Сон?

В кино есть такой приём, дабы подчеркнуть эпичность момента, позволив зрителям максимально насладиться качественной графикой, так вот, в моём случае также включился слоу-моушн. Я отчётливо видела, как образовывается дыра в потолке, в области стыка стен, паутина трещин расходится по углу. Треск нарастает, штукатурка осыпается, крошится, фрагменты стен и потолка разваливаются на куски, и эти обломки врываются в помещение, облаком пыли и целой мозаикой краеугольных пазлов квартиры. Вместе с пробоиной в дом влетает сверкающее, громыхающее молниями чудило, летящее вперёд здоровенной молотилкой. Я успела лишь моргнуть, как этот фрик в доспехах с пафосно развивающимися волосами цвета натуральный блонд, на полной скорости втемяшил молотом по торсу Локи (исходя из того, что тот сам о себе говорил). Согнувшись пополам, трикстер гаркнул кровью, исторгнув малую дымку пунца, пролетел мимо, выталкиваемый натиском мистера златовласки. Они врезались в противоположную стену, пробив сквозную дыру, выломив куски здания наружу. Теперь у меня в гостевой было целых два новых окна: в стене, прямо панорамное, в самый пол, и в углу, полностью открывая вид на окружающую улицу. Основания квартиры угрожающе потрескивали, и я выбежала на улицу, опасаясь, как бы мой этаж не завалился ко всем чертям на оставшиеся два. По дороге я молотила в двери соседей и перетыкала на все кнопки звонков, мало ли чего тому перцу в красном плаще вздумается!? Необходима полная эвакуация! Где-то посредине столкнулась с Вильямом или Джеймсом, как там правильно? Шатен занимался тем же ,что и я, на пару вытащив всех наружу, заставив соседей выкатиться на улицу, попутно заразив тех эвакуационной лихорадкой (более юркая молодёжь и люди среднего возраста помогали пожилым и лицам постарше). Наш дом в полном составе оказался на перекрёстке, высыпавшись, рассредоточившись вдоль тротуара, держась вблизи фасадов соседних домов. Я хотела ринуться на поиски того парня, но меня одёрнули, Баки потянул назад: «Держись рядом, сейчас твоя жизнь под угрозой!» Если чья-то жизнь сейчас и под угрозой, то явно не моя! Кое-как выкрутившись, вырвала запястье, бросившись бежать. Найти тех двоих было не сложно, ведь сполохи молний видать издалека. Я бежала вниз по улице, слыша позади крики Барнса, который требовал остановиться, взывая к благоразумию. Странная штука, пару минут назад я убегала от Локи, а сейчас бегу к нему на помощь (ну, хоть попытаюсь). Где-то ближе к рабочим кварталам, заставленным небоскрёбами (с расположенными в них офисами, частными конторами и агентствами), гремели взрывы, то и дело оглашая округу раскатами грома. Добежав до дорожной развилки, оказавшись в пролёте между высоток, которых рассекало шоссе крест на крест, застала само сражение. Видимо, Локстон только что огрёб по полной программе, стоя на полусогнутых, опираясь руками в колени, с копной растрепавшихся волос, что спадали на глаза, прикрывая рассечённый висок и бровь, щурясь от струящейся по левой части лица крови, ухмылялся, болезненно кривя разбитые губы (пара глубоких разрывов делали его оскал подобным со знаменитой усмешкой Джокера). Златовласка выглядел потрёпано, конечно, в значительно меньшей степени нежели оппонент: на обнажённом плече, с которого слетела часть защитных пластин, красовался порез, из которого также сочилась кровь. Стёсанная рана на скуле переходила на подбородок следом от наждачной бумаги. Похоже, они только что завершили один из раундов, собираясь с силами для продолжения. Единение поединка было нарушено новыми игроками, не успела я и шагу ступить в их сторону, как тут с неба свалился ещё один мститель. Железный Человек вмешался в междоусобицу, шарахнув своими ручными лазерами из перчаток костюма-брони. Ударившись в асфальт посредине, разделив ярким сполохом братьев, лучи расплавили участок дороги, превратив его в бурлящую смолу. Смотря сквозь пальцы, дабы не ослепнуть от вспышки, жмурилась, силясь разглядеть хоть что-то. Вслед за щкварчащим шипением лазеров раздался оглушительный треск, как если бы асфальтоукладчик швырнули со всей дури. Грохот сопровождался землетрясением, от которого трасса вибрировала змеёй, и клубнями пыли, вместе с брызгами хлопьев асфальта. Меня опять схватили, опять Баки (добежал-таки, гад!), держа крепким захватом вокруг талии, одновременно прижимая и мои руки, чтоб не рыпалась, сообщил кому-то по наушнику: «Автор у меня, организуйте транспорт, пока ситуация не вышла из-под контроля». Шикнув на мужчину, возобновила наблюдение за полем битвы: что-то зелёное, очень большое и зелёное… А, тот самый Халк, кажется, так вот кто устроил локальные землетрясяшки. Трое на одного, не слишком-то честно, однако, Тор, Халк и Тони Старк окружили трикстера, выглядели они крайне угрожающе. –Идём. – Скомандовал Баки, потащив меня прочь. Ну, нет, не для того я сюда пёрлась, чтоб просто так свалить! Я попыталась оцарапать, как-то щипнуть мужчину, чтоб отпустил, но мои ногти скрипнули по чём-то жёстком, металлическом, что ли?! –Протез из вибраниума, – усмехнулся он, констатируя факт, – не повезло. Выругавшись про себя, мотнула головой в сторону той четвёрки, пока что действующие лица выжидали, будто дожидаясь команды «мотор», смотрела на Лауфейсона, ожидая, какой ещё фортель тот отколет. В спину ударил резкий порыв ветра, свист воздуха выдул из головы все мысли, и когда мой пленитель развернулся, поворачивая и меня заодно, я увидела опущенный трап самолёта по типу военных истребителей, только менее шумный, и с турбинами проворно поворачивающимися, зависнувшим над тротуаром, фыркая двигателями. Барнс запрыгнул на помост, резво зашагав по трапу. В какой-то момент он поставил меня, и я пошла сама. Сделав несколько шагов, затормозила, круто развернувшись, сбежала вниз, спрыгнув с трапа, вылетела с самолёта, не слишком удачно приземлившись на ноги, завалилась на бок, чувствуя боль в ступнях и коленях. Подорвавшись, вскочила на ноги, тут же выкрикнув: «Локи!» Брюнет обернулся, увернувшись от прямого удара, перепрыгнул через локоть Халка, который обрушился на бордюр, зарывшись кулаком в асфальт, точно игрок американского футбола оставил позади защитника, скрылся за обломком этажа небоскрёба, в который тут же влетел залп лазеров Старка, выскочил из укрытия, пробежав вперёд. Как-то по-идиотски ковыляя, я пыталась добраться до него, казалось, сейчас самое важное быть с ним, будто быть вместе – это главная цель, смысл нашей встречи и всех тех вещей, которые он успел наговорить. Мы рвались навстречу друг к другу, как парочка ополоумевших баранов, ну, или, если вам нужен более миловидный образ, то как типичные персонажи романтических фильмов, бегущие навстречу друг другу в лучах заката. Только вместо заката у нас были вспышки молнии, а вместо рокота океана – грохот грома, белоснежную мягкость пляжного песка заменяла бугристость изрытого, покорёженного асфальта шоссе. Так беспечно и нелепо, едва ли я могла вообразить, что буду нестись на всех порах к инопланетному захватчику, о существовании которого не подозревала до сего дня. Меня оглушило, перед глазами пыхнуло голубым, я почувствовала запах горелого, едкий и удушающий смрад, гром выдавил разом все мысли, и глаза заволокло тьмой.

******

Тор не собирался, асгардец никак не рассчитывал, но тем не менее он попал: разряд электричества ударил прямо перед носом Автора. В нынешнем, людском состоянии она была особо восприимчива к внешним факторам, и когда раскат молнии ударился в тротуар прямо пред ней, обдав небесным жаром и оглушив неистовым грохотом, Альта потеряла сознание, растянувшись посреди дороги. Её не слишком задело, в плане повреждений девушка была вполне цела, но ударная волна и оглушительный грохот значительно поколебали вестибулярный аппарат, выведя нервную систему из строя. Локи остановился, их разделяло несколько метров (что-то около десяти), ётун смотрел на лежащую впереди шатенку, и в его глазах стремительно разгорался гнев. Лауфейсон полностью обернулся к мстителям. Зелень глаз заволокло пунцом, краснота ширилась, полностью покрыв алым цветом очи. Кожу прорезало угловатыми, описывающими черты лица, узорами, а её естественный беж сменился холодной синевой. Фигура ётуна как-то выросла, раздалась в объёмах, увеличившись в несколько раз. Ётуны – это ледяные великаны, способные мимикрировать, принимая облик других рас, подходящих по генетическим критериям (то есть гуманоидным; остальные способности к трансформации Локи унаследовал от Фриги, от приёмной матери, обучавшей магии с детских лет). Ключевое слово «великаны», а эти особи, как известно, отличаются внушительностью размеров. Трикстер принял тот облик, который приличествует его виду – синий гигант с алым взором, увенчанный закручивающимися к затылку рогами. Выдохнув поморозь, что белёсыми облачками туманца разошлась по обе стороны от уголков рта ётунхеймца, великан скрипнул зубами, грузно шагнув вперёд, с грохотом продавив асфальт шоссе, что взорвался под его тяжкой поступью фонтаном обломков. Ледяной треск прорезал мимолётную тишину, остроконечные льдины, распространяясь по кругу, стали захватывать всё пространство, стеклянными клыками взрастая ввысь. Искусственные скалы стремительно расползались, перекидываясь на близь стоящие высотки, целыми плеядами сверкающих, бугристых сосулек, захвативших повреждённые фасады заданий колючим брезентом. Они всё росли и росли, будто живые, тянулись друг к другу, образовав хрустальную сеть над головами героев. Пики продолжали сжимать пространство, заключив троицу мстителей, их будто проглотило гигантское чудище с несметным количеством зубов, чьи клыки вот-вот перемелют мужчин в кровавое крошево. Ощутив покалывание хлада, жалящие тысячами иголок в спину, Халк разъярённо взревел, принявшись молотить вокруг, метаясь по ледяным стенам, ударяя кулаками до характерного треска; зелёный гигант буйствовал, в своём неистовстве едва не затоптав союзников. Тору пришлось посторониться, иначе бы глыбы сосулек, что падали, крошась при столкновении между собой, завалили бы асгардца. Пришлось пустить в ход молот, пробив себе дорогу наружу, вылетев сквозь стену, врезался прямиком в угол многоэтажки, оказавшейся по ту сторону ледяной темницы. Железный Человек вылетел сквозь оплавившуюся полынью, что образовалась под воздействием ручных лазеров брони, мгновенно обратившись в воду; ошмётки ледника обдали блестящий костюм Старка водными потоками. Осмотревшись с высоты, Тони приземлился вблизи Одинсона, который с недовольным видом выбирался из груды завалов, обрушившихся частей этажа небоскрёба. –Так, твой брат что, Эльза? – юморнул миллиардер, наблюдая за недоумевающей физиономией блондина. Халк продолжал с остервенением молотить ледник, дробя и разбивая льдины, полностью отдавшись сему делу. А между тем Локи и след простыл, впрочем, как и Автора. Ледяная инсталляция выполнила свою задачу, не только задержав троицу мстителей, но ещё и скрыв от сторонних глаз самого ётуна, и покуда те трое разбирались с живым ледником, грозящимся превратить их в фарш, раздавив меж жерновов стеклянных клыков, трикстер улизнул. Операция по захвату цели, которую так долго опекал Баки, ведя наблюдение под прикрытием доброжелательного соседа, провалилась. Автор исчез, вернее похищен, и кем!? Главным злодеем девяти миров, мистером «неприятности и головная боль Асгарда», субъектом с нездоровой тягой к контролю и одержимостью всевластием. А как дела обстояли на самом деле? Лауфейсон всё ещё был в Мидгарде, правда, намного дальше от Нью-Йорка, да что там, в самой Скандинавии! Ётунхеймец избрал в качестве конспирационного убежища частный (разумеется, пустующий на данный момент) особняк в Шотландии. Его не слишком волновало, что там будет происходить по сюжету новой реальности, он не выбирал, его просто забросили в состряпанный эпизод, вынудив действовать по обстоятельствам. Как-нибудь разберутся, они же бравые рубаки, отважные герои Земли, благородные защитники, ну и тому подобное и прочие пра-бла-бла-бал! Альта всё так же спала, не приходя в себя; девушка свернулась под одеялом на огромной двухместной кровати из тиса, чей каркас блестел лаком. Она мёрзла, всему виной так званый, холодный нрав ётуна. В своей истинной форме он источал леденящий душу хлад, от которого, буквально, кровь могла застыть в жилах. А сейчас Автор крайне уязвима, и если он не возьмёт себя в руки и не соберётся с мыслями, то девушка рискует замёрзнуть насмерть.

******

Темнота отступала, превратившись в равномерные полосы, сквозь которые пробивался свет… А, это мои ресницы, вот дура, я просто лежу с приоткрытыми глазами, смотря куда-то… в общем, куда-то! Открыв глаза, завернувшись в одеяло, очень пушистое и колючее (явно шерстяное), осмотрелась по сторонам. Довольно роскошное местечко, мебель под старину, вычурно резная, словно из кружев, высокий потолок, да и сама кровать здоровая, как для королевской особы. Ух, ёпт! Что это за пара горящих кровью фар в тёмном углу помещения? Так, как я здесь оказалась? Вспоминай, вспоминай! Сперва заварушка в городе, потом мстители набежали, один приставучий парень со взглядом, впадающим в душу… –Как ты себя чувствуешь? – донеслось из темноты. Спальня была освещена, но в той части, где находился говоривший, плотные гардины были расправлены, закрывая окна, не пропуская свет. –Вполне, а ты? Поёжившись, чувствуя лёгкий холодок, всматривалась в темноту, силясь рассмотреть собеседника. Перед глазами что-то мелькнуло, белая муха порхнула, стремительно юркнув прочь. Одна, две, целая кутерьма мелких, сверкающих снежинок, спадали сверху, кружась и кувыркаясь, маяча во всю, серебрясь хрупкими боками. Снегопад посреди спальной комнаты?! Да уж, становится всё чудасатей и чудасатей! Спустив ноги на пол, держа одеяло (или плед, кто его знает, что оно такое!) встала, направившись в тёмный угол комнаты. Пара рубиновых очей поднялась, оказавшись чуть ли не под потолком; прозвучал стук, будто что-то ударилось о бетон. Я продолжала идти, медленно вышагивая, чувствуя, как по мере приближения холод усиливается, уже даже щипало щёки. В той области было темно, но недостаточно, чтоб оказавшись в плотную, не разглядеть того, кто стоял предо мной. –Вот это тебя разнесло… Ты чего налопался, Локстон?! Ётун опустился на колени; даже в таком положении он всё ещё был чертовски здоровым, и только когда упёрся руками в паркет, опустив голову, наши взгляды встретились. –Ты помнишь меня? –Ну, смутно, всё как-то сумбурно, неясно. Меня терзают фантомные боли о жизни, которой не было. Ну, то есть, жила я себе, жила, в универ ходила, с друзьями тусила, кажется, даже слегка сохла по Вильяму-Джеймсу. А потом, в один прекрасный день, на голову свалился ты, заявив: здрасте, давно не виделись! Вот, как-то так. Первым, что привлекало внимание, были рога. Пара золотых рогов загибалась назад, имея структуру скрученных между собой нескольких джутов (чтоб было проще, это походило на канат, который сужался тем сильнее, чем ближе были концы рогов). Его кожа была тёмно-синей, вся испещрённая какими-то углообразными рисунками, что охватывали область вокруг глаз, спускаясь на скулы, по шее, над ключицами, проходя по груди, эм, торсу… Мама, да он же голый! Резко подняв взгляд вверх (определённо имея при том максимально отшибленный вид), неотрывно смотрела в пунцовость очей, стараясь не спускать взгляд. Не похоже, чтоб моего собеседника заботил его внешний вид, и когда он слегка уменьшился, сдувшись до привычных размеров, не смотреть кое-куда пониже стало ещё сложнее. К счастью, окружающие его снежинки, что всё это время кружили, вертясь подле, облепили фигуру брюнета, преобразившись в белоснежный костюм-тройку. Локи шагнул вперёд, совершенно не задумываясь, обнял, упираясь подбородком в плечо: «Я скучал». Было холодно, не слишком, для «караул, я обморозилась к херам», но достаточно для «ой, щота я подмёрзла». Ну, в конце концов, он же ётун, холод – это их естественное состояние организма. В голове роились мысли, знания, о которых я не могла узнать из интернета и подручных средств; тем не менее, данная информация там откуда-то возникала. То, что касалось Локи, его происхождения, всех бед, выпавших на долю опального принца. Всех бед, случившихся по его вине… Событий, связанных со мной самой, о том, кто я, и откуда и того, что было связано с нами. Странно, но несмотря на дикие стада мурашек, бегавших по телу, мне не хотелось отталкивать, разрывать леденящие объятья; мне хотелось успокоить его, а я определённо ощущала волнение, гнетущее мужчину, будто он всё ещё был не до конца уверен в успехе. –Мне кажется, я тоже скучала. Похлопав трикстера по спине, отстранилась, выдохнув белёсое облачко, обхватила себя руками, непроизвольно вздрогнув. Мне не было неудобно или неловко, никакого девичьего стыда, который определённо имеет место быть в подобных ситуациях (ну да, какой-то левый мужик, пару минут назад косплеил Адама, потом обниматься полез, но нет, ничего необычного, типичные будни!) я не испытывала смущения, как к особи противоположного пола; я воспринимала его просто как Локи, а не мужчину. А вот что я чувствовала, так это доверие и симпатию, совершенно безотчётную и, быть может, по-детски непорочную симпатию. –Если ты не перестанешь синеть, – принявшись порицать, хватила за рог, несколько раз тряхнув, – то я определённо окоченею нафиг! Лауфейсон улыбнулся, склонив голову на бок, прикрыл глаза, сделав глубокий вдох, сосредоточился, сумев постепенно отогнать синеву прочь. Кожа вернула естественный цвет, а рога исчезли, когда ресницы распахнулись, открывая смеющийся взгляд; на меня снова смотрела стеклянная зелень очей. Лауфейсон схватился за шею; из неё торчал дротик, подобный снаряду для игры в дартс, только без ярких лопастей хвоста. Не успела я и слова молвить, как меня в затылок что-то ужалило; схватившись за место укуса, нащупала пальцами такой же дротик. Всё поплыло, и Локстон, что расплывался в какую-то кренящуюся кракозябру, и окружающая комната, сливающаяся в единое месиво рефракционных разводов. Шум. Гул, то ли огромного пылесоса, то ли запись авиа шоу. В любом случае, громыхало как что-то большое, реактивное и скоростное. Возможно, двигатели самолёта. Мозгами я уже очнулась, но глаза упрямо не желали разлипаться! И когда я наконец вернула власть над собой, всем конечностям, частями и деталями тела, узрела потолок. Белый, разделённый квадратами пластин, потолок, похожий на типичную отделку больницы. Взгляд влево, взгляд вправо, ага, палата, определённо какой-то госпиталь. Я села; оказывается, я тут не одна, в помещении пастельных тонов, просторном и пустоватом, если честно, сидя на стуле возле койки, находилась Романова. –Довольно быстро очнулась, учитывая какой концентрат транквилизаторов в тебя всадили. – С неким уважением в голосе произнесла рыжеволосая, с какой-то тусклой улыбкой, не выражающей особо никаких эмоций. Вопрос о том, как нас нашли, отпал сам собой, когда под резинкой джемпера я случайно нащупала жучок. Видимо, Зимний Солдат подцепил его в минуты кратких контактов между нами. Так, ладна, я здесь, под надзором Чёрной Вдовы, а где Локстон? –Куда вы дели Локи? Мой вопрос озадачил Наташу; похоже, она ожидала чего угодно: истерики, воплей проклёнов, угроз, апатии, но только не сдержанного допроса. –Он там, где никому не навредит, – размыто ответила женщина. –На нижнем уровне? – брови рыжеволосой поползли вверх при этой фразе, и когда я добавила: – Это медчасть в штаб-квартире, не так ли? – лицо Романовой окончательно вытянулось. – Значит, я права, упрятали его в бронированный бункер глубоко под землёй, думали запереть там Халка, но не свезло. Встав с тахты, попыталась добраться до двери, но мне загородили путь. Наталья не намерена выпускать меня из лазарета, но я не собираюсь устраивать с ней девичник! Впрочем, мне незачем пробиваться с боем, мне вообще незачем тратить физические силы на неё. Она и смекнуть не успеет, даже не осознает, как так вышло: вот объект здесь, а вот его нет! Это чертовски напряжено, и потом мне будет ахренительно плохо, но всё же я сделаю это. Оказавшись в просторном зале, то ли ангаре, то ли пустом складе, словом, сирость и железность окружающего интерьера наталкивали на мысли об укреплённом каземате, в чьих застенках должно либо храниться, либо заключаться что-то или кто-то. А вот собственно и сам заключённый! Ну, никакого воображения! Опять прозрачный бокс, просвечивающийся на все шесть сторон! Это определённо какой-то нездоровый фетиш, чем их стандартные решётки клеток не устраивают? Подойдя к камере, мгновенно завладела вниманием брюнета, который, завидев меня, тут же подошёл к ближней стене, упёршись лбом о поверхность. –Всё повторяется. – Лукаво ухмыльнувшись, обронил Лауфейсон. –Если попробуешь меня резать, я тебе сломаю что-нибудь. – Хихикнув, отозвалась я. Ётун поднял руки вверх, демонстрируя покорность и полную капитуляцию. Да уж, события до тошнотворного цикличны… Шум автоматической двери, панель позади съехала, исчезнув в верхней раме; на пороге возник Стив Роджерс. Войдя внутрь, он упреждающе вытянул перед собой руку, будто остерегая меня от необдуманных поступков; в поучительной манере мозгоправа заговорил: «Не делайте глупостей, мэм, Локи умелый манипулятор, и что бы он вам не наплёл, не ведитесь на его шарм, он лжец и убийца». –Оу! Так я очаровашка!? – задорно выдал трикстер, игриво качнувшись в бок. Я хихикнула, но Кеп был настроен решительно: «Послушайте, вам стоит пойти со мной, уверен, обсудив всё в более располагающей обстановке, мы сможем достигнуть взаимопонимания. Я не враг вам, но и он вам не друг». Я шагнула назад, став поближе к стене куба-камеры, вытянув руку, прижала ладонь к прозрачной поверхности, принявшись постукивать указательным пальцем по стене. –Мем, я бы не рекомендовал вам… – стук перебил очередную реплику Роджерса. Стук-стук-стук… –Послушайте, мем, я бы не советовал вам прикасаться к боксу. Стук, стук, стук, стук! Я ударила пальцем очень сильно, с куда большим усилием, чем мог выдержать бронированный полимер; поверхность пошла трещинами, стена взорвалась, разбившись на сотни мельчайших осколков. Куски прозрачного материала побелели, весь бокс обратился в огромную шелестящую громаду белоснежных, полупрозрачных лепестков. Лепестки рассыпались по залу, заполнив серость металла чистой и благоухающей свежестью. Капитан Америка закрылся рукой, вихрь танцующих лепестков окружил мужчину, сильно мешая обзору. –Анитариз, – произнёс Локи, говоря над ухом, – далёкая планета на внешнем гарнизоне галактики Занда, – обхватив локтем, подтянул к себе, затягивая на платформу, оставшуюся после камеры (частицы которой ныне обратились в бурю лепестков) – крайне далеко отсюда.

⸶Ͽ۝Ͼ⸷

Однажды я напишу для тебя историю, прекрасную историю, с типичным сюжетом, изобилующим радостными, милыми деталями. Приторными элементами классического счастья, в котором не будет ни единой строфы боли и отчаяния. Никакого горя и бесконечных терзаний от неизбежности непреодолимых испытаний. Ты будешь окружён родными и близкими, и никогда более тень сомнения и горечь разочарования не омрачать твои черты. –А в этой истории будешь ты? –Я буду в каждой её части.

******