For two.

      Люди влюбляются без пафоса, наигранных свиданий, дешёвых цветов и низкокачественной романтики. Возможно, с первого взгляда, а иногда с первого вздоха. Просто смотрят на другого человека и понимают, что именно его хочется видеть и чувствовать рядом всегда.       Тихо и искренне: без пафоса, свиданий, цветов и романтики.       Тэхён так считал. Только его с Чонгуком «тихо» пришёл конец.       Тэхён не знает, радоваться или нет. Он всегда хотел хотя бы элементарной определённости в их с Гуком отношениях, но когда сам альфа решился — он струсил.       — И долго ещё будешь на меня дуться? — спрашивает брюнет, в который раз отвлекаясь от дороги. — Я не передумаю, Тэхён, хоть весь день меня игнорируй. Потому что всё ещё считаю, что иначе нельзя.       Тэхён смотрит в окно машины, провожает взглядом куда-то постоянно торопящиеся машины, людей. Помнится, он всегда это ненавидел. Солнечные лучи щекочут лицо даже проходя через окно машины, но проще от этого не становится.       — Он меня не простит, Чонгук, — грустно сообщает рыжий, но взгляд от окна не отводит.       Пришлось остановить машину. Им давно нужно было поговорить об этом; ещё тогда, когда Гук впервые понял, что оставлять Тэхёна не хочет. Он согласился молчать лишь по одной причине — об этом просил Тэ. Только сейчас брюнет понимает, что ему тогда нужно было быть настоящим альфой и сделать так, как правильно. Потому что скрывать любовь неправильно.       Чонгук крепко сжал руку старшего в своей и поцеловал его. Невесомо дотронулся губами до тэхёновских, мягко целовал то нижнюю, то верхнюю. Аккуратно протолкнул язык между приоткрытыми губами старшего и целовал долго-долго, потому что надо было успокоить.       — Я не буду на тебя давить. Если ты не хочешь говорить об этом с Чимином и Юнги сейчас, мы подождём. Но не вечно. Я понимаю, что это ответственный шаг, хоть мы и взрослые люди, и много других вещей, но есть ли в наших отношениях смысл, если ты во мне не уверен? Я не должен тебя заставлять только потому, что так будет правильно. Если ты обо мне не хочешь говорить лучшему другу, что нас ждёт?       — А если ты меня бросишь после этого? — шепчет Тэхён так неуверенно, будто и сам не верит в сказанное.       Чонгук мог бы психовать после этих слов, долго истерить, кричать, потому что есть из-за чего, но он просто тянет омегу на себя и заключает в мягкие объятия. Потому что понимает. Потому что любит. Потому что из-за глупости терять не хочет.       — Я был бы полнейшим дураком, если бы оттолкнул от себя любимого человека.       Тэхёну бы привыкнуть к таким словам со стороны младшего, но каждый раз, когда он слышит подобное, понимает, что не привыкнет, будет не готов ответить всегда. Он далеко не пятнадцатилетняя девчонка и не влюблённая школьница, но в руках младшего только так себя и чувствует.       — Мне было сложно признать, что я действительно влюблён в тебя. Может, я и потратил много времени впустую, но сейчас не отступлю, — внезапно Чонгук стал серьёзнее, говоря все эти вещи. — Чего же ты хочешь?       — Хочу, чтобы ты не оставлял меня никогда. Не хочу, чтобы всё закончилось. Не хочу отпускать.       — Тебе не надо меня отпускать, потому что я не уйду.       Не надо быть гением, чтобы понять, когда ты влюблён. Можно говорить, что любви и искренности нет, только какой в этом прок, если рядом с особенным человеком забываешь даже о своих главных убеждениях?

***

      Тэхён правда думал, что готов. Чего же ему бояться, если рядом с ним Чонгук? Он держит марку, крепко сжимает руку младшего в своей, ничуть не ослабляя хватку, пытается не показывать того, как переживает. Внутри же всё не так: внутри ураганы, непонятное волнение. Всё-таки, он врал своему лучшему другу, который просто хотел видеть его счастливым.       Только почему-то не увидел.       — Ты дрожишь, в курсе? — ненавязчиво спрашивает брюнет.       Как же так? Тэхён ведь вкладывал все силы, чтобы не вздрогнуть. Он смотрит на серьёзный, сфокусированный на дороге, профиль Гука и немного расслабляется. Рука уже не так сильно сжимает чужую, а взгляд даже не пытается понять, долго ли ещё ехать к Чимину и Юнги. Всё-таки, Чонгук его. Его поддержка, опора и отдых. Просто по-своему… А кто сказал, что так плохо? Кто сказал, что должно быть как у всех? Кто сказал, что по-другому — это плохо? Люди всего лишь создают непонятные каноны, глупые канвы и никому ненужные правила. Может, у них с Гуком не слепая романтика, не наигранное счастье, но у них искренне.       — Приехали, — сообщает Чонгук. — Я войду первым, зайдёшь сразу за мной.       — Спасибо, Гуки…       Альфа замечает, как опять дрожит рука старшего, как с волнением что-то ищут его глаза, как подкашиваются ноги. Глупый только не заметит, насколько волнуется Тэ. Чонгук делает то, что нужно: легко обнимает одной рукой за талию, позволяет опереться на себя и успокаивающе целует.       — Похоже, придётся сделать это вместе.       Младший стучит в дверь. Кажется, тэхёновское сердце отбивает куда громче, чем рука Чона о твёрдую поверхность. Слышатся шаги по ту сторону двери.       — Чонг… - недоговаривает Чимин, открывая дверь и оставляя Юнги позади, — и Тэхён?       — Поговорить бы нам… — отвечает на немой вопрос Чонгук.       Юнги что-то говорит, приглашая их внутрь, но Тэхён уже не слушает. Только что он увидел в глазах Чимина то, чего видеть не должен был, чего видеть не хотел бы больше никогда: непонимание, вскоре разочарование, грусть, недоверие и жалость. Ему обидно. Поэтому говорит только Юнги. Пак же стоит в дверном проёме до тех пор, пока альфа не притащил его в гостиную. Только толку с этого мало — он молчит как рыба.       Тэхён не выдерживает. Не должен был этого делать, но он подходит к Чимину, крепко обнимает и впечатывается носом в волосы омеги. Слёзы сами непроизвольно скатываются из глаз, падая на кофту Пака. Он пахнет чем-то таким родным, столь близким, что успокоиться становится всё сложнее. Чимин всё понимает без разговоров ещё с того момента, как Тэхён пришел почти на руках у Чонгука. Он стоит, опустив руки, кажется, даже не замечает того, как волнуется сбоку Чонгук, как хочет оттащить рыжего и забрать к себе в объятия. Только Чимин всё это видит. Видит, поэтому и понимает.       — Прости, — прорывается сквозь слёзы. — Я должен был рассказать, не должен был скрывать это от тебя, Чимин. От кого угодно, но не от тебя…       — Почему не сказал? Почему скрывал, молчал, врал? — спокойно спрашивает омега, но не обнимает в ответ.       — Потому что глупый… Потому что решил, что не достоин счастья, потому что думал, что не поймёшь.       — Глупый, — констатирует Чимин, наконец заключая Тэхёна в свои объятия в ответ. — Давно?       Смысл этого «давно» понимают лишь они оба. Давно ли ты влюблён так, что светишься от счастья ярче солнца? Давно ли я перестал замечать лучезарную квадратную улыбку на твоих губах, которую так давно ждал? Давно ли ты понял, что это оно?       — Давно…       Кажется, это и есть ответ на все вопросы.       Пак простил бы Тэхёна, даже если бы тот так отчаянно этого не просил. Потому что он счастлив с Чонгуком, потому что любит и любим.       Тэхён отлипает от Чимина и оказывается в долгожданных объятиях Чонгука. Младший вдыхает любимый запах рыжих волос, целует легко и невесомо, тем самым будто подтверждая ответ омеги.       «Давно»…       Уже дома Чонгук подхватывает старшего за бёдра, сжимает в своих руках крепкие ягодицы и неистово целует. Так, будто никого кроме него и Тэхёна нет в этом мире, будто они одни. Где-то там, в чонгуковой вселенной так и есть. Он впечатывает омегу в стену, продолжая целовать, а Тэхён сцепляет руки на шее брюнета, пропуская мягкие пряди сквозь пальцы.       Эта ночь принадлежит им. Сегодня уж точно.       /So put your pretty little hand in my.../