Ритуал.

      Нимфадора впервые в жизни переступила порог гриффиндорской гостиной. Это было слегка трудновато, Гарри ни в какую не хотел её отпускать.       Их появление гостиная встретила единодушным воплем приветствия. Столы, каминная полка, все, что можно, заставлено кувшинами с тыквенным соком, сливочным пивом, огневиски, горами пирожных и другими лакомствами. Как и когда близнецы успели это достать никто не знал. Ли Джордан пускал влажные чудо хлопушки доктора Фейерверкуса, и воздух заполнили разноцветные искры и звезды. Дин Томас, признанный художник, нарисовал несколько плакатов — Гарри на «Молнии» кружится над хвосторогой и вставшем на дыбы наасарасом. На втором – Седрик, с головой, объятой пламенем. На третьем – намного более обнажённая чем в реальности Флёр. Изображения Крама не было. Дин не смог придумать чего-то особенного.       Гарри взял еды: он порядком проголодался, ему с утра кусок в горло не лез. А теперь… его любимая Нимфа под боком. Первый тур позади, а до второ­го еще целых три месяца! Что ещё нужно для счастья.       — Черт, тяжелое! — Ли Джордан взвесил на ладони золотое яйцо, оставленное Гарри на одном из столов. — Открой его, Гарри! Посмотрим-ка, что там внутри!       — Гарри должен сам отгадать загадку золотого яйца! — Тут же вмешалась Гермиона. — Согласно правилам Турнира...       — Эй! Я должен был и про драконов ничего не знать. По идее. — Возразил Гарри чем вызвал у окружающих смех. Гермиона виновато улыбнулась.       — Открой, Гарри! — несколько человек поддержало Ли.       Джордан протянул Гарри яйцо, опоясанное тоненьким желобком, Гарри открыл ногтями: яйцо было полое и совершенно пустое. Комнату тут же прорезал жуткий, пронзительный вой. Гарри вспомнил — так играл на пиле оркестр привидений на юбилее Почти Безголового Ника.       — Закрой! — зажал уши Фред. Гарри захлопнул.       —Что это, Мордред, такое? — посмотрел на яйцо Шеймус Финиган. — Похоже на ведьму-банши. Может, тебе с одной из них предстоит сразиться?       —Словно кого-то пытают! — пролепетал побледневший Невилл, опрокинув на пол сосиски. — Наверное, к тебе применят заклятие Круциатос!       — Глупости, Невилл. Это противозаконно, — заявил Джордж — Они не посмеют использовать Круциатос на чемпионах. Этот звук, клянусь, точь-в-точь пение Перси! Гарри, не с ним ли тебе предстоит сразиться? Представляю, та еще сценка! Перси поет в душе, а Гарри терпит его рулады!       — Твою мать, Джордж. — Тонкс усердно трясла головой. — Как теперь мне выбросить это образ из головы. За чем я это представила.       — Ну у тебя и фантазия. — окружающие громко засмеялись.       Общего веселья добавили Гарри и Невил, разом превратились в двух здоровых канареек. Новое изобретение близнецов, которое они тут же начали рекламировать.       — Канареечные помадки! — торжественно объявил Фред. — Наше с Джорджем изобретение! Семь сикелей порция — налетай!       Хоть чары и были мимолётными, пару минут парни красовались золотым оперением, близнецам сильно досталось от Тонкс. Нечего проводить сомнительные эксперименты над её парнем.       Около полуночи Уизли и Гарри с Тонкс отправились в Арсу. Там Поттер впервые разделил ложе со своей любимой Нимфой. Во всех смыслах. Это была самая лучшая ночь в его жизни. Ни до, ни после, он не получал такого удовольствия.

***

      Утренние лучи осветили кровать, в которой нежилась обнажённая парочка. Ни одному из них не хотелось вставать.       — Плевать. Я сегодня прогуливаю. — Гарри поцеловал Нимфу. — Зельеварения сегодня нет. А с остальными я смогу договориться. Особенно с профессорами по Защите и Уходу. Имею я право или нет. Я победил чёртового дракона!       — Тише милый. — Тонкс плотнее прижалась к любимому. — Тише. Ты прав, конечно ты прав. Они замолчали на некоторое время, наслаждаясь обществом друг друга. Вдруг Тонкс тихо захихикала.       — Ты чего?       — Ох чую прилетит мне. Ведь нам нельзя… ну ты понял.       — Почему? Дело в моём возрасте?       — Нет. Но причина есть. — Нимфа, скатившись с Гарри, легла на спину, уставилась в потолок и задумалась.       Несколько минут она молчала.       — Я не могу сказать всего. — Наконец произнесла она. — Я… мне нельзя забеременеть от тебя. Пока что. — Уточнила Тонкс, когда Гарри вскинулся чтобы возмутился.       — Но почему?       — Это связанно с ты-знаешь-кем. Я бы с радостью сказала больше. Поверь мне, Гарри. — Нимфадора встала с кровати и начала одеваться. — Вы это ещё не проходили, есть такая магия, обет. Я дала обет о неразглашении и теперь…       — Всё так серьёзно? — Гарри последовал примеру любимой.       — Более чем. — Нимфа на минуту замолчала, определяя, как одеть водолазку и собственно одевая её. — Единственное, что я могу сказать, это то, что ты должен будешь заделать ребёнка ещё и тёте Белле.       — Что?!       — У меня была похожая реакция. — Нимфа невесело улыбнулась. — Гаремы в мире магии. Хоть и не распространены, но являются нормой. У рыжего и жена, и, не знаю статус Кети, невеста или любовница. Это официально, и это приемлемо.       — О дивный мир магии. — Иронично произнёс Поттер.       — Не выделывайся. И не строй из себя невинного мальчика, соблазнённого коварным метаморфом, в моём лице. Я знаю всё о твоих похождениях, на этом фронте. И я более чем уверена, что ты, как почти всё мужское население Британии, хотел бы трахнуть Моргану нашего времени. А?       Красневший с каждым словом Поттер, смог лишь ответить:       — Рон оказался прав.       — Ты о чём?       В ответ Гарри рассказал о разговоре перед третьим курсом.       — Хмм. Слушай, не припомнишь, у Рона были ещё такие моменты. — Увидев, что её жених не понял, Тонкс пояснила. — Вот так сказанул, почти не подумав, а оказалась правдой.       — Нууууу…— Гарри честно пытался вспомнить. — Вроде было пару раз. Может больше. А что?       — Да похоже у твоего друга Дар. Не то чтобы редкий, ноо… Надо будет сказать об этом Ходому при встрече.       — Ходом?       — Глава отдела тайн. Не заморачиваяся Гарри. До отдела тайн обывателям дела нет, как и наоборот. Обычно.       Одевшись, парочка направилась в Хогвартс.

***

*       — Поттер! Уизли! Будьте добры, выслушайте объявление!       Возмущенный голос профессора МакГонагалл ударом кнута рассек воздух. Гарри с Роном подпрыгнули, оторвавшись от игры, которую затеяли в самом конце урока трансфигурации. Друзья уже сделали, что полагалось: превратили цесарку в морскую свинку, вернули в из­начальный вид, и она опять заперта в клетке, стоящей на учительском столе. И они уже списали с доски домашнее задание (опишите способы, применяемые в трансформациях при межвидовых превращениях). Звонок вот-вот прозвенит, и Гарри с Роном, забыв обо всем, сражались на «мечах» — игрушечных волшебных палочках, изобретенных Фредом и Джорджем: у Рона в руке жестяной попугай, у Гарри — резиновая треска.       — Поттер и Уизли в кои-то веки порадовали нас: наконец-то ведут себя соответственно возрасту. — Выговаривала профессор. В этот момент голова трески оторвалась и мягко шлепнулась на пол – попугай Рона секунду назад отсек ее. — Объявление касается всех. Приближается Святочный бал, традиционная часть Турнира Трех Волшебников. На балу мы должны завязать с нашими гостями дружеские и культурные связи. Бал для старшекурсников, начиная с четвертого курса, хотя, конечно, вы имеете право пригласить бального партнера и с младших курсов...       Лаванда Браун во всеуслышание прыснула. Парвати Патил ткнула ее в бок, едва сдерживая смех, так что рот перекосился, и обе уставились на Гарри. Профессор МакГонагалл и бровью не повела. Вопиющая несправедливость, обиделся Гарри: им с Роном только что от нее досталось, хотя ничего такого они не сделали.       — Форма одежды — парадная. — Продолжила МакГонагалл. — Бал начнется в восемь часов вечера в первый день Рождества в Большом зале. Окончание бала в полночь. И еще несколько слов... — Профессор МакГонагалл окинула класс выразительным взглядом. — На Святочные балы, конечно, приходят с распущенными волосами. — Проговорила она с явным неодобрением.       Лаванда еще громче хихикнула. На этот раз Гарри понял, что ее рассмешило: профессор трансфигурации всегда носила тугой пучок на затылке, не позволяла себе ходить распустехой в прямом и переносном смысле.       — Это, однако, не значит, — профессор строго оглядела класс, — что мы ослабим правила поведения, которые предписаны студентам Хогвартса. Я буду очень, очень недовольна, если кто-нибудь из вас их нарушит.       Прозвенел звонок. Класс зашумел, заторопился на перемену прятали учебники в сумки, сумки закидывали через плечо. Профессор МакГонагалл, стараясь перекричать шум, попросила Гарри ненадолго задержаться. Решив, что ему предстоит головомойка за обезглавленную треску, Гарри мрачно проследовал к учительскому столу. Подождав, пока весь класс уйдет, профессор МакГонагалл сказала:       — Чемпионы, Поттер, и их партнеры...       — Какие партнеры?       Профессор подозрительно глянула на него, как будто ожидала насмешки.       — Партнеры для Святочного бала. — Сказала она строго. — Другими словами, партнеры для танца.       — Партнеры для танца? — Удивился было Поттер, но понял, что сглупил. Какие ещё партнёры бвают на балу. — Это, профессор, а можно ли пригласить кого-то не из Хогвартса? Окончившего школу?       МакГонагалл неодобрительно нахмурилась, она догадалась о ком речь. Да, благодаря талантам Нимфадора могла сойти за школьницу. Но неуклюжесть её была легендарной.       — Да. — Темне менее ответила она. — Буду честна, мне… я не очень одобряю мисс Тонкс в качестве вашего партнёра. Понимаете, существует традиция: бал открывают чемпионы в паре с выбранным партнером. А как вам известно, мисс Тонкс довольно…       — Неуклюжа.       — Да. И я опасаюсь, что она может…       — Не беспокойся, Минерва. Я об этом позабочусь. — Со стороны двери раздаля голос мисс Блэк. — Племяшка не опозорит честь Хогвартса. И не даст опозорится Гарри. Ведь так?       Обернувшись Гарри уведел стоявших в проходе Беллу и Нимфу. С улыбкой он подбежал к любимой, которую не видел неделю, и заключил в объятия.       — Нимфадора Тонкс, окажите ли вы мне, доблестному победителю дракона, честь, став моим партнёром на предстаящем святочно балу?       — С радостью, о отважный победитель дракона.       Одновременно улыбнувшись, они слились в страстном поцелуе. Наблюдавшая за этим Белла лиш закатила глаза и посмотрела на коллегу. МакГонагалл лишь покачала голвой. Даже она уже знала: эти двое улетают в свой мир, стоит им оказаться рядом.       Прервав поцелуй, Тонкс, на несколько секунд задумалась. После чего взмахнула палочкой и на плече Поттера появилась лента с надписью: «Занят», и подписью метаморфа.       — Прикольно! — Гарри оценил шутку. — Это поможет мне отбиваться от поклонниц.       В обнимку они вышли из кабинета и направились в сторну большого зала.       — Эй! —Спохватилась Беллартикс. — Я же хотела поговарить с вами обоими.

***

*       Петунья немного нервничала, попивая кофе из пластикового стаканчика, сидя на скамейке в парке, не далеко от её дома. Причина её нервозности сидела рядом и раслабленно покуривала трубку и, к её удивлению, была одета максимально нормально.       — Зачем вы меня позвали, Дамблдор? — Невыдержала женшина.       — Я хочу задать вопрос, который может показаться странным. — Дамблдор выпусил длинную струю дыма. — Петунья, ты хочешь отомстить убийце Лили?