Сон?

В Нью-Йорке солнечно, знойности железобетонным джунглям добавляют выхлопы автомобилей, что, как гигантские жуки, ползают по лентам шоссе, сверкая начищенными боками. Осень весьма тёплая, так что местные до сих пор ходят в лёгких весенних одеждах. Пара высоких мужчин, довольно приметных, в уныло снующей толпе вечно спешащих ньюйоркцев, шла вниз по улице. Оидн из путников был внушительных габаритов блондином, про таких обычно говорят: сложно как боги, или, более приземлённо выражаясь – красавец хоть куда. Кроме того, лёгкая небритость и небрежность причёски (подвязанная часть волос на макушке и свободно спадающая масса прядей) придавали ему дополнительные очки мужества. В противовес компаньону, являвшему собой привлекательную грубость и брутальность (как в одежде, так и манерах), строго держащийся франт, брюнет с аккуратно зачёсанными волосами, что спадали мягкими волнами, походил на воплощение педантичности и жеманства. Столь непохожие, разительно отличающиеся, они всё же имели некую связь: оба мужчины были жителями Асгарда и в сохранившихся мифах древних народов именовались богами. Тор и Локи неспешно прогуливались по Нью-Йорку, идя в направлении обители магии, расположенной в здешних местах Мидгарда. Внезапно трикстер налетел на кого-то, вернее, некто врезался в него. Девушка случайно столкнулась с Локи, впечатавшись в широкую грудь ётуна. –Ой, простите, – потирая ушибленный нос, затараторила шатенка, – я не смотрела, куда иду… –О, нет-нет-нет, – со всей учтивостью молвил Лауфейсон, пожав плечо пострадавшей, – вы простите, я был небрежен, стоит внимательнее смотреть под ноги. Можно ведь ненароком и наступить на кого… Покивав в ответ, незнакомка поспешила удалиться, тут же растворившись в разношёрстной толпе. –Поразительно! – фыркнул Тор, скрестив на груди руки. – Одновременно извинился и оскорбил, браво, в тактичности тебе нет равных, брат! Локи ехидно ухмыльнулся на реплику Одинсона, сунув руки в карманы брюк, развернулся, отправившись в сторону высившегося над тротуаром здания, так неуместно смотрящегося на фоне стеклянного модернизма грузностью и монументальностью классической архитектуры, этакий готический замок среди пронзающих небо башен-муравейников. Блондин последовал за названным братом, и вскоре они уже поднимались по ступеням обители мага, который ожидал гостей, стоя в холле. Стивен Стрендж заранее знал о приходе асгардцев и уже был готов оказать гостям радушный приём. Сопроводив визитёров в гостевой зал, недавно назначенный верховный маг Земли предложил пришельцам присесть. –Итак, – обращаясь к Локи, начал волшебник, – полагаю, ты получил желаемое? Брюнет непонимающе сморгнул: что это ещё за пространственные инсинуации? Что тут ему пришить пытаются!? Он ничего такого не делал! Сегодня… Ну, последние несколько часов… Шатен лукаво улыбнулся, окинув присутствующих понимающим взглядом. Тор зыркал то на брата, то на Стренджа, не понимая, к чему тут они решили гляделки устроить. На столе перед гостями возникла чашка ароматного чая и бокал с тёмным пивом, по предпочтениям каждого асгардца. Прежде чем перейти к сути визита, Одинсон решил угоститься, Локи также не стал более теряться в догадках, поднеся к губам чашку, отпил, ощутив превосходный букет чёрного чая и пряных цветов, что прекрасно гармонировали между собой, соединяясь в благородном вкусе. Лауфейсон неосознанно бросил взгляд на амулет людского мага, что сверкнул в искусственном свете ламп, когда Стивен поправил ворот накидки, что неподобающим образом щекотала скулы, прилипая к щекам. Волшебный артефакт в форме глаза, где он мог его видеть, а главное, почему он кажется столь знакомым? Внезапное наитие осенило трикстера, как восходящее над тёмным горизонтом солнце освещает пейзаж, так и свет закованной памяти резко вспыхнул в голове, ударив по разуму целой гаммой ярких и удивительных воспоминаний. Оставив чашку, громко звякнув по блюдцу, слегка пролив чай на стол, ётун выпрямился, будто пружина, вскочил на ноги, поспешно вылетев из гостевой залы. –Ей, Локи! – крикнул вдогонку Тор, встав на диване на колени, перевесившись через спинку. – Куда тебя черти понесли!? –Пусть идёт, – оборвал земной маг, вернув внимание громовержца, который неловко плюхнулся назад, с вопросом уставившись на говорившего, – вскоре ты вспомнишь, все вы, – напустив ещё больше туману загадочности, произнёс шатен. А тем временем Лауфейсон уже носился по улице Нью-Йорка, снуя сломя голову туда-сюда. Это ведь было здесь, у перекрёста! Она перешла на ту сторону и… И куда дальше!? Чёрт! Куда идти!? Куда… В голове всё крутились новые события, период времени, который кто-то вальяжно вырезал. Как мог он забыть?! Нет, почему забыл? Асгардский ётун ощущал, как его бьёт ознобом, бессильная ярость растекалась по венам, найдя выход в едином крике, сорвавшемся с уст: «Альта!» Мир вокруг замер, люди, машины, птицы в небе, и даже звуки стихли, застыв невидимыми волнами далёких децибел. Будто Нью-Йорк поставили на паузу, и только один он продолжал жить в этом выпавшем из времени пространстве. –Ну, что ты вопишь!? – прозвучало невдалеке, ворчливо и слегка устало. Голос принадлежал женщине, вернее девушке, показавшейся из гущи бездвижной толпы; шатенка прошла мимо велосипедиста, встав посреди тротуара. –Ну? – выжидающе вопросила Автор, с укором глядя на взывавшего. –Почему? – возмутился Локи, и неосознанно повышая интонацию, продолжал: – Почему ты меня бросила!? Ты ведь обещала быть рядом, говорила: я буду в каждой её части! И!? Альта покачала головой, словно снисходительный родитель, выслушавший бестолковый лепет наивного чада: «Я сказала, что буду в каждой части твоей истории, но не буду в ней участвовать», – отказала та. Лауфейсон возмущённо стиснул кулаки, одарив подругу гневным взглядом. –И я была, тебе нечем меня упрекнуть. Я подарила тебе желанный мир, утопию, приложив руку к каждой строчке. Чего тебе не хватает? Сигюн? Чудесное воскрешение, плюс сплошная любовь и романтика. Один? Чуть ли не лопается от гордости, какого сына вырастил из кровного врага. Тор носится как с равным. Фрига жива и здорова. Весь Асгард почитает как героя, у вас вечный мир с Ётунхеймом, которым правит Лауфея. Так чего тебе, блять, ещё надо?! Ты, видать, с жиру бесишься, не иначе. – После столь содержательной тирады девушка сложила руки на груди. –Ага, прекрасный мир фейков! Замечательно, в каком закоулке вселенной находится этот мыльный пузырь?! – намекая на дела минувшие, когда нечто подобное имело место быть, выпалил брюнет. –Это действительная ветвь событий, – возразила Автор, нисколько не изменив своего отрешённого вида, – реальный мир, без симбионтов, без прошитых под пространств, настоящее течение событий, в которых ты существуешь как единица сюжетного полотна. – Да, – выдала девушка, воздев палец кверху, – пара-тройка изменений, как небольшая глобальная амнезийка, по кое-каким делам, присутствует, но разительных изменений, способных повлечь разрушение и апокалипсис, нет. – Сложив руки вместе, сплетя пальцы в замок, напустив благоговейного виду, добавила: – Я дала тебе всё, чего так желала и о чём вопила твоя истерзанная душенька, так чего тебе ещё надо-то? –О, ошибаешься, кое-чего недостаёт, – уловив выразительный взгляд собеседницы, в котором так и читалось «ну же, просвети меня», Локи решительно заявил: – одного звизданутого Автора, строчащего дебильные фикшен! Альта потёрла переносицу, тяжело выдохнув. Сколько ты человеку не дай, ему всегда будет мало. –Послушай, – разведя руки в сторону, согнув локти, ладонями к верху, имитируя чаши весов, Автор принялась рассуждать, – с одной стороны моральное благополучие, всяческие блага и осуществление мечты, с другой я – полное запустение, крах всего и пучина отчаяния. Итак, что предпочтёшь? Вернуться к тому, что было до того, как ты стал всеобщим любимцем и стать бичом миров или же продолжить жить счастливо? Выбор очевиден, тут и думать не о чём, кто в здравом уме решит бросить всё ради существа, с которым то провёл от силы около года? Не о чем и задумываться, но Автор ошиблась в одном: она слишком преувеличила алчность, приуменьшив чувственные аспекты личности. Локи далеко не такой безнравственный, аморальный ублюдок, коим кажется, он довольно привязчив, хоть и выказывает, порой, симпатию весьма эксцентричным способом… Лауфейсон шагнул вперёд, спустившись с тротуара, ступил на проезжую часть. Пробираясь через преграды застывших людей, обходя и двигаясь зигзагами, подошёл к Альте, наклонившись, молвил: «Я не хочу ничего, если там не будет тебя». Девушка прикрыла глаза, нахмурив брови, она чувствовала его руки на плечах, то, как мягкий шёпот щекочет кожу, будто прикосновение пера, нежного и невесомого. Трикстер пытался уговорить друга остаться, но дружба между Творцом и Низшим априори невозможна. –Глупый ётун… – сожалеюще произнесла шатенка, взглянув со снисхождением. Едва только фраза слетела с уст, мир вокруг ожил, прохожие засеменили по дороге, машины двинулись по трассе, улица зашумела урбанистической симфонией, и только асгардец остался посреди перекрёстка шоссе, держа в руках воздух. Исчезла, просто растворилась, рассыпалась, будто в одночасье обратившись в алмазную пыль, что тут же смешалась с эфиром. Торчащий посреди проезжей части человек сильно раздражал водителей, которым нужно спешить по своим делам, а этот олух стоит как неприкаянный, бестолково моргая! Чего встал, катись, давай! Визжащие гудки клаксонов раздражали, резали по ушам, нескончаемой какофонией перезвонов, досадливо шикнув, брюнет ушёл с шоссе, встав подле фасада сверкающего небоскрёба. –Удалось поговорить со старым другом? – поинтересовался митгардский маг, едва Лауфейсон вернулся, оказавшись на пороге гостевой залы. Стрендж выглядел весьма довольным, будто плотно пообедавший лис, которому удалось удачно пробраться в курятник. Очевидно, мужчина был заинтригован, сложив пальцы вместе, приложив к губам, хитро прищурился, волшебник уже предвкушал дальнейшее развитие событий, вопрос лишь в том, какой путь изберёт Локи. –Слушай, – вклинился громовержец, смутно начиная вспоминать кое о чём, что было стёрто, – мне тут вдруг вспомнилось… – но его оборвали, ётун красноречиво воздел руку, заткнув тем самым Брата, – Не сейчас, Тор, у меня есть дела поважнее!

******

Да-да, вы все думали канец, но такой вот тут звиздец! Не знаю с какого хера, но наш ледяной принц всё вспомнил. Загвоздка в том, что я малость сблефовала, совсем чутка приврала, ну ладно! Ваще всё наврала! Для начала, я никаким местом не задействована в перекройке сюжета, его (по моим многочисленным, слёзным просьбам) переделали Виктан и Кэтла. В глобальном масштабе вселенских заморочек сие никак не коробило временной континуум, а потому они согласились. Ваша покорная по-прежнему в ссылке, в людском теле, заброшена на Землю, как самый неблагонадёжный элемент писарского отдела миротворения, хе-хе. Так что попадать во всякого рода потенциальное блядство мне запрещено. Проблема в том, что Снежка всё вспомнил, и хер знает, чем это грозит. Надеюсь, он не вздумает, как отчаянная брошенка, организовать очередной парад завоевашек и массовых войнушек? –А ты всё так же ходишь в чём попало дома… Нахальная насмешка в мой адрес прервала ход мыслей. Я нервно повернулась в сторону, о, да! Что б его! Нагло ухмыляясь, обпираясь тощим задом о рабочий стол, держась руками за край, с видом «я весь такой из себя невозможный» сверкал самодовольством Локи. Двинувшись с места, важно топая в мою сторону, бухтел на ходу: «А знаешь, что ещё не поменялось?» Молчи, молчи, не слова больше! Как бы не так, ётун продолжал ляскать языком: «Ты всё такой же бесполезный человек!» – победоносная ухмылка искривила рот брюнета, играя полумесяцем на манер чеширского кота. –Ну, да, я человека, дальше что!? Чего припёрся-то? – отмахнувшись ладонью, уселась в компьютерное кресло, крутанувшись на колёсиках. Меня резко затормозили, прервав карусель, поворачивая к себе, держа за ручки кресла, решительно напирая авторитетом: «Я ведь не отстану, тем более что ты не можешь мне сопротивляться». Стоп, что? Чего это он так коварно зыркает? Неужто опять удумал нализаться крови и учредить внеочередной конец света!? Как-то мне неуютно, когда Локстон бодает лобешником, облокотившись челом, вглядываясь в глаза, с нежно-очаровательным видом, с которым обычно смотрят на… Не-не-не! Мне такого счастья не надо! Шмякнув пятернёй по лицу, отодвигая от себя, крутанулась в сторону, встав с кресла. –Возвращайся к счастливой жизни, живи в прекрасных грёзах и оставь меня в покое. Я не обязана более нести за тебя естественность! –Тогда, можно я буду за тебя ответственен? Меня аж передёрнуло, ладони неспешно скользили по бокам, обогнув рёбра, сошлись на животе, сцепив пальцы, придавил, притягивая к себе, упираясь подбородком в плечо, нахально прижался щекой к щеке, совершенно бесцеремонно обнимая со спины. И тут вас ждёт облом грандиозис, товарищи, нет, никакого трахомарафона не будет! Будет жопа! Ровно через полминуты, может больше/меньше, в квартиру, вынося парадные двери, треск, грохот, топот нескольких пар ног, проносясь через прихожую, влитая в мои апартаменты, врывается Баки (он же Барнсовичь ЗимнеСолдатович), за ним ещё двое оперативников, держа автоматы у плеча, готовые в любой момент открыть огонь. Следом, проламывая боковую стену, которая выходит на улицу торцом, вламывается Тор, проделывая приличную дырень в комнате. Пыль повсюду, шорох обломков… Ну, это мы уже проходили… –Що, вы опять спите вместе?! – в вопросительно-возмущённой форме выпалил Локи, намекая на некоторые постыдные аспекты моего прошлого, и уже обращаясь к громовержцу, бросил – Ну а тебе чего надо? Собственно, живу я в обычном квартале, а не как в прошлый раз на базе Щ.И.Т.А. Барнс под прикрытием, с ещё парой агентов, живут по соседству, следя за потенциально опасным криминогенном. Одинсон, видимо, очухавшись после спячки, примотался за братцем, в порыве праведных чувств и долга справедливости, дабы предотвратить очередные пакости трикстера, а я в этой теореме, как всегда, затюканная переменная, которая просто уже заипалась от этих низших! –Отойди от Моры, брат, и никто не пострадает. – увещевал асгардец, величаво ткнув молотом в нашу сторону. –В самом деле? Так уж никто?! – язвил брюнет, ехидно ухмыляясь. Расцепив пальцы, освобождаясь от жарких обнимашек мистера ледышки, повернулась к нему, одновременно отступая: «Я хочу, чтобы ты ушёл. Не потому что я под надзором Щ.И.Т.А, не потому что твой брательник раскурочил квартиру, а потому что я не хочу иметь с тобой ничего общего. Уходи, Локи, немедленно!»

******

Ледяной принц выглядел задумчиво печально, казалось, его тяготят столь мучительные думы, что даже в целом свете не сыщется слов, дабы выразить чувства. Сигюн не могла того не заметить, они были знакомы с детства, и то, как он изменился за то время, проведённое вместе после возвращения из мёртвых, будто два разных человека. –О чём задумался? – вопросила асгардка, выйдя на террасу, где пребывал Лауфейсон. Опираясь на перила, повернувшись в полоборота, оставив на мраморе локоть, ётун с нежностью взглянул на златовласую нимфу, но отчего-то, взгляд его был омрачён, в нём более не было тех восхитительных искорок счастья, кои по обыкновению сверкали в зелени очей при виде любимой. Не потому ли, что в сердце его нечто переменилось? Трикстер покачал головой, как бы говоря: нет-нет, всё хорошо, не стоит беспокоиться. Однако Сигюн была уверена в обратном. Она не так глупа и недалёка, что б принять подобное, и куда более гордая, что б играть на вторых ролях. –Послушай, если есть тот, о ком ты тоскуешь, даже вопреки тому, что не о чем грустить, то иди немедля к ней! Локи изумился подобному, неужели она вот так просто толкает его в объятья другой? Да и Фрига того же мнения, королева Асгарда велела: «Если на пути нет трудностей, значит, ты избрал не ту дорогу. Какая разница, подумаешь, Мора, и что?! Уверена, ты сумеешь очаровать её!» И Лауфейя тоже, по-своему, поддерживала его: «Не опускай руки, сын мой, кто ещё может похвастать тем, что способен довести Мору до нервного срыва?» Все женщины в его жизни объединились в один лагерь «одобрения» и всячески поддерживали во всех начинаниях, и как тут не польститься? Однако трикстер не был до конца уверен в амурности своих настроений. Да, он безусловно дорожит Альтой, как кем-то, кто более важен, чем друг, но до такой ли степени, что б зваться дамой сердца? –Скажи мне, при мысли о Море, тебя одолевает тоска? Возникает волнение, в разлуке становится одиноко, и безотчётная грусть наполняет, вытесняя прочие радости жизни? Лауфейсон задумался, в самом деле, когда ему довелось испытать на себе всеобщий гнев, когда он в одиночку противостоял защитникам миров, единственным, кто понимал, кто был на его стороне, без притязаний и укоров – Автор, да, безусловно, будь Сигюн на тот момент жива, она бы, несомненно, примкнула к нему, но Сигюн не было. Была лишь Альта, и только благодаря ней он смог попасть в беззаботный мир грёз, в котором продолжает здравствовать по сей день. Но без Моры всё переполненное, заставленное и перенасыщенное радостью, бытие, как-то обременительно. –Сигюн, – обращаясь к ясноликой деве, молвил ледяной принц, – ты сможешь простить меня? Я так виноват… – и прежде чем смог выговорить ещё хоть слово, нежные пальцы стулили уста, красноречиво прикрыв рот мужчине: – Послушай, – с дружеской короткостью молвила асгардка, – не унижай меня своей жалостью, если твоё сердце переменилось, что ж, ничего не поделаешь, но извиняться не стоит, тут нет ничьей вины. Ты был одинок, и кто-то сумел излечить твоё сердце, я не могла быть рядом, но разве ты иль я в том виноваты? Нет, так постановила судьба, а посему, я наказываю тебе – иди к ней. Поцеловав внутреннюю часть ладони собеседницы, прижимаясь губами к нежной коже, Локи одарил милую благодарным взглядом, исполненным искреннего сожаления. Не успела золотоволосая возмутиться по этому поводу, как трикстер исчез, растворившись в сверкающей дымке изумрудных искр. Нельзя сказать, что он более не любит Сигюн, нет, в нём всё ещё живо то чувство возникшие в юности, однако есть и кое-что другое, нечто новое, и оно расцветет лишь вблизи Альты. Как нельзя выбрать между лучшим другом и возлюбленной, так и нельзя сделать выбор между Морой и асгардкой. Они обе важны, и вопреки всяким домыслам, Сигюн по-прежнему одна из главных женщин в его жизни, но на этом пьедестале возникло ещё одно местечко…

******

–Придётся тебе пока здесь пожить, – рассуждал Джеймс, подпирая плечом дверной косяк, – пока в агентстве тебе не подыщут новое жильё, придётся поютиться в отеле. Мистер Шпионски явно преувеличивал, гостиница то класса люкс, с президентским номером, кругом шик, блеск, красота, жирная роскошь! На что тут жаловаться?! Было… пять минут назад, пока кое-кто, уже в третий раз, не проломил стены моего жилища! Нет, вы, блять, издеваетесь!?!? Одинсону больше делать нехер, кроме как методично крушить моё жильё? Блондинчик во всём асгардском, сверкая металлом и пыхкая молниями, пафосно откинул волосы, заученным махом головы, угрожающе насупившись: «Тебе не одурачить всевидящий взор Хемдаля, Локи, смотрящий видел, как ты перевоплотился, признавайся, что за химерные планы ты вынашиваешь на сей раз!?» В смысле, «Локи», это же типичный Баки, от мордашки до манеры речи… А, ясно, грёбаное человекоидное ограничение, не увидела сквозь магию, сцуко! Шатен позади меня мигом обратился в брюнета, противного и носатого ётуна, от которого я надеялась избавиться навсегда. Пока названные братья выясняли отношения, кидаясь высокопарными обвинениями в высокосветской форме, я почапала к телефону, набрав администрацию, переждала гудки, соединили: «Ало, можно мне другой номер? Этот бог расхерачил». Девушка на другом конце провода замялась, осведомилась, в своём ли я уме, и когда я вкратце обрисовала ситуацию (про Нью-Йорк знают все), работница отеля поспешила с извинениями, после чего обещала перезвонить, как только выяснит всё необходимое. –Итак, какого Ёрмунганда вы опять ко мне ввалились? А между тем, насторожившись шумом из моего номера, пребывая в соседних апартаментах, троица оперативников (среди которых, как выяснилось, никакого Барнса не было) влетели в помещение, взяв на прицел обоих божков. –Спакуха, парни, – помахав щитовцам, плюхнулась на диван, откровенно утомившись от всего бедлама, творящегося вокруг, – отбой, можете к себе идти, ситуация под контролем. –Но мэм, в прошлый раз, когда появились асгардцы, это привело к глобальным потрясениям и чуть ли не положило конец миру. – возразил один из агентов, опуская пистолет. Да, резонное замечание, но есть кое-что, чего бравые вояки не учли: в тот раз волнения возникли из-за меня, Локи лишь стал триггером, ускорив процесс ската под откос. Сейчас существуют лишь натуральные, не тронутые реальности, без симбионтов, без подселённых пузырей пространства, только действительная ветвь событий, идущих своим чередом. Пожиратели реальности не появятся, покуда в полотне бытия не возникнут разрывы, а их не предвидится, ибо я на то не способна, а Локи и подавно. Учитывая все факторы, сложив дважды два, имеем отрицательный результат. Пояснив прописанные истины, втолковав усё в удобоваримой форме, одновременно успокоила и человеков, и асгардского ушлёпка. Но кое-чего беспокоило Торси: «Если ты не намерен чинить зла и на уме нет лихих намерений, тогда зачем ты здесь? Зачем тебе Мора?» –Да как же ты не видишь очевидного, брат?! Безымянная пустота во мне наконец обрела смысл, – пребывая в раздражении, выдал Локи, имея вид, однако, весьма отчаянный, – а вы все только и делаете, что встаёте между мной и желанным счастьем! Теперь всем присутствующим стало неловко, агенты принялись смущённо пинать край ковра ботинками, а громовержец потупил ясные глазоньки в пол. Неловкость так и витала в воздухе, тяжёлым, душным покровом, напрягая каждого, в особенности меня. Нет, ну серьёзно, Ледышкинсу что, в конец мозги отшибло!? Он реально вот это вот всё?! А тем временем щитовцы медленно ретировались в сторону входной двери, блонди вылетел через персональное окно, и только зеленоглазка с видом невинного ликования стоял напротив, сверкая победоносной ухмылкой. –Ну и что, мне теперь на тебе жениться, что ли? – скрестив на груди руки, вопросила я сурово. Вместо ответа Локи двинулся на меня, без предупреждения и объявления войны, с обеих сторон отрезав путь к отступлению, обхватил руками, обнимая, и мы как танцующие, двинулись вместе, он тесня, а я пятясь. Запнувшись об ковёр, поскользнулась, естественно шибанувшись о столик боковым филе, поехала по паркету, шмякнувшись на диван, оказавшись под ётунско-асгардской тушей. –Всё, завязуй с нежностями! Ты тяжёлый! Тяжёлый! Тяжёлый!!! – еле дыша, вопила что есть мочи, лупя гада по спине. –О, мне так недоставало этих откровений! – хихикая, протянул трикстер, щекотно дыша в шею, явно подразумевая наши прежние войнушки. Утомившись барабанить по бокам брюнета, бессильно обхватила лопатки, сдавив ткань пиджака в кулаках. И что с этой липучкой делать, а? –Слушай, – я напрягла слух, – я всё хотел спросить, но как-то не подворачивалось подходящих слов, – шептал Локи, продолжая опалять мою кожу дыханием, – а когда нам нормальное жильё выделят? – во мне тут же всё рухнуло, после такой интриги скатиться до такой банальщины, (ну, а чего я собственно ожидала-то?) – а то с дыреньки поддуваить. Он приподнялся на локтях, со всей серьёзностью посмотрев на меня сверху. Пару секунд я держалась, стоически кривя губы, закусив зубами, но чем дольше длился зрительный контакт, тем сложнее было сдерживаться. Я захохотала, рассмеявшись, пожалуй, впервые за всё это время, несдержанно истерически, задыхаясь от смеховых конвульсий, свернувшись в калачик. Аж слёзы выступили, о Создатель, как же мне не хватало этой наглой, злорадной непосредственности, пропитанной сарказмом тривиальности и врождённого язвительного отношения ко всему и вся! Наверно, я всё же скучала по ледяному принцу, не шибко, но скучала.

******