно-серебрянного металла. Святой Джимми в один прыжок оказался рядом с опешевшим головорезом. В его руках как-будто из воздуха появился небольшой лакированный нож-перо. Панк отпрянул, с ужасом глядя на Джимми. - Заткни пасть, или я тебя сейчас прирежу, - с тихой свирепостью в голосе сказал парень. Бугай с серебрянным зубом отрицательно замотал головой, оглядываясь на товарищей. Джимми с несколько секунд смотрел ему в лицо, затем быстрым движением убрал нож в карман и вернулся на свое место. - Прекрасно! - крикнула девушка в лицо Джимми. Казалось, она вовсе не заметила ни угрозы бугая с изумрудным зубом, ни угрозу Джимми воткнуть ему перо в бок. - Если вот это все - все эти выражения, это поведение, все это ты считаешь настоящим собой, прекрасно. У меня нет вопросов. Но мне больше нравилось, когда ты говорил то, что думаешь, а не то, что от тебя хотят услышать твои дружки. Или что ты сам хочешь от себя слышать, не знаю. Наверно, для этого тебя нужно хорошенько ебнуть по руке. С несколько секунд Джимми стоял не двигаясь, впиваясь ледяным взглядом в лицо девушки. Было не понятно, что поражало его больше: насколько не монтировалась нецензурная лексика с образом девушки в небесно-голубом платье, или что кто-то посмел подойти к нему, Святому Джимми, на его улице и в его окружении, и начал нести такое. Для любого другого диалог бы закончился пером в печень еще на фразе "как поживаешь". - Прекрати считать, что знаешь меня только потому, что видела меня в дерьмовом состоянии, - тихо прошипел Джимми. - Ты ошиблась. Ты пиздец как ошибаешься сейчас. Сделай одолжение: уходи и забудь, как я выгляжу. Я не то, за чем тебе стоит гоняться. - Само олицетворение жестокости и пороков общества, - Серебрянная девушка передразнила интонацию Грейс. - Самый опасный субъект города, тот, чье имя даже не произносят вслух. Да-да, я слышала. Девушка последний раз посмотрела в холодные серые глаза парня. - И тем не менее я все равно подошла, - тихо добавила девушка так, что бы только Джимми мог её слышать. Затем девушка развернулась вокруг себя и направилась к выходу из переулка, все так же не глядя на компанию панков. Святой Джимми наблюдал за тем, как голубое платье девушки исчезает за домом. Выйдя из переулка на освещенную улицу, Серебрянная девушка оглянулась по сторонам. Через пару минут на нее выскочила Грейс, которая, очевидно, пряталась за углом. Её лицо одновременно выражало облегчение, непонимание и восхищение. - Что только что произошло? - только и могла спросить перепуганная Грейс. Серебрянная девушка пожала плечами. - А что такое? Девушка в последний раз оглянулась на переулок, из которого доносился свет горящего торфа в мусорных баках.