Дороги

Только когда напряженная ситуация в Камелоте спадает, Гавейн понимает, что не имеет ни малейшего понятия, где искать его даму сердца. Они встретились на тракте из Камелота в границах Мерсии. Потом, в течении года, они шли куда угодно, нигде особенно не задерживаясь. Их маршрут был полностью случайным и, оглядываясь назад, волшебным. Не иначе как с помощью магии Гарри прокладывала пути через леса от одного государства к другому. Их последняя беседа была на всеми забытом тракте из королевства Одина в Карлеон. Гавейн сидит в библиотеке, рассматривая карты окрестных земель и пытается понять чем руководствуется ведьма в выборе своего пути. "Мне пути в Камелот пока что закрыты" Сказала она. Пока что, скорее всего, до смерти Утера. Так что в королевстве её, вероятно, нет. "Там, за третьим перекрестком, и оттуда строго к югу" Нараспев проговорила она, творя заклинание. Камелот был от них, действительно на юге. Так что никаких подсказок. "- Почему ты стала ведьмой? - Потому я такой родилась, - Гарри пожимает плечами, вороша угли в костровище, - я не выбирала, владеть мне магией или нет. Мой выбор - как её использовать. Сейчас я хочу, чтобы она показала мне мир. " Гавейн по-новому смотрит на карту, на свои заметки и кивает своим мыслям, они нигде не были дважды. Значит, она вряд ли где-то, где уже была. "- Друиды на самом деле мирные, - рассказывает Гарри, - они просто хранят знания. - Они творят магию, - качает головой Гавейн. - Разве? Они почитают иных богов, по-иному смотрят на мир, но творят ли они магию? Не все и не всегда. Их выбор - быть отшельниками. К ним приходят за чем-то, сами они лишь смиренно просят то, что создать не в силах. " Ведьма много знала о друидах, познакомила его с несколькими группами в разных лесах. Могут ли они знать, куда она направляется? Вполне возможно и даже наиболее вероятно. Вот только... Как с ними связаться в Камелоте? При живом-то Утере? Потом вечер заканчивается, отвратительно трезвый Гавейн (без Гарри, наигрывающей что-то на странной и старой флейте, отвратительно фальшивя, как-то не пьется) идет обратно в казармы, рассуждая о превратностях судьбы. Их следующая встреча - более драматична, чем кто-либо ожидал. Они на развалинах старого замка и дрова, необходимые для поддержания костра, почти закончились, но тут в Гавейна летит из темноты трухлявое полено. - Куда идет король большой секрет, - напевает ведьма вступая в круг света со связкой дров за спиной, - а мы всегда идем ему во след. - Гарри, - выдыхает Гавейн потрясенно. Остальные рыцари настороженно приспускают мечи, но не убирают их в ножны. - А кто еще? - она пожимает плечами, - технически, мы не в Камелоте, а в Карлеоне. Магия здесь, разумеется, не разрешена, но за неё не сжигают, а просто ругают. Так что у принца Артура нет права меня казнить за малое колдовство. - Как ты нас нашла? - требовательно спрашивает принц. - Я не искала именно вас, сир, - уважительно, но не подобострастно склоняет голову Гарри, - я искала источник возмущений. Прорыв в ткани реальности. А потом поняла, что Гавейн неподалеку и решила навестить. - Ты можешь защищаться от них? - удивленно спрашивает Мерлин, а ведьма качает головой. - Не то чтобы защищаться, скорее, избегать их. Этих тварей нельзя уничтожить. Благодаря дровам и Гарри им удается в полном составе добраться до острова Блаженных, но там все идет не так, как должно. Ланселот умирает, запечатывая собой прорыв, а Гарри остается на острове, чтобы пронаблюдать, не откроется ли портал снова. Она не обещает новой встречи, как и в прошлый раз, но отплывая на лодке, Гавейн слышит заклинание. Там у третьего причала Сизый парус, парус белый, Делят небо от начала До рассвета рваной раной, Слышишь? Море омывает шрамы, Посыпает крупной солью Струпья цвета бычьей крови, Словно память древней боли. Мерлин едва заметно мерцает золотом глаз, но не делает ничего. Она не хочет им навредить. Она их всего лишь защищает. Артур проницательно и тяжело смотрит на него, а потом на остров Блаженных. Он сомневается.