Дорогой вора по пути шиноби

      Путешествуя по чужим землям, всегда пытаешься найти что-то напоминающее о доме. Но ни днем ни ночью, в этом странном лесу не попалось ничего "родного". Даже большие, огромные деревья и их пышные кроны сильно отличались от тех, что каджиты привыкли видеть путешествуя по миру. А что говорить о темной мазуте неба, в которой не было даже малой части украшающих ночное небо Эльсвейра, звезд? Скудную россыпь мутных точек в стране Огня, ни как нельзя было назвать красивой. В этом странном новое мире, даже воздух был каким-то не таким, все здесь было чужое. Сильное ощущение, будто сама природа боится живущих здесь людей, вызывала тошноту. Существующим в гармонии с природой каджитам, становилось на столько мерзко, что шерсть на загривке невольно вставала дыбом, а хвост начинал нервно дёргаться из стороны в сторону.       — Уор’мок, кадоор? *       — Мне место не нравится, люди в этих краях не уважают, не чтят природу. Они повелевают ей, мне противно от этого. — скалился высокий темно-серый кот, чьим познаниям в человеческом языке мог позавидовать любой молодой каджит.       — Ха, а от того, чем мы сейчас займемся не противно? Странный ты. — тихо и с хрипотцой, присущей хвостатым кочевникам, засмеялся полосатый, как тигр напарник, — нам доверили весьма неприятное, но важное задание. Уверен, что справишься?       — Я и раньше собирал ингредиенты, не понимаю, чем отличается этот раз, от прошлых? — пожал плечами. — Аджо ах таагра’исс! *       — Бекох, джадзи вар хэ исс* — засмеялся полосатый кот.       Тропы по которым они шли, лес, который их окружал, совсем не были похожи на родные тропики и пустыни. Эти страдающие гигантизмом деревья с толстыми стволами и огромными ветками, идеально одинаковая трава, которая росла везде куда ни глянь! Словно на подбор, будто подстриженная, как будто искусственная. Щедрая россыпь мелких камней устилающих почти все пространство между травинками, вынуждала то и дело останавливаться, что бы достать и смахнуть впивающиеся в подушечки лап, камешки.       Преодолев последний десяток метров в легком раздражении, коты запрыгнули на большое дерево и ловко взобравшись по стволу до ближайшей ветки, спрыгнули по другую сторону разросшегося кустарника.       — Ну? Что думаешь о нашем материале для сбора? — краем глаза наблюдая за вытянувшейся мордой серого кота, спросил более опытный сборщик.       — Я даже не знаю, что с них можно взять, — шепотом и в легком недоумении ответил своему напарнику каджит.       — Как обычно, — развернувшись корпусом к собрату, начал говорить зверь, — можно взять сердце и немного мяса. А что до остального, — кот замялся на несколько секунд, — давай осмотрим и уже после решим, есть ли у них еще что-нибудь полезное.       Осмотр сильно удивил опытных сборщиков, ведь раньше, они ни у одного человека не видели двойную систему кровеносных сосудов. Виртуозно владея клинками и собственными когтями, они смогли изъять большую часть ссохшихся, по неизвестным причинам, полых трубок из тел, убитых Ра-Тешом разбойников.       Еще раз проверив кожаные мешки с добытыми ингредиентами, каджиты придирчиво осмотрели распотрошённые тела, но ничего из оставшегося, по меркам шерстистых вандалов, не имело ценности.       Всего пара электрических зарядов, превратила ненужные тела в пепел.       — Дэк ваб тенурр*, — прошептали сыны Эльсвейра.       Как ни в чем не бывало, довольные выполненной работой коты, запрыгнули на широкую ветку раскидистого дерева и скрылись в темноте.

***

      — Как нам их найти?       — Ноокох*, я изучал школу иллюзии и изменения у магов Винтерхолда. — освещая светло-рыжую морду ярким свечением, каджит медленно выпустил из протянутых вперед лап голубоватую дымку, невидимо текущую, для не владеющих магией, по земле.       Выйдя на раннее обворованной котятами отряд, взрослые каджиты приготовились к нападению на ничего не подозревающих об опасности воинов человеческой расы. Бегло читая заклинания, каджит-маг поразил людей массовым параличом. Шиноби-отступники лежали на холодной земле в самых нелепых позах, пока скрытые мастером иллюзий каджиты, невидимками сновали по лагерю, вынося ценные предметы, оружие, и свитки.       На последок одарив несчастных сложным заклинанием истерии, маг и другие кошко-люди немного понаблюдали за неуклюжими попытками к бегству и удалились, насмехаясь над трусливыми людишками не способными противостоять их магии.

***

      Всего за несколько часов до пробуждения Химавари, такие опасные под покровом ночи каджиты, вновь превратились в безобидных и улыбчивых торговцев. С тяжелым сердцем и сомнениями, Ра-Тешь отправился будить спящую девочку, по наставлению деда, неся с собой склянку свежесваренной скумы. Болезненные воспоминания прошлого нещадно терзали, но он не мог отказать, а потому несколько раз тряхнув головой, Ра-Тешь кашлянул в кулак и заглянул за плотную занавесь в повозку.        — Светлое утро, Химавари! — увидев уже проснувшуюся, но сонную девочку провозгласил каджит.       Аккуратно угукнув, девочка болезненно поморщилась прижимая пальцы к вискам.       — Болит? — царапая стеклянную баночку, спрятанную в лапе за спиной, беспокойно спросил Ра-Тешь.       Химавари снова ничего не ответила, а лишь вяло махнула ладошкой, соглашаясь. Пульсирующая, мучавшая её последние несколько часов боль, только усиливалась. Мысли странным образом раздвоились, путались, мешали понять: то странные звери ей друзья, то в следующую секунду враги. Не способная разобраться в, творившемся в её голове хаосе, дочка Хокаге замерла, мучительно пытаясь разложить все по полочкам. Но как и во все предыдущие разы, стоило ей вновь вернуться к этим мыслям, боль атаковала с удвоенной силой.       Если бы она могла сосредоточиться на этих тревожащих мыслях, то непременно бы докопалась до правды, но сводящая с ума пульсация в голове, толстой стеной отделила ее от понимания очевидной опасности. Благодарно принимая из лап леопарда склянку «лекарства» Химавари вымученно улыбнулась и залпом осушила содержимое, на последок облизнув горлышко.       Поселившиеся в голове подозрения на счет радушия и невинности новых друзей, в миг улетучились, стоило теплому сахарному напитку разлиться по горлу. Болезненный прищур голубых глаз сошел на нет и Хима снова улыбалась, забыв про недавно терзающие сомнения и головную боль. Леопард вяло растянул губы в разные стороны, помогая девочке выбраться из повозки.       — Утром мы нашли реку, можно умыться. Каджиты скоро поедут рядом с водой.       Юная Узумаки улыбнулась и поспешила за своим новым, пятнистым другом. Догоняя неожиданно ускорившегося каджита, Химавари не сразу поняла, что причиной такой спешки, была сидевшая на толстых корнях дерева впереди, красивая кошка. Не сбавляя шага куноичи прошла мимо, но несколько раз обернулась, желая насладиться великолепием незнакомой каджитки. Усыпанная необычным узором из черных пятен, колец и полос шерсть, золотистыми бликами сверкала на солнце, выбеленную шею украшал овальный, красный камень вплетённый в кожаный ошейник. Пара широких браслетов, опоясывающих запястья, необычайно элегантно смотрелись на диве кошачьего народа. Встретившись взглядом с загадчной особой, Химавари чуть кивнула в знак приветсвия и развернувшись побежала быстрее.       Внимательно смотря на бодро догоняющую собрата девочку, Аисша вздохнула и прикрыв глаза попыталась успокоиться. Совсем недавно, она видела как человеческая малышка мучалась от головной боли не в силах пошевелиться, а теперь... Такие резкие перемены могли означать лишь одно. Нахмурившись, кошка скривилась в злобном оскале и поспешила догнать, бесившего её, своей бесхребетностью леопарда.       Настигнув «мерзкого лгуна» еле как сдерживая порыв гнева Аисша огляделась, и не увидев человеческого отпрыска, дала волю чувствам: прыгнув на кота, она грубо схватила его за загривок зубами прямо в полете и повалила на землю.       — Мелочный трус, Теко’и тджиз*, Ренридж Ри’саллидад! * Как ты можешь?! — скалясь, зашипела она ему прямо в морду.       — Джаджо Наба вохрегахт ах*, Аисша! — Скидывая с себя разъярённую бестию, зарычал леопард в ответ.       — Ты хочешь погубить ещё одну жизнь, Кья’кхадакх Са*?!       Увернувшийся от серии смертельно опасных выпадов, каджит перекинул напавшую дуру через себя, но желающая вразумить его кошка, кувыркнулась через голову, быстро развернулась и припав к земле прыгнула, норовя ещё раз, прижать глупца к земле. Но Ра-Тешь мягко уклонился и не дав противнице приземлиться, прыгнул ей на спину заставляя проехать по густой траве грудью! Еле как развернувшись, она грозно зарычала прижимая округлые уши к голове.       Вцепившиеся друг в друга когтями и зубами, каджиты страшно шипели и рычали, катаясь по земле. Шерсть, одежда, трава, рты и лапы окрасились кровью! Не обращая внимания на раны, оба упрямца стояли на своём: Аисша продолжала обвинять кота в трусости и слабости, а Ра-Тешь твердил, что это её не касается и надоедливая кошко-девка лезет не в своё дело!       — Тджиз! * — рыкнула Аисша сплюнув ком леопардовой шерсти.       Изрядно потрёпанные и злые, представители сплочённой расы каджитов, были готовы перегрызть друг другу глотки!       Бегло, но внимательно осмотрев рвущих когтями и зубами друг друга зверей при помощи бьякугана, прибежавшая на шум бойни Химавари, впала в легкий ступор. У этих малознакомых существ не было системы чакроканалов, а это значит, что она не сможет использовать джукен. Идти в открытый бой - самоубийство. Химавари была способной ученицей, но участвовала всего в паре несерьезных спаррингов против безоружных одноклассников. Сейчас, ей просто не хватает навыков. Но что же тогда делать? Несколько раз обведя беспокойным взглядом все вокруг, Хима наткнулась на лежащий всего в паре метров от нее камень.       Оказавшись прижатой к земле своей же жертвой, Аисша оскалилась, клацнув острыми зубами у самой шеи противника. Подтянув задние лапы на сколько это было возможно, кошка вонзила острые когти в белый живот над собой! Ра-Тешь взвыл, сильнее прижимая добычу к земле.       — Думать, головой надо своей, а не идти на поводу у… — замолчав, кошка жалобно пискнула и задергалась под озверевшим хищником, вонзившим длинные клыки в ее шею.       Прилетевший откуда-то из-за спины темно-серый снаряд, покатился по земле. Янтарные глаза леопарда не на долго расширились, зрачки закатились, хватка ослабла…       Обиженно, чуть ли не плача, Аисша сбросила с себя нелегкую тушу собрата. Сердце бешено колотилось в груди, никогда не знавшая страха смерти кошка, молча смотрела в небо не веря в спасение.       Немного неуверенно, Химавари подошла ближе, Аисша медленно села.       — Я могу исцелить твои раны, можно?       Не найдя в себе сил ответить, она кивнула, перед глазами все поплыло. Схватившись за голову, кошка закрыла глаза. Пережитый, ее первый бой, чуть не стал последним… Боясь заплакать, Аисша отвернулась, полностью доверив свое исцеление человеческой девочке.       Боль отступила, чувствуя себя куда лучше, каджитка медленно поднялась, ей очень хотелось спуститься к реке: отмыть кровь запёкшуюся на шерсти и пропитавшую одежду. Но все ещё живые, тёплые чувства к глупому леопарду, не дали ей бросить его.       — Что это за магия? Откуда тебе известно такое сильное заклинание школы восстановления? — видя, как быстро затягиваются только что полученные в бою, раны на его теле.       — Меня научили этому дома, — ответила Химавари, проигнорировав несколько странных слов.       Внимательно наблюдая за вытянутыми, над располосованным ее же когтями животом, ладонями, Аисша никак не могла понять, что это за магия без заклинаний? Все царапины и укусы срастались не оставляя шрамов, стоило странной, храброй девчонке, некоторое время подержать руки над раной.       Аисша нервничала, надо было поскорее смыть кровь пока никто не узнал о их потасовке, но упрямый леопард все не желал просыпаться.       — Ты закончила? — спросила кошка, скрыв беспокойство за стальными нотками раздражения.       — Да, вы оба в полном порядке. Осталось только, — Химавари указала пальцем на подсохшую на шерсти кровь, — и как будто ничего не было, — улыбнулась она.       — Вакай ахзисс фусозай,* — Аисша дернула ушами, — Бошеи дзадзи двинн Да’кхе Дек Кадж’хокох, — вяло пробормотал Ра-Тешь.       Химавари вопросительно посмотрела на перепачканную в крови и пыли кошку, но та лишь хмыкнула и больше ни говоря ни слова, пошла к реке одна.       «Глупый кот…» — погрузившись по пояс в воду подумала Аисша, вытирая пальцами текущие по щекам реки слез.       Закончив мытье, она лишний раз окунулась и поспешила нагнать повозки, тихонько пристроившись сзади, будто была здесь все время.