irrational feeling.

Перенос данных с одного андроида на другого – достаточно кропотливый процесс, отнимающий много времени, сил и терпения, однако техническим специалистам компании «Киберлайф» под силу любое чудо, и только по причине гениальности некоторых работников сверхновая модель RK800 снова в строю. За несколько секунд он вспоминает всё, что пережил его предшественник – спасённая девочка, плечи которой сотрясаются в рыданиях, выстрел, и тириум, медленно, но верно стекающий вниз по подбородку прямо на бетонную поверхность крыши огромной многоэтажки. Перед расфокусированным взором простирается огромный, залитый светом стерильно-белый кабинет с огромными окнами, а потом и точёное лицо инженера Смита, сосредоточенного на работе. Он проверяет искусственные зрачки на реакцию при помощи фонарика и, убедившись, что всё в порядке, ровным голосом нарушает воцарившуюся тишину: — RK800, запиши своё имя. Андроид коротко кивает, выражая тем самым свою готовность, и подмечает, что инженер действительно задумался – его мыслительный процесс сопровождается ритмичным постукиванием пальцев по картонному планшету. — Зачем же далеко ходить? — вдруг опомнившись, передёргивает плечами мужчина. — Коннор. Тебя зовут Коннор. Вспышка. Коннор неестественно быстро промаргивается, возвращая себе стопроцентное зрение. От пропахшей химией лаборатории не остаётся ни следа – на смену ей приходит огромный благоухающий сад с раскидистыми зелёными деревьями и причудливыми цветами. Приятный запах Коннор благополучно игнорирует, и ноги сами несут его к месту встречи – программа прокладывает путь точно высокотехнологичный навигатор, обычно встроенный в машины нового поколения. Причудливая извилистая дорожка приводит Коннора к небольшой резной беседке, в тени которой нежится невысокая женщина в шёлковом одеянии. Он целиком и полностью уверен в том, что его погибший героем предшественник знаком с ней, поэтому делает уверенный шаг вперёд, за раз преодолевая парочку небольших ступеней. Уловив чужое присутствие, женщина оборачивается, и её губы растягиваются в вежливой доброжелательной улыбке. Коннор невольно сканирует её лицо, не успев задуматься о том, что делать это до непосредственного знакомства несколько… невежливо? — Я полагаю, представляться мне уже не нужно? — голос у неё глубокий и хрипловатый. — Извините, — Коннор сцепляет руки за спиной в крепкий замок из пальцев. — Не извиняйся. При первой активации андроиду сложно контролировать некоторые процессы, но со временем ты совладаешь с ними, и всё будет в порядке. Коннор отводит взгляд, замечая комфортно расположившуюся в руках Аманды крохотную колибри с вытянутым тонким клювом; она не бьётся, не мечется, не пытается сбежать, и из этого андроид делает достаточно логичный вывод – искусственная, но так сильно похожая на живую. Ровно как и он сам. — Позволите вопрос, Аманда? Женщина утвердительно кивает, отпуская птицу на волю. — Сколько времени требуется для того, чтобы перенести функции и данные одного андроида в тело другого? — Всё зависит от масштаба повреждений, — отвечает Стерн, приземляясь на плетёную скамью, и плавным жестом приглашает сесть рядом – Коннор, не задумываясь, повинуется. — Твой предшественник был уничтожен выстрелом из пистолета, при этом пуля задела особо важные био-компоненты, и его реактивация в твоём лице была… скажем так, затянута. Коннор понимающе кивает, и тишина стеклянным куполом накрывает их с головой. Стрекот кузнечиков, лёгкое дуновение южного ветра и мирное дыхание человека напротив – люди, кажется, называют это «умиротворение». Взгляд Аманды направлен куда-то вдаль, в простирающееся над садом глубокое синее небо. Несмотря на красоту окружающей их природы, женщина выглядит сосредоточенной, в какой-то степени даже напряжённой. Но погода меняется как по щелчку пальцев – небо, лишённое облаков, покрывается тяжёлыми грозовыми тучами, ветер становится холодным, а сад – неприветливым. — Грядёт что-то страшное, Коннор, — настораживает Аманда, накрывая плечо андроида тёплой ладонью. — Теперь вся ответственность возложена на тебя. Ты был создан для того, чтобы разобраться с нависшей над человечеством потенциальной опасностью. «Киберлайф» надеется на тебя. Я надеюсь на тебя. — Я понимаю, — соглашается Коннор. — Я Вас не подведу.

***

Мокрый после дождя асфальт переливается в свете неоновой вывески очередного бара, работающего двадцать четыре часа в сутки. За несколько минут, проведённых там, Коннор столкнулся с десятком неприязненных взглядов. Неудивительно, ведь посетители такого заведения, как «Развратная Бетти», андроидов ненавидят, считают их богопротивными созданиями, а Элайджу Камски – богатым ублюдком, набившим карманы зелёными бумажками и спокойно ушедшим в тень. При всём своём безукоризненном построении рабочих алгоритмов и логических цепочек Коннор никак не может понять, почему Хэнк Андерсон, лейтенант полиции Детройта и некогда перспективный следователь, проводит свои вечера в окружении людей, большинство из которых ловил на «грязных» делах? Найти его оказывается не такой уж и простой задачей, но Коннор не думает отчаиваться. Он толкает дверь ладонью, выбираясь на свежий воздух. Мысленно прокладывая очередной маршрут от «Развратной Бетти» до следующего бара, на этот раз уже спортивного, Коннор засекает подозрительные звуки, доносящиеся из первой тёмной подворотни. Он слышит скрежет обуви по асфальту, слышит невнятное мычание и, очевидно, безуспешные попытки вырваться. Он направляется к источнику звука торопливым шагом, не испытывая никакой ошибки в расстановке приоритетов – в его программе помощь людям, оказавшимся в беде, прописана на том же уровне, что и навык логики и расследования. Завернув за угол, Коннор видит, как больших габаритов мужчина зажимает в углу девушку, беспорядочно шарит свободной рукой по линии округлого бедра, а второй – зажимает рот, пресекая на корню любые подозрительные звуки. — Отпустите её немедленно, — повышает голос Коннор, приближаясь и тем самым привлекая к себе внимание. — Пусти меня, сраный урод! — истошно вопит потерпевшая, и крик её чуть ли не переходит в стадию ультразвука. Громила бросает пренебрежительный взгляд через плечо, выпуская незнакомку из кольца медвежьих объятий только частично – его большие, похожие на сардельки пальцы смыкаются на тонком запястье, не позволяя сбежать. Коннор сканирует широкое лицо какую-то долю секунды – Джим Бэрроу, тридцать четыре года, судимость за домашнее насилие. — Чё ты там сказал? — насмешливо интересуется Бэрроу, переключая своё внимание на Коннора. — А ты ничего не попутал, кибер-педик? — Не вынуждайте меня применять физическую силу, — дипломатично наставляет андроид, намереваясь решить эту проблему без использования кулаков, но это, судя по всему, просто неосуществимо. Мужчина заливается громким пьяным смехом, толкает девушку в сторону кирпичной стены, и та, потеряв равновесие, с громким ругательством и проклятиями падает наземь. Коннор, удостоверившись в том, что она, максимум, расшибла колени и локти, группируется, напрягаясь всем телом. Бэрроу нападает первым, с рёвом несётся в сторону андроида, без разбора размахивая кулаками. Коннор реагирует молниеносно, отскакивает в сторону и уже бьёт со спины – движения его быстры, точны и отточены до совершенства. Несколько раз он валится на мокрый асфальт под давлением чужих кулаков и сокрушающих ударов, но боли не чувствует от слова «совсем», поэтому продолжает драку легко и непринуждённо, мастерски изворачиваясь, лавируя и парируя. Когда Бэрроу, наконец, издыхается и теряет сознание, Коннор непринуждённо поправляет галстук и одёргивает пиджак. Диод на его виске мигает тёплым оранжевым светом. — Полиция Детройта, я слушаю. — Коннор, андроид-следователь из компании «Киберлайф», на Бьюкенен-Стрит было совершено нападение на девушку. Преступник обезврежен и без сознания. Потерпевшая… — Коннор осматривается, не обнаруживая никого, кроме Бэрроу. — Скрылась. В этот же день Коннор находит лейтенанта Андерсона в пятом по счёту баре – и, как предупредила Аманда Стерн, найти с ним общий язык не так уж и просто. Матёрый полицейский, предпочитающий коротать свободное время за просмотром спортивных игр со стаканом крепкого виски в придачу, оказывается сложным для понимания человеком, а общение с ним больше напоминает минное поле, нежели разговор. И, если честно, сапёр из Коннора такой себе.

***

Лишь спустя два дня Коннор оказывается в эпицентре кишащего жизнью полицейского участка Детройта. Этот самый участок он может сравнить разве что с муравейником, жители которого непрерывно работают, не отрывая взглядов от сенсорных мониторов новомодных компьютеров, лишь изредка отвлекающихся на то, чтобы пропустить по стаканчику кофе в кафетерии, и снять накопившееся за день напряжение. Он решительно настроен найти лейтенанта Андерсона, но терпит грандиозное фиаско, когда обнаруживает, что его нет на рабочем месте. — А когда обычно приходит лейтенант? — вежливо вопрошает Коннор у сидящего за соседним столом полицейского Коллера. Тот с подозрением косится в сторону андроида, беззастенчиво интересующегося ненормированным графиком Хэнка Андерсона. — Ну, всё зависит от того, как вечер прошёл, — отвечает Коллер, пожимая плечами. — Хорошо будет, если после обеда появится. Доскональное изучение рабочего стола лейтенанта лишь укрепляет позицию Коннора в том, что резкий даунгрейд перспективного следователя, поднявшегося с низов полицейского дела, до социопатичного человека, испытывающего явные проблемы с алкоголем, не может случиться без веских оснований. Оторвавшись от наглого проникновения в отнюдь не радужный мир Хэнка Андерсона, Коннор выходит в узкий коридор и идёт прямо, никуда не сворачивая – его внимание привлекает тонкий кофейный аромат. В кафетерии Коннор натыкается на Гэвина Рида и его неизменного спутника Криса Миллера. Факт того, что противоположности притягиваются, будто с них списан, и андроид в этом практически уверен. — О, заводная пластмассовая кукла Андерсона пожаловала, — опрокидывая в себя остатки эспрессо из пластикового стаканчика, Гэвин встаёт с тёплого насиженного места и, преодолев расстояние в добрые три метра, вырастает перед Коннором крепкой стеной. — И Вам доброго дня, детектив Рид, — чересчур спокойно отзывается андроид. На Гэвина Рида такое поведение действует как красная тряпка на быка. Его животный оскал, который сложно назвать улыбкой, способен напугать любого адекватного человека, но фишка в том, что Коннор – не человек, и на нём эти устрашающие методы воздействия просто не работают. — Мне пиздецки не понравилось, как ты себя повёл после допроса, — вполголоса «жалуется» детектив, а потом вдруг резко бьёт кулаком по стене, прямо рядом с головой Коннора. — Слишком много на себя берёшь. — Это ты много на себя берёшь, Гэвин. Кажется, услышав знакомый голос, Рид меняется в лице и, отойдя от Коннора на безопасное расстояние, оборачивается, открывая вид на девчонку с огромными зелёными глазами и крайним беспорядком на голове. Сложив руки на груди, она взирает на него с высоты своего невысокого роста и совсем не обращает внимания на Коннора, словно его просто не существует. — Андерсон… — тянет Гэвин, ухмыляясь. — Записалась в телохранители? — Пф, — прыскает девушка и театрально закатывает глаза. — Больно надо. Просто кто-то должен приструнить твоё либидо. Научись уже подкатывать к кибер-мальчикам без насилия, окей? Рид – единственный, кто заливается громким лающим смехом, после закинутой в разговор шутки, а Коннор искренне не понимает, в чём дело, но узнаёт в Андерсон ту самую девушку, что два дня назад была в шаге от изнасилования и благополучно сбежала с места преступления, не желая давать показания полиции. И больше всего в этой ситуации Коннора интересует её фамилия – Андерсон. — Боюсь, папочка не оценит твою добродетель, — Гэвин вскидывает брови и надувает губы, как ребёнок, не то дразня, не то высмеивая. Теперь всё встаёт на свои места. Дочь Хэнка Андерсона, очевидно, решила пойти по стопам отца – иначе Коннор не может объяснить её нахождение в полицейском участке в разгар рабочего дня. — Брось этот детский сад. Тебе тридцать шесть лет, а не шесть, — выдыхает девушка, смиряя Гэвина крайне недовольным взглядом. — Держись от него, — она тыкает пальцем в сторону Коннора. — Подальше, Рид. Приструнённый детектив Гэвин Рид покидает кафетерий, а следом за ним выходит и Крис Миллер, во взгляде которого сквозит бесконечное сожаление. Коннор провожает его взглядом до двери. — Теперь мы с тобой квиты, пластмассовый Рэмбо, — без лишних препинаний Андерсон протягивает андроиду миниатюрную руку для рукопожатия. Привычным движением карих глаз Коннор сканирует её лицо – Грэйс Роуз Андерсон, двадцать один год, судимостей нет.