Я твой оттенок белого

Мин Юнги всегда казалось, что на приближающийся заказ у него было до ужаса четкое предчувствие. Сигарет хотелось выкурить все больше, компьютер требовал внимания как сумасшедший, несмотря на то, что он вообще не живой, снайперское оружие чистилось каждые полчаса, ведь в любой момент может прийти работенка. Поедающее чувство для мятноволосого началось сутки назад, а это значит до «письма счастья» осталось около двух дней. Трое суток отводилось на отправку фотографий цели и краткой информации о ней. Как по заметках, словно неизменная часть ритуала. Мин, это как средняя полоса между двух сторон «разумность» и «неадекватность», ноги которые постоянно ходят по острию ножа ко второму варианту. Как скатился он до такой жизни, где от заказа на личность определенного человека можно хорошенько заработать и при этом не загреметь в решеточную камеру? Да легко - обстоятельства жизни сами заставят тебя ступить на кривую дорогу. Только у каждого толчок разный и направления тоже. Юнги дали сильный удар в спину, как будто с ноги и направление выбралось как в лотерее. Что выпало, то и забирай. Стать наемным киллером? Почему бы и нет. Тебе делают заказ на убийство, ты узнаешь информацию о жертве перебежавшей кому-то дорогу, вычисляешь самые легкие маршруты для пули в голову и «паф» - смерть и деньги на счету карточки. Юнги все вполне устраивало. Три удара ногой о дверь и сквозь щель в однокомнатной квартирке появляется письмо в запакованным файле. Мин хмурится и быстро преодолевает расстояние от компьютера до собственной двери. В глазок смотреть не имеет смысла, его товарищ и верный «курьер» давно исчез с лестничной площадки заметая следы. Об этой квартире и районе вообще мало кто знал, да и жило тут людей три-четыре не включая мятноволосого. Юнги медленно возвращается в компьютерное кресло и на ходу распаковывает файл. Все правильно растасовано, все на месте, вдобавок еще и письмо в странной бумажной обертке. Это настораживает, ведь писать ему не было смысла. Главное - это цель и её убийство, но раскрыв саму бумажку, Мин удивленно приподнимает брови. «Шуга, ты наверно сейчас сильно удивлен, кекеке Но да, это я - Ви. Наверно это о~чень странно получить от меня письмецо, но это важно. Дело мутное, в бумагах на жертву сам все поймешь. Вообще бы не стоило лезть в это, но денежек предложили прилично, слишком много ноликов. Глаза на лоб почти полезли, видно сильно дорогу перешли. Так вот. Слышал чисто для интереса, что какой-то журналистик полез информацию искать на клуб «Пасмурная звезда», тусили там, помнишь? Наркотики, незаконные делишки, наш отче Намджун. И походу мальчишка этот слишком сильно подкопал спрятанный труп в земле*. Будь осторожен, думаю за твоей работой будут следить их люди. А как ты знаешь, это опасно для нас. Если хочешь, можешь сохранить это письмо:) А можешь просто сжечь. Удачки, Сахарок.» Юнги недовольно фыркает, комкает письмецо и кидает в мусорное ведро в углу. Попадает прям в цель. А ведь он говорил Тэхену, не интересуйся ситуацией жертвы и заказчика, но этот мальчишка всегда лезет в ненужное русло. А ведь человеку уже давно двадцать, но все равно ведет себя как ребенок. Его цель всего лишь мелкий мальчишка по имени - Чон Чонгук. Год назад окончил журналистский колледж и сейчас работает в компании по криминальным сенсациям. Опасная работенка для такого ребенка. Но это совсем не трогает черную и ядовитую душу Юнги. Парень сам виноват, что полез туда, куда не стоило. Он всего лишь цель, заработок. - Время не ждет. Оружие готово и верно дожидается на столике в прихожей. Мин натягивает всю черную одежду: от обуви до черной маски закрывающей пол лица. Натягивает черные ботинки, вешает сумку на плечо и с глубоким вздохом выходит в мир. Пора начинать.

***

- Хосок, Хосок! - кричит энергичный подросток, направляясь к красноволосому парню. Названный потихоньку оборачивается на спешащего к нему юноше и измученно, но тихо, вздыхает. - Я вообще-то тебе хён, чертёнок. - недовольно шипит Хосок, помешивая растворимый кофе в пластиковом стаканчике. Он всю ночь помогал этому ребенку собирать информацию на так называемую «Пасмурную звезду», которая его очень даже сильно настораживала. Хосок по своему чувствовал, что данное дело ничего путного не принесет. Но в мальчишке горело столько огня, что не потушить. Поэтому поддавшись на уговоры, Чон-старший как самый ответственный за шкуру Чонгука, повязался в это дело с ним. - Что-то ещё откопал? - Правильно мыслишь! - воодушевленно тараторит Чон-младший, испуская уж слишком странные флюиды любви к своей работе. Кто впустил это дитя вообще сюда работать? - Ну, выкладывай, жду. - Хосок садится за свой стол в небольшом с их Чонгуком кабинете и выжидающе попивает кофе. Чонгук в улыбке довольной расплывается и садится напротив раскладывая какие-то бумажки. Бумажки, бумажки, одни бумажки. Чона-старшего скоро тошнить от них начнет. - Смотри, - тыкает малец в одну из фотографий. Скорее всего было заснято на какой-то камере дешевого магазинчика. - Эти два парня, довольно интересными мне показались, поэтому я отследил их маршрут от того самого бара и вот что нашел. Они наверно подумали, что скрылись довольно далеко, но я хорошенько порыскал, и поймал одну из камер в той местности. Она засняла как те закидывались наркотиками. - Гук улыбается шире и смотрит с восторгом. Хосоку данная информация не дает вообще от силы ничего. - И? Гуки, они эту наркоту могли взять еще до прихода в этот клуб. Это глупо. - Ха, я знал, что ты так скажешь. Поэтому я очень хитро опросил пару свидетелей, а точнее их товарищей, которые были с ними в тот вечер, - Хосок удивленно приподнимает брови, мол, серьезно? Продолжай. И мальчишка внутри ликует. - Так во~т, они сказали, что пришли без наркоты, чисто потусить, им это заведение кто-то посоветовал. А потом эти их два друга пропали на час, а вернулись уже к ним какие-то прикуренные. Видно кто-то слил им информацию, что в том клубе можно достать очень качественную травку, они и купились. Чон-старший ставит почти пустой стаканчик на край стола и пытается получше рассмотреть фотографии вместе с взятыми показаниями. Они не копы и не следователи, но было довольно увлекательно играть в них. - Хм, довольно интересно, но меня пугает, что ты так далеко зашел. И где же сейчас эти два парня? На этих словах Чонгук мрачнеет, перебирает листы и протягивает один из них Хосоку. - Их не видели уже неделю. На подработках не появлялись, с друзьями не связывались и телефоны вне зоны доступа. - Чонгук это сплошной комок эмоций. Сначала он может быть радостным и энергичным, а в следующую секунду потерять все веселые нотки. - Думаешь, их уже убрали? - Похоже на то. Хосок в не меньшем разочаровании. Всегда, когда им удается достать любую вескую информацию, что-то идет не так: резко пропадают видео с камер, опрошенные люди моментально меняют мнение и становятся слишком нервными, теперь стали пропадать и люди. Здесь явно замешано самое гнилое общество их страны. Чонгук проводит пальцами по собранным бумагам, он молодец, информации собрал очень много, талантливый, но постоянно терпит крах перед началом. Хосоку не нравится видеть это подавленное выражение. Он вообще до сих пор не понимает, что Чон-младший забыл здесь. Ему бы еще в детство играть, а не вот с этим дерьмом возится. Но тут ему он не наставник. Мальчишка сам выбрал такой путь. - Окей, не киснем. Пойдем лучше в кафе напротив сходим. А то я с тобой даже есть не успеваю. Он нежно треплет Чонгука по и так взъерошенным волосам, снимает пиджак со стула и надвигается к выходу их этих стен. Чон-младший радостно пищит, ведь поесть всегда любит и поспешно выбегает за своим хёном. Когда дверь с хлопком закрывается, пластиковый стаканчик падает со стола и разливает останки по полу. А мог ли он разбиться будучи пластиковым?

***

Хосок всегда думал - жизнь эта череда стоп-кадров, где одно мгновение и все перед глазами пролетает. Он никогда не считал себя супергероем и спасителем жизней, но если на кону дорогой и важный человек, почему бы и нет? Чон никогда не мог оценить свое зрение, но не жаловался и не зазнавался. Просто когда-то оно было полезно, а иногда хотелось вырвать себе глазные яблоки. В этот раз Хосок благодарит его от всей своей уже неживой души. Он не понимает, чем привлекает его фигура в соседнем здании напротив, когда они с Гуком направляются в кафе. Собственно, его удивляет, что он вообще ее заметил. Он просто видит как человек в черном раскладывает что-то на девятом этаже, ложится и пристально смотрит. В их сторону или же в другую он не мог понять. Ему было просто любопытно, и хотелось спросить, какого хрена? И только потом, когда солнце бросает свой отголосок, освещает собой весь переулок и дарит тепло, только Хосоку становится совсем не тепло - ему холодно. Его тело немеет, ему становится страшно от того, что в руках у человека в здании огнестрельное оружие и оно явно направлено на них - на Чонгука. Хосок проглатывает вязкую слюну и панически бегает глазами по местности, осматриваясь, максимум человек шесть на улице, значит точно на них. Он не может угадать момент, когда пуля полетит в Чонгука, но почему-то все равно бросается вперед, отталкивает мальчишку за машину и уже потом чувствует жжение в легких. Пуля навылет и кажется через пробитую кожу, и образовавшуюся дырку дует легкий ветерок. Шок заставляет еще стоять на ногах, адреналин хлещет в самые виски и дышать становится все сложнее. По рубашке расплывается кровавое пятно, но это вовсе не страшно, кажется все самое страшное позади, ведь Чонгук не ранен, хоть и смотрит таким выражением, что утешить и приласкать хочется. Ребенку просто мир на кусочки сломали. Юнги трясет на девятом этаже, он до сих пор смотрит в прицел и не может отвести взгляда от происходящего на той стороне улицы. Напортачил. Он понимает все слишком поздно, когда курок уже спущен и пуля летит в парнишку. Только вот попадает совсем в другого, того, кто жертвует собой и отталкивает цель. Они встречаются взглядами лишь на самое короткое мгновение, но дрожь все равно пробирает до самых костей. Его ли эта ошибка, или все же нет? - Х-хё-ё-н, хён, хён! - Чонгук истерически подхватывает тело Хосока, ведь того уже собственные ноги не держат. Он почти не дышит, а Чонгук воет раненым волком над его телом. Крах перед самым началом, трагично. Люди оказавшиеся поблизости и в зданиях понабежали на плач младшего, и со всех сторон посыпались отчаянные вздохи, крики и просьбы вызвать скорую, да вот только Чон-старший их слышит как будто под толщей воды. Веки сами собой закрываются, и он только и успевает услышать мольбу не умирать со стороны Гука. Он сам не хочет умирать.

***

Оказавшись дома под самую ночь, Юнги достает самый крепкий коньяк из своей скромной коллекции и пьет сразу через горлышко. Он ошибся, конкретно. Напортачил, испортил все. Нет, совесть не взыграла в нем, ему было плевать кого он убил вместо намеченной цели. Он убил не того, а значит заказ не выполнен. А это значит никаких денег и возможно за ним придут. Придут, чтобы он ответил за ужасное дело. Не такого конца он своей карьеры хотел видеть. Но каково его удивление, когда на карту приходит обговоренная сумма с сумасшедшими нулями, а следом за ним и письмо под дверь. «Ты больной ублюдок. Ошибся. Но к твоему счастью заказчик доволен. Ты убил партнера этого мальчишки. Сказали, что так они смогут его запугать и заставить не лезть дальше в их дела. Я в самом настоящем шоке. Это твой косяк, Шуга, и ты реально придурок.» Мин не знает: радоваться ему или отчаянно завыть. Конечно хорошо, что в его сделанной работе удовлетворенны, но отчего то на душе все равно неспокойно. Если он ошибся сейчас, значит и в будущем будут подобные оплошности? Думать об этом совсем не хотелось, поэтому Юнги просто пристраивается губами к горлышку и жадно поглощает содержимое. Лучше забыться, а все проблемы стоит решить завтра. Только вот коньяк никак не помогает избавиться от чувства холода на плечах.