Зимний Принц

      — Это безумие, — медленно произнёс Оберин Мартелл, ставя на стол кружку с медовой брагой. — Я знал, что твой отец безумен… но чтобы это проявилось настолько? И в такой форме?       — А что в этом плохого? Называться «Рупертом Хиллом» сыну жителя Запада и лиссенийки нормально, но если ты сам лиссениец на лицо, а своего отца с Западных Земель едва знаешь… и когда отец не с Западных Земель, — «Руперт Хилл», скрыв лицо капюшоном плаща, подмигнул, — Если вы планируете представлять меня принцессе, как своего бастарда, я предпочту назваться иначе.       — Не мне это критиковать, но… Руперт Ройн?       — Почему бы нет? Звучит, как «Руперт Ройнар», а что тут настоящее, а что маска — пусть разбираются. В конце концов, официально принцессе Арианне для всех соглядатаев я буду представлен как ваш бастард… А вы ведь сами хотели бросить вызов убийцам ваших… наших племянников.       Оберин задумчиво поскрёб половицу пола каблуком сапога.       — Хммм… занятная история. Рейны были убиты за пятнадцать лет до вашего рождения, а за девять месяцев до него я как раз останавливался в Лисе на пути из Волантиса в Старомест. Среди клиентов местных домов подушек были и жители Запада… возможно, история будет пикантнее, если ваша мать не уверена, кто отец. И дала вам фамилию «Хилл» на всякий случай. Но всё же, принц, зачем такой маскарад?       — А зачем кому-то рождённому в Вольных Городах по своей воле брать именно вестеросское бастардское имя, а не что-то другое? Вы хотели, чтобы я узнал о наследии ройнаров — а у них не было бастардов.       — Сейчас с этим сложнее, — позволил себе кривую усмешку Красный Змей.       — Сложнее достаточно, чтобы честным именем своей племянницы рискнули вы? — рассмеялся лже-бастард.       — Если говорить коротко — то да. Я получал серебряное звено в Староместе, и мой наставник даже жалел, что я не сделаю карьеру мейстера. Потому могу оценить состояние короля. Ему осталось несколько недель. Уже к следующей луне у нас, возможно, будет новый король…       — Но сын предыдущего короля ещё мальчишка, младше… принцессы Дейенерис. Это означает регентство?       — Кто-то считает, что это будет предлогом для Джона Аррена забрать трон себе. В нём ведь тоже капля крови драконов, пусть и дальше, чем у его воспитанника — и дальше, чем, скажем, в моих жилах. Братья короля будут явно настаивать на Великом Совете, хотя Ренли Баратеон сам только недавно вышел из возраста опеки. Во всех прецедентных случаях, если не многих, мнение десницы учитывалось. А Великий Совет — это отложенная коронация, как минимум необходимость собрать лордов… и самые странные кандидатуры.       — То есть… большой спектакль с самыми странными и нелепыми лицедеями? — переспросил «Руперт Хилл».       — Что-то вроде того, — пожал плечами Оберин.       — Интерес к моей сестре может быть связан с этим?       — Да. И попытки похитить, и то, что сестра леди Тирелл с мужем сейчас в Вольных Городах. Если быть точным, в Мире. Но идею с увозом девочки на дальний юг лично я не поддерживаю…       — Почему?       — Если уж вживаться в роль отца, желающего сыну самого лучшего, и разговаривать с вами, как с моей дочерью Обарой или с Ним… да, они больше всего подойдут по возрасту, пожалуй, Обара даже больше — она упряма, а вы порой рассуждаете как человек старше своих лет…пусть изгнание и меняет людей… — Оберин начал чертить что-то кончиком кинжала по столу. — Визерис Второй был признан Визерисом Вторым, а не просто мальчишкой из Лисса, потому что было кому подтвердить его личность. Девочка из ниоткуда и мальчик из ниоткуда, пусть они хоть десять раз имеют валирийскую внешность, не совсем аргумент. Тем более что семя Таргариенов не раз и не два терялось на просторах Эссоса — не удивлюсь, если при новом Великом Совете кто-то такой всплывёт.       — Не доверяете Отерисам до конца в этом деле? Думаете, что спрятать девочку можно… даже слишком хорошо?       — Ни им. Ни Розам. Ни даже вашим дурным идеям, мой принц.       — Но при этом вы рискнули слухом про честь своей племянницы… и не только вы, но и ваш осторожный брат. Ведь это его леди-наследница.       — Пока вы не начали… выдавать слишком рискованные идеи, вы были во многом похожи на Визериса Второго его имени. А вы ведь помните историю человека, который был десницей при трёх королях и королём меньше года?       — То есть вы считаете, что из меня получится неплохой принц дорнийский, но не такой уж хороший король? А где вы проводите границу?       — Вас интересуют мои стандарты или стандарты моего брата? — рассмеялся Оберин.       — Оба!       — Вы прекрасно вжились в роль Руперта Ройна, моего бастарда, могу сказать. Я дал бы похожий ответ на такой вопрос. У грандлорда или наследника куда больше свободы, чем у короля. А если король получает такую свободу — он перестаёт быть королём… или становится скверным королём, что в целом одинаково.       — Я так понимаю, с Робертом Баратеоном произошло именно это?       — Ну… как это объяснить, — Красный Змей потянулся за новой кружкой норвосской медовухи, — Джон Аррен управляет государством, король сидит на троне. Периодически показательно расправляясь с врагами на поле боя, но это хороший рыцарь, а не государственный деятель. Ваш отец был деятельным безумцем-параноиком, ваш старший брат — верующим в пророчества губителем своей страны, хотя и звучал периодически умно. Вы… мальчишка-авантюрист, выдумывающий странные псевдонимы для себя, хотя в вашем возрасте все такие.       — Среди ваших оруженосцев?       — В том числе. Идея брака Арианны с «бастардом из Эссоса» явно не найдёт поддержки у молодых людей из её окружения. В Дорне дуэли существуют, хотя мы и не Вольные Города. Это андалы с их рыцарством любят придавать всему ритуализированную серьезность — дети Ройны с этим попроще.       

***

      «Руперт Хилл», примеряющий на себя новую маску, задумчиво взглянул на стол. Комната, где они сидели, находилась на одном из самых дорогих постоялых дворов «верхнего нижнего города» Норвоса. Теократия бородатых жрецов определяла повседневность горожан вплоть до расписания их жизни — не то, чтобы это было слишком непривычно, всё же в христианстве колокольни тоже были частью церквей. Учитывая, что культ Семерых во многом напоминал католицизм, а Норвос во многом брал традиции андалов — в частности, секиропоклонничества, возможно, в этом и было что-то общее. Ни Дикон, ни Оберин (хотя оба имели медное звено в своей «недоцепи») чёткого ответа дать не могли — «бородатые жрецы» мало кого подпускали к догматам своей веры.       Но при этом благородная дама из этой, казалось бы, религиозно фанатичной страны спокойно вышла замуж за последователя веры Семерых. Значит, таких уж препятствий веры между здешней знатью и андалами не было. А благородный дом леди Мелларио, судя по всему, был на стороне Мартеллов — потому их постоялый двор и был безопасным местом.       «Даже с учётом того, что у меня тут есть враги, сражающиеся деньгами, а не мечами.»       Люди Оберина встретили их с Диконом в торговой фактории на нижней Нойне — точнее, не сколько люди Оберина, сколько люди дома Мелларио. Но среди них было несколько тех, кого Дикон узнал — и кто сообщил юноше, что принц сопровождает свою невестку и племянницу.       А затем — прибытие в «верхний нижний город» — ещё не там, где находились особняки знати. Своего «бастарда» Оберин планировал представить принцессе Арианне чуть позднее. А пока они вдвоём сидели в купеческом квартале в принадлежащем родственникам Мелларио трактире. Оберин уверял, что это место безопасно.       

***

      — Понимаю. И также понимаю, что одно из последствий таких дуэлей станет и проблемой для меня, — кивнул скрытый капюшоном юноша.       — Проблемы решаются по мере поступления. Пока что то, что я слышал от Роберта Стоуна, меня весьма радовало. Вы умны, изобретательны… и при этом привыкли к свободе. Принц-консорт — именно тот уровень свободы.       — К свободе привыкла и Арианна. Я прав?       — Да, — вздохнул Оберин. — Моя племянница… в общем-то, я сам был виноват в некоторых… неудачных примерах. Что положено детям любви — не очень положено принцессам. Арианна не слишком понимала, что став высокородной леди в равном браке, ей придётся забыть о череде любовников и любовниц, и что два удовольствия «у меня есть высокородный муж» и «мы в постели вчетвером» не всегда совместимы.       — Но мой официальный статус, точнее, официальный статус Руперта Хилла или Руперта Ройна — предпочту второе — ниже её.       — Во-первых, по дорнийским меркам не особо. Во-вторых, будь леди Ним юношей, она бы потеряла девственность с ним без оглядки и задних мыслей. А в-третьих, отъезд в Вольные Города, чтобы прикрыть скандал — тоже неплох. Это новый опыт для неё.       — Да, Норвос не похож на Дорн, — пожал плечами юноша. Он вовсе не был похож ни на один город, какой он видел — хотя что-то в нём было от Праги, в которой он родился, провёл младенчество и побывал юношей, возвращаясь из австрийского плена. Вышеград и Верхний Город, выпечка из пряного имбирного теста… даже цыгане с медведями и те были похожи. Как и меховые одежды, бритые головы и пышные усы аристократов — «сарматское» дворянство Польши и Венгрии обожало подобный имидж.       — Я представлю вас для начала леди Мелларио. Её согласие на данную… авантюру было довольно сложно получить. Но я уверен, что вы найдёте к ней подход. Скажите, вы всё ещё рисуете? — усмехнулся Оберин.       — В наёмном отряде практики было мало. Не очень хотелось заставлять сплетничать о лишнем злые языки. Это люди, которым платите вы, но как обеспечить, чтобы им не платил кто-то ещё? Я уже понял, что многие мои возможные враги располагают огромными деньгами… как тот, кто поджёг Крояне. Кстати, милорд, у вас есть какие-либо идеи?       — Если брандеры с диким огнём действительно приплыли по притоку… в общем, есть, — лицо дорнийского принца стало мрачным. — Во-первых, лучше красьте волосы — серебро с чёрными прядями вполне пойдёт, вы будете действительно выглядеть как бастард солёного дорнийца от лиссенийки. Можно также пользоваться макияжем. Моё общество, или общество верных мне людей — но никаких прогулок по Норвосу в одиночку. Во-вторых, в Квохоре Стоун и Сандерленд попробуют купить кого-то из миеринских рабов-гладиаторов — телохранитель если не вам, то вашей сестре потребуется. В их ямах есть неплохие бойцы, я сам скрещивал копья с ними в Волантисе.       — А в-третьих?       — А в-третьих, я подготовил свинцовые карандаши и лучшую мирийскую бумагу. Первая портретная сессия для моей племянницы запланирована на завтра, вам следует на них взглянуть — а потом передохнуть. Здешнее пойло на меду бьет с непривычки в голову не хуже наших дорнийских вин.       

***

      Карандаши и бумага были, по сути, предлогом продолжить разговор на трезвую голову. В Норвосе даже для иноземцев ожидалось, что они будут соблюдать «питейные часы» — даже если вместо слуги, который мог бы подслушать разговор, посуду и недоеденные имбирные рулеты — сладкие с виноградным джемом и солёные, запеченные в пряном слоеном тесте колбаски — собирал верный Дикон.       — Я бы ещё добавил мирийские краски, и не только для волос. Если можно, милорд.       — Вы ведь предпочитаете карандаш, верно?       — Верно. Именно потому хочу попробовать что-то другое, не так засветившееся — пусть и получится, возможно, не так красиво. Но кто этот… возможный богатый враг? И что они искали?       — «Что» — скорее всего, именно валирийский меч, хранящийся в гробницах ройнарских принцев древности. Дикий огонь неплохо убивает заразу, а эти места — схроны контрабандистов. «Кто»… скажем так, вы не первый принц от крови дракона, кто сделал большие инвестиции в Эссосе. Вы ведь знаете историю наших общих предков, дома Рогаре?       — В контексте отношений с девицей Отерис… изучил всё, что можно было добыть по этой теме.       — Их капиталы давно перешли в другие руки, а их девицы — в дома подушек. Но есть и имущество. Например, валирийские мечи.       — «Истина» и кривой меч телохранителя?       — Да. Как вы думаете, господин… Ройн, — Оберин попробовал новое прозвище принца на вкус, словно крепкое красное дорнийское вино или здешнюю медовуху, — человек, который уже начал собирать коллекцию валирийских мечей, не продолжит ли этим заниматься и дальше?       — Нынешний владелец «Истины» может быть организатором поджога Крояне?       — Учитывая, что этот меч сейчас в Пентосе — вполне. Вы же знакомы с тамошним магистром Мопатисом, я верно помню?       — Видел в театре в Браавосе. Он мне не понравился. Рассматривал меня как зверя в зверинце Владыки.       — Да, припоминаю... вы даже про это говорили. Так вот, «Истина» принадлежала наёмнику в Младших Сынах, когда я попал туда впервые. Одному лиссенийцу, вроде как дальней родне Рогаре. Его убили на дуэли, а меч у победителя выкупил Мопатис, заплатив цену его собственного, в смысле, Мопатиса, веса в золоте. Он тогда как раз скандально вступил в брак с девицей из дома подушек в Лиссе… а учитывая, что Лисару и Марру Рогаре отдали как раз в подобные заведения там, как и некоторых их племянниц — речь могла идти об их потомке, заинтересованной в фамильном мече.       — А теперь ему нужен фамильный меч Таргариенов… как претензии на что?       — Возможно, на красивую содержанку Таргариен. Пранелис Отерис, как докладывал Дикон, сообщал, что на их дом было нападение. Так что по сути, даже хорошо, что на неё обратили внимание Тиреллы — у них достаточно своего золота, чтобы не так легко соблазниться золотом Мопатиса.       — А Отерисы… им можно доверять?       — Я принц, а не торгаш… но из того, что я узнал в постели матери моей Сареллы — торговля ценит эксклюзивность вложений. А Мопатис её не предложит.