Кафедральный Собор / The Cathedral

Билли Джо Армстронг открыл глаза. К радости, он почувствовал что боль из задней части затылка совсем прошла. Приподнявшись с кровати на локти, он оглядел квартиру-студию в поисках новой знакомой. Искать долго не пришлось: девушка стояла в другом конце комнаты у кофеварки. Услышав шорох за спиной, девушка обернулась. - А, доброе утро, - она помахала рукой сонному Билли. Армстронг коротко кивнул, пытаясь сфокусировать взгляд на обстановке. Он наблюдал, как девушка ловко перелила горячий кофе из железного кофейника в тумблер со льдом и начала трясти его в своих тонких скульптурных руках. Вылив ледяную жидкость в чашку, девушка взяла ее в руки и подошла к Билли. - Здесь по утрам заваривают ледяной кофе, - пояснила девушка. - Большое спасибо, - ответил Армстронг, отхлебывая из чашки. Девушка с секунду оценивающе смотрела на него. - Тебе лучше? Сможешь идти? Нам еще твой дом искать. - Намного лучше. Большое спасибо... За все, - поспешил ответить Билли. Девушка улыбнулась. Билли про себя подметил, что она слегка кривит рот, когда улыбается. Через четверть часа оба оказались на жаркой улице. Новая знакомая Билли надела свою вчерашнюю верблюжью куртку поверх белой майки, чем сильно удивила Армстронга: ему даже в белой футболке было невыносимо жарко. - Если успеем на сто первый автобус, часа за три доберемся. Погнали! - энтузиастично воскликнула девушка и рванула вперед. Армстронг старался отставать от девушки на пару шагов, что бы свободно наблюдать за тем, как она быстро идет почти в припрыжку, а ее серебрянные волосы, едва достающие до плеч, развеваются сзади. Билли никак не мог отогнать от себя ассоциацию с серебрянным платком-фатой, коим покрывали головы молодые католические монахини. "Клянусь, если бы лицо Матери Терезы было бы так же прекрасно, как ее душа, она бы выглядела так." Билли всматривался в мраморные плечи девушки. Мысленно сняв с нее верблюжью куртку, он облачил её в легкое сатиновое белое платье. Почти сама Мадонна. Вчера её библейская красота была скрыта плотной ночной тьмой, а из-за болезненной лихорадки от треснутой руки Джимми не мог как следует разглядеть её лицо. Зато сейчас, при утреннем свете просторного холла приемной Палермийского госпиталя он не мог перестать удивляться, насколько его вчерашняя спасительница напоминает святых с церковных фресок. - В общем, так, мы представим тебя по моей мед.страховке, - девушка обернулась к Джимми, и парень поспешил перевести взгляд на белую стену. - Если спросят, то ты - мой кузен. Парень кивнул. - Могут запросить подтверждение родства, конечно, - вслух размышляла девушка. - Если меня похерят, это будет не твоя вина, - сдавленно отозвался Джимми. - Ты и так дофига для меня сделала. Серебрянная девушка не успела ответить. Дверь кабинета отворилась, и из-за нее вышел мужчина мексиканской наружности в белом халате. Мужчина недоверчиво оглядел сидящих рядом парня в черной полукожанке с руками, покрытыми татуировками и торчащими в разные стороны черными волосами, и пепельно-русую блондинку, облаченную в легкую белую тунику. - Кто на прием? - хмуро спросил мужчина. - Мой кузен, Джимми, по моей мед.карточке, - на одном дыхании выпалила девушка. Врач посмотрел на нее поверх своих очков в тонкой оправе. "Ага, он тебе такой же кузен, как Сид Вишес - моя мамаша", читалось в его взгляде. Джимми заерзал на кресле, потирая поврежденную руку: он и сам счел эту ложь слишком неправдоподобной. - Проходи, - врач обратился к Джимми, не меняя недоверчивого выражения лица. Парень поднялся с кресла и направился в кабинет. - Окей, я тогда пойду, пожалуй, - серебрянная девушка тоже вскочила с кресла и направилась в сторону выхода. - Ну, смысл мне здесь сидеть весь прием... - Мэм, - окликнул её врач. Девушка замерла почти в дверях. На её лице застыло выражение почти что праведного недоумения. - Мэм, - повторил врач. - В случае, если пациенту выпишут какие-то медикаменты, вам нужно будет расписаться, так как страховка принадлежит Вам. - Нельзя ли просто списать их с моей страховки? - спросила девушка, пытаясь нервно улыбнуться. - Это возможно, но разве Вам не захочется остаться, что бы узнать о состоянии вашего... Кхм... Кузена? Девушка посмотрела на Джимми. На его лице читалось четкое: "Какого черта ты творишь?" - Да, верно, моя золотая рыбка может подождать, - находу придумала девушка, плюхаясь обратно в кресло зала ожидания. - Понимаете, вчера мне пришлось отдать ее ветеринару... Девушка закусила губу, когда лица доктора и Джимми приняли почти одинаковое выражение. Дверь кабинета закрылась. Девушка шумно выдохнула. Никогда раньше ей не приходилось настолько много врать ради человека, которого она знала всего лишь сутки. В эту минуту она дала себе обещание, что никогда ничего не сломает, ни руки, ни шею, только бы никогда больше не попасть в эту больницу к этому доктору. "Кузен", придумали же. Стоило ради приличия хотя бы умыть этого Джимми, или ей изрисовать физиономию подводкой, а заодно наколоть пару партаков в местном тату-салоне по дороге в госпиталь. В прочем, ей крупно повезло, что доктор оказался понимающим человеком. Конечно, он не дурак, что бы поверить во всю эту историю с кузенством и золотой рыбкой. Серебрянная девушка почувтствовала, как румянец заливает её щеки. В прочем, это далеко не первый раз, когда она вытворяет что-то настолько несуразное. Было намного хуже, когда однажды в самолете при посадке она начала апплодировать пилоту, но никто из других пассажиров не был знаком с этой традицией, и никто не начал хлопать вместе с ней. Девушка беззвучно рассмеялась, чувствуя, как румянец переползает на шею и руки. За этими размышлениями незаметно пролетело около полутора часов, и дверь кабинета наконец-то открылась. За ней появился врач в белом халате и Джимми, с белым пакетиком в руке. - Это не перелом, а всего лишь небольшая трещина. Правда, она задела некоторые нервы, поэтому боль могла быть настолько сильной, - заявил врач. - Я выписал вашему кузену заживляющую мазь для компрессов, обезболивающие и антивоспалительные. - Спасибо, - неуверенно выпалила девушка. Врач еще раз окинул её недоверительным взглядом и скрылся за дверью. - Спасибо, - сказал Джимми девушке. - Я верну деньги, - он кивнул на пакетик с медикаментами в руке. - Да брось, я же не плачу за них сейчас. Хоть какая-то польза от этой страховки, за которую я вношу ежемесячно. Мне еще никогда не приходилось ей пользоваться, хотя может раз или два, когда я... - Серебрянная девушка остановилась. Парень переминался с ноги на ногу, придерживая поврежденную руку. - Сможешь дальше сам о себе позаботиться? - спросила девушка. Джимми кивнул. - О'кей. Не связывайся больше с пьяными типами ночью, - коротко улыбнулась девушка. На долю секунды на лице Джимми появилась усмешка, происхождение которой девушка не смогла объяснить. Парень сделал что-то вроде жеста "бывай", развернулся и скрылся за дверью госпиталя. - Кстати, так ты откуда? - девушка вдруг обернулась к Билли. "Просто молчи и продолжай идти", чуть не выпалил Армстронг, но вовремя спохватился. В прочем, взгляд девушки все равно на секунду выразил недоумение: куда он все время смотрит и почему молчит всю дорогу? - Из Окленда, - быстро ответил Билли. - Это рядом с Бэй Эреа. - А, я так и подумала. - отозвалась девушка. - Ну, когда мы только вышли из дома, ты сказал "здесь адово жарко". "Адово" - так говорят только в Бэй, - пояснила девушка, заметив поднятые брови своего спутника. - А ты откуда? - вдруг спросил Билли. Девушка рассмеялась. - Сложно догадаться, да? - Для сицилийки у тебя слишком выдающийся американский акцент, - серьезно ответил Билли. - Да, верно, - ответила девушка. - Моя мать американка. Но большую часть жизни я провела здесь, на Сицилии. Билли постарался глазами запомнить мимику её лица, когда она смеялась. Жемчужные зубы, на секунду возникшие складки возле рта. Как ребенок, смеющийся Солнцу, хотя оно довольно сильно сожгло его кожу. "И когда Создателю надоели творения из плоти и крови, он создал её, из бронзы и серебра." - Ты выглядишь знакомо, - вдруг снова сказала девушка. - Как какая-нибудь рок-звезда из фильма. Рот Билли непроизвольно скривился. В панк-коммуне на Гилман Стрит, где прошла его юность, "рок-звезда" считалось самым страшным оскорблением, примерно таким же, каким было слово "черт" на тюремной зоне. Учитывая, что Билли был изгнал из Гилман за подписание контракта с мажорным лейблом, в 46 лет заново услышать это от случайной знакомой было равносильно напоминанию о затертом временем клейме. - Или нет, скорее, как какой-нибудь панк, который тащится по Sex Pistols, - поправилась девушка. "Так лучше", подумал Билли. Черт, неужели она и правда понятия не имеет, кто идет рядом с ней? С этой Сицилией что-то определенно не так. - Сицилия совсем не похожа на остальную Италию, - вдруг сказала девушка, заставив Билли вздрогнуть. - Тут никто не рад туристам. И почти никто не говорит по-английски. - Это я заметил, - ответил Билли. Билли про себя усмехнулся комичности ситуации: его ограбили в Палермо, он потерял сознание, оказался в противоположной части города, а теперь библейской красоты девушка, имени которой он даже не знает, пытается привести его домой. При этом, ни один прохожий даже не обернулся в их сторону: они вообще понятия не имеют, кто он такой. Может быть, думают, что они - отец и дочь, или что-то такое. Армстронгу на секунду даже подумалось, что все происходящее - какой-то безумный сон. Все вдруг показалось настолько абсурдным, что ему захотелось вслух рассмеяться. Или смеяться ему хотелось вовсе не из-за абсурда сегодняшнего дня, а из-за того, что что-то происходит. В смысле, происходит в его голове. "И решил Господь снять её с фресок Кафедрального Собора, и вдохнул Всевышний душу в серебрянную статуэтку, и выпустил Всемогущий её на жаркие итальянские улицы под звон воскресных колоколов." Серебрянная девушка не убавляла шаг, а Билли не сводил глаз с её спины. Потрясающе, думал он. Некоторые вещи во Вселенной просто созданы, что бы гармонировать с другими вещами. Как радуга гармонирует с грозовым небом, так и Серебрянная девушка сочетается с песчаными стенами и сицилийскими церквями. Кажется, что без них её бы просто не существовало. Билли поднял голову к небу. С его шеи скатилась капля пота. Он и не заметил, что весь промок от жары. Когда-то, четырнадцать лет назад он так же встретил девушку в торговом центре Беркли. На её губах была темно-лиловая помада, а корни её волос были плохо прокрашены. Проходя мимо Билли, она одарила его взглядом, полным томного пренебрежения. В ту секунду Билли зацепился за этот взгляд, и весь следующий месяц ночи напролет он писал только о её лице. "Я помню её лицо, но не могу припомнить её имя... Она ушла, да и я свернул в другую сторону. Но теперь я пытаюсь припомнить, как же ее все-таки звали..." - Эта арка? - вдруг раздался голос девушки. Открыв и без того открытые глаза, Армстронг увидел, что над жарким городом уже начали сгущаться сумерки. Обернувшись в сторону, куда указывала Серебрянная девушка, Билли был готов вскрикнуть от радости: это была та самая арка с двумя грифонами, недалеко от которой он потерял сознание днем ранее. Осталось найти чертов хостел, только и успел подумать Билли. Но в следующую секунду он понял, что в этом нет нужды. Свернув влево от арки, ведущей к Кафедральному Собору, Билли услышал звуки сирен полицейских машин и голубой свет мигалок. - Кажется, это на нижней улице, - заметила Серебрянная девушка, и оба двинулись туда. Меньше чем через 10 минут на них вылетел Майк. - Твою мать, как же я, блять, волновался! - завопил блондин. - Тре! Джейсон! Он вернулся! Из подъезда вылетела Бриттни. - Господи, слава богу! - короткостриженная блондинка кинулась на грудь Армстронгу, который, казалось, не замечал присутствия нескольких полицейских машин. - Пиздец, кто заплатит мне за прибавившийся десяток седых волос? - спросил Тре Кул, выходящий из-за одной из полицейских машин. Заметив девушку рядом с Билли, Тре быстро переменил тон. - Вы его проводили? - обратился Тре к девушке. Серебрянная девушка кивнула и коротко улыбнулась. - Мы вам все невероятно признательны, - сказал Тре. - Еще несколько часов, и мы бы вызвали вертолеты для поисков. Огромное вам спасибо. - Я думаю, он жутко устал, мы почти с самого утра на ногах, - ответила девушка, заметив, что её спутник думает о чем-то совершенно отличном от происходящей в данной момент ситуации. - Вижу, теперь о нем могут позабоиться, - с этими словами девушка отступила от Билли на несколько шагов, будто бы "передавая" его в руки Майка. - Спасибо, - Билли обратился к ней. - Удачи! - девушка помахала рукой и поспешила скрыться за углом. Все было не так: реакцией любого человека на месте её нового знакомого было бы предложение ей остаться на ночь в его хостеле, а завтра подвезти её до дома, в другой конец Палермо. Но что-то изначально было не так в реакции этого парня на неё. Он смотрел на нее, и видел что-то совершенно иное. И ей показалось самым удачным решением исчезнуть за углом одного из домов на улице Камарроне, раствориться в сумерках уходящего дня. И только садясь в пустой автобус под номером 101, и глядя в черное окно, за которым мелькали огни ночного города, девушка вдруг подумала: "А как же его, блин, все-таки звали?" Билли поднялся в квартиру в сопровождении возгласов друзей и сирен отъезжающих полицейских машин. - Завтра поговорим, - сдался Майк после попыток что-либо выведать у Билли о том, где же его носило эти сутки. - Билли, я знаю, что ты очень устал, - не унималась Бриттни. - Может, ты чего-то хочешь? Мне сделать тебе горячий шоколад на ночь? Билли точно знал, чего он хотел. Найти лист бумаги, ручку, и писать. Бесконечно вырисовывать словами лицо Серебрянной девушки, украшая его звоном колоколов Кафедрального Собора.