never ever.

Бегающий по тесной теплице Джебом - это, конечно, то, ради чего стоит жить. Джексон даже не пытается держать хоть какое-то мало-мальски адекватное выражение лица, щёлкая пальцами по экрану телефона, включая камеру. Старший рассказывает про помидоры с таким энтузиазмом, что она медленно охреневает от жизни, и не может вхренеть обратно, хотя бы по той простой причине, что ей на голову вывалили такое количество информации о том, как их надо содержать, в какой температуре, при каких условиях, что на какие-либо здравые мысли просто не остаётся ресурсов мозга. - Джебом, а... какого хрена? - предельно вежливо интересуется она, убирая смартфон с солидным количеством компромата на парня, размышляя, что тому надо стать популярным, и тогда она сможет разбогатеть, продавая эти фотки фанаткам. - Вот будь здесь Джинён, он бы сказал, что девушкам не положено материться. - Здесь Джинёна нет, только твои помидоры. Я требую объяснений! - Но они же классные! И вкусные, ничего ты не понимаешь. Салат с моцареллой, помидорами и соусом песто - как смысл жизни. Кайе театрально заламывает руки, прижимая запястье ко лбу, драматично вздыхая. - Ах, а ведь ты говорил, что я твой смысл жизни! Джебом скептически вскидывает брови, поправляя рассаду, сдвигая ее на миллиметр в другую сторону. - На тебе я женюсь, но, прости, дорогая, помидоры - это религия. - Ой блять, придурок. Джексон смеется. И ей почему-то легко. Впервые, кажется, с тех пор, как она переехала в Сеул. И, наверное, это странно - для нее. Что ей так хорошо рядом с парнем. Она изучающе смотрит на него и чуть щурит глаза, окрылённая внезапной догадкой. - Джебом, ты гей? - Что во фразе "я на тебе женюсь" натолкнуло тебя на эту бесконечно гениальную мысль? - Нормальным парням нравятся девушки, похожие на девушек. А не девушки, агрессивно косящие под мальчиков. Взгляд старшего становится ещё более скептичным, он даже отвлекается от помидоров, подходя к ней ближе, заставляя отступить на несколько шагов, прижимаясь спиной к стене, снизу вверх глядя на него. - Ты девушка, Джеки. Очень красивая. Кайе странно. Даже страшно. И если бы Джебом попытался сделать что-то силой, она бы смогла ему дать отпор. Но как защищаться, если на тебя не нападают? Он не похож на парней из Гонконга. Или из ее прошлой школы, которые ни во что не ставят девушек. Он не похож на Джинёна, который ведёт себя так же отвратительно, что она ожидала такого же и от его друга. Джебом улыбается и поправляет ее челку, отступая на шаг, отдавая ей ее личное пространство. Джексон хочется сбежать. Потому что снова непонятно. - Но помидоры всё ещё важнее. - О Господи, вот иди и обжимайся со своими помидорами! - Моим помидорам нравятся мои помидоры! Кайе смачно фейспалмит, вяло отмахиваясь от него и спускаясь вниз с крыши в его квартиру, удивленно разглядывая книгу Буковски на аккуратно заправленной постели. - Хорошая книга. Мне нравится. Джебом забирается через окно обратно и падает на кровать, глядя на нее снизу вверх. - Завтра выходит новый марвеловский фильм. Джинён зовёт, а я не хочу опять быть третьим лишним. Пойдем со мной? Джексон полосует болезненным желанием рассказать ему про свою безнадежную в Югём. Про то, что она заслушивает до дыр аудиозаписи с ее страницы в фейсбуке. Но почему-то нет. - Пойдем. Но я сижу с краю. - Все ради тебя, дорогая. - К помидорам своим так подкатывай.