Зимний Принц

      Принцессе Драконьего Камня полагались уроки истории. Равно как и уроки музыки.       Общество септы Арибеллы и кошки Мераксес радовало Дени, хотя она и скучала по брату и Дикону — впрочем, скука и была правдоподобной, если официально Визерис погиб, а Дикон сбежал и примкнул к наёмному отряду своего бывшего нанимателя — принца Оберина.       Как и общество Пранелиса Отериса. Хотя этот браавосийский полупират-полукупец и подумывал спрятать её на тропических островах у своих родственников, Дени это путешествие скорее пугало. Но дядя Пранелис был добр к ней, брат ему доверял — и это казалось достаточным. Даже если пришлось прятаться в дальних комнатах недавно, когда в дом пробрались грабители — и это было страшно. Даже если дядя Пранелис хорош с мечом и со златосердовым луком.       И, как оказалось, со странным инструментом с Летних Островов — напоминающим одновременно лютню и арфу. Кора, как называли этот инструмент, была ростом куда выше Дени, почти семифутовая, как и сам Пранелис с его шестью футами и восемью дюймами роста.       — На таком же инструменте играл Сандок Тень, легендарный телохранитель Ларры Рогаре, — рассказала септа Арибелла. — На Летних Островах это популярное развлечение, многие умелые лучники также были хорошими музыкантами. Одна из любовниц принца Оберина, говорят, соблазнила его, играя на ней.       Мелодии с Летних Островов и впрямь были соблазнительными. По крайней мере в исполнении Пранелиса. Трогательная танцевальная мелодия заставляла принцессу Дейенерис забыть о неуверенности её положения.       — Нет, этот инструмент тебе не по росту, маленькая принцесса, — снова и снова терпеливо отвечал купец на просьбу девочки научить её. — Наш общий предок, Ларра Рогаре, любила слушать музицирование на таком. Хотя её телохранитель сражался мечом, а не луком, игра на коре входит в тренировку лучников. Ты чувствуешь музыку и учишься через неё чувствовать струны… Настоящие виртуозы могут повторить мелодию для коры на струнах лука… и стрелять в ритм музыке. Недаром чужаки сравнивают войну летнийцев с танцем.       — А на самом деле?       — Ну… в Браавосе пляска воды — тоже танец. Только в конце этого танца кто-то один оказывается трупом в канале — но это нормально, принцесса. Такова жизнь и такова смерть…       

***

      Пранелис был явно меланхолично настроен. Вряд ли он ожидал, что станет присматривать за маленькой девочкой и её няней. Доброта, конечно, была явно неподдельной, но и хорошо оплаченной. Сколько-то денег давали инвестиции её брата, сколько-то платили Мартеллы. Скорее всего, жалованье септы Арибеллы взяли на себя именно они.       Бесплатно в этом мире не бывает ничего. Даже для принцесс. Особенно для принцесс. Сейчас она официально была последним Таргариеном, даже если знала, что брат жив… но в Спорных Землях стрела или аракх не будут разбирать, принц он или простой лиссениец.       Дени знала, что брат научился драться, и драться хорошо. Это выглядело совсем как в рассказах о Рэйгаре — но Визерис не выглядел бегающим за пророчествами, а о «драконьих снах» после того пьяного сна, который привёл к его переменам, почти не рассказывал. Но зачем он решил так рискнуть? Хотя по правде говоря, это был способ заслужить уважение наемников, причем надежный — ведь тот самый «драконий сон» приснился после того, как мальчишка попытался организовать пир для офицеров Золотой Роты — после смерти Уильяма Дарри опираться было не на кого.       Визерис Второй тоже изображал смерть. А потом его выкупили за огромную сумму и признали. Но был ли тот Визерис, их с Пранелисом общий предок, настоящим? Или его просто хотели таким видеть?       Она единственная, кто сможет подтвердить, что Визерис — это Визерис, а не мальчишка из дома подушек, которого те же Отерисы выдали за принца. И потому её жизнь настолько ценна, что её хотят похитить. Но вряд ли убить.       — Мераксес, иди ко мне! — позвала она наконец кошку, которая с готовностью прыгнула на коленки хозяйке, свернулась калачиком и замурлыкала.       

***

      Помимо горничной для неё и Арибеллы Пранелис нашёл ещё нескольких служанок — девочек чуть старше Дейенерис, с лиссенийской внешностью — Нерру и Лейру. Первая воспитывалась при храме богини Пантеры, и была обучена не только экзотическим танцам, но и тонкостями ухода за кошками. Дени переживала за Мераксес, пожалуй, даже больше, чем за себя — кошка была памятью о браавосской жизни, о доме с красной дверью, который им с братом пришлось покинуть. Так что навыки Нерры в уходе за кошками были полезны.       Что до Лейры, её первая польза заключалась в том, что она была похожа на Дейенерис почти как сестра, разговаривала с пентошийским акцентом — её прошлый хозяин был из Пентоса, и потому словечки, которых Дени набралась от своей кормилицы, как и её выговор, встречались и в речи молодой служанки. Уже не рабыни — Пранелис, как подобает законопослушному браавосийцу, выкупал рабов — и с точки зрения закона те становились просто слугами на жаловании.       Но польза от девочки была не только в её сходстве с Дени. Пранелис Отерис гордился своим мастерством игрока в кайвассу. Дени видела, как он неоднократно побеждал и её брата, и Дикона — а их совсем уж скверными игроками назвать было нельзя. И купчую на алхимика для брата он тоже выиграл в кайвассу.       Так вот, Лейра выиграла у купца семь партий из десяти!       — Меня растили для дома удовольствий, — пояснила она, смущённая своей победой. — Клиенты, которые туда захаживают, платят за приятный вечер. С музыкой. С вином. С играми. Если они хотят заплатить за ночь — они платят куда дороже, чем обычным шлюхам. Меня обучали лучшие игроки… а потом господин разорился, и нас продали в Мир.       То, что в дома удовольствий в Лисе зачастую попадали и дети знати, Дени знала по истории того же Визериса Второго. После падения дома Рогаре их младшие дочери оказались в домах удовольствий. Возможно, Лейра даже происходила от кого-то из них, что могло объяснить её сходство с Дейенерис, потомком Ларры Рогаре и Визериса Второго. Но звать юную служанку «кузиной» она всё же не решалась.       Минусом наличия специфического двойника — а возможно, и плюсом — было то, что Дейенерис теперь пришлось самой учиться играть в кайвассу. Это времяпрепровождение вполне занимало её дни — как и учёба, и приемы во дворцах архонтов и вельмож, где на девочку смотрели, как на живое украшение или на драгоценность на ярмарке.       Почти всегда. Сейчас, когда за морем готовились к скорой смерти короля и пришествию нового, могли появляться и новые лица. И таковые действительно появились.       

***

      Слуга от леди Таэны Мерривезер (брат не любил эту женщину, и, пожалуй, был прав) принёс приглашение на очередной вечер. На сей раз — по поводу прибытия галеи из Староместа.       — Сир Джорах Мормонт, лорд Медвежьего Острова, и его жена, Линесса Хайтауэр, племянница лорда Хайтауэра, одного из величайших вельмож Простора, — пояснил Пранелис.       Сердце Дейенерис дрогнуло.       Отерис официально опекал её сейчас, как финансовый партнёр погибшего брата, но мог и продать. Причём продаже в буквальном смысле, в дом удовольствий, правило «в Браавосе не торгуют людьми» мешало, как подозревала Дени, едва ли не больше, чем личная привязанность. А если не буквально — то влиятельному дому из Простора. Ведь и брат говорил, что в случае восстановления Таргариенов на Железном Троне, чтобы повысить шансы на это восстановление, ей придётся выйти за кого-то из лордов Простора. Брат рассматривал Уилласа Тиррела, и то, что про него рассказывали, Дейенерис даже нравилось.       Но, возможно, Хайтауэры тоже вспомнили, что они связаны с Таргариенами. Линесса ведь тётка Уилласа! Неужели… их послали присмотреться к ней?       — Медвежий Остров ведь на севере Вестероса, — спросила девочка у септы Арибеллы. — Верно?       — Да, правда, — кивнула женщина, прихорашиваясь с помощью двух служанок, пока Нерра и Лейра занимались туалетом принцессы. Облачение септы, конечно, оставляло мало места для изысков — но Таэна Мерривезер неоднократно давала понять, что не хочет видеть на своих приёмах «немодно» выглядящих женщин. Потому воспитательнице Дени волей-неволей приходилось уделять внимание своей причёске и макияжу. — Говорят, лорд Мормонт бежал от суда, когда продал работорговцу с Пентоса одичалых, забрёдших на остров. Торговля людьми в Семи Королевствах запрещена — но лорд Джорах сильно залез в долги. Говорят, из-за жены. Впрочем, мне эта история совсем не нравится. Что это за работорговец такой, который поплыл на дальний северо-запад Вестероса, и откуда? Такие же дикари есть и на Скагосе, а туда плыть гораздо ближе.       — То есть, мне надо будет выглядеть красивой?       — Красивой. Умной. Милой. Подходящей невестой для брачного рынка. Не называть леди Линессу тётушкой, даже если та будет настаивать на подобном. По крайней мере, не сразу. Говорят, она похожа на свою сестру, а на ту, в свою очередь, похожи её сыновья.       

***

      В тусклом полумраке от мирийских благовоний кружилась голова. Дени предпочла бы свежий воздух сада, но леди Мерривезер явно хотела произвести впечатление на сестру нынешней леди Тирелл и дочь лорда Хайтауэра. Потому — душные благовония, пышные шелка, лучшие и дорогие вина — хотя Дени ещё была слишком юна, чтобы пить что-то, кроме розовой воды с несколькими каплями «сладкого вина» для вкуса.       У леди Линессы были серебристые волосы, как и у неё самой. И очень сладкозвучный голос. А вот её муж, смуглый под мирийским солнцем похожий на выбритого медведя северянин, явно чувствовал себя ещё больше не на своём месте, чем принцесса.       — Наши соболезнования, принцесса, — пробасил лорд Мормонт. Голос у него был таким же «медвежьим», как в воспоминаниях о Дарри. Не родственники ли они? — Я слышал, что ваш брат интересовался рыцарской наукой. Сожалею, что он погиб при её освоении…       Брат… как ответить на эту фразу? Возможно, посланники Тиреллов (а кем ещё может быть эта странная парочка?) пронюхали что-то по поводу того, что Визерис Третий решил повторить деяния Визериса Второго, а Мартеллы были в курсе. Возможно, сами же Мартеллы и проговорились…       — Мой брат был горяч, как подобает молодому дракону, и ему недоставало советов опытного рыцаря и воина. Он ввязался в драку с молодыми браво, недооценив их навыки, или, скорее, переоценив свои. Тело нашли в канаве в квартале от дома архонта, изуродованным, — проговорила девочка выученную назубок фразу, которую часто повторяла дома перед ростовым зеркалом, когда письма от Дикона Сэнда — корреспонденцией брата занимался он — запаздывали. Так было правдоподобнее.       — Ещё раз соболезную, юная принцесса, — зазвенел голос Линессы. — Грустно, наверное, остаться без опоры в этом мире.       — Господин Отерис добр ко мне. Мой брат вложил те средства, которые у нас были, в его компанию, и в компенсацию господин Отерис взял меня под свой кров, как наследницу этих средств.       — И вы так скучаете без общества?       — Мне нравится играть с кошками и смотреть на представления гильдии алхимиков.       — Браво, алхимики, — мурлыкнула Линесса, — Как интересно. Не хуже, чем в твоём Браавосе, дорогой.       — В Браавосе для девочки могут найти учителя фехтования, а тут господин Пранелис считает, что я всегда буду слишком слабой для златосердового лука, а владение мечом для девушки неприлично. У принцессы всегда будут рыцари, сражающиеся за неё, — Дени решила подыграть       — А ведь мой муж… Улыбайся, дорогой, или это здешнее вино? — «медведь» Мормонт совершенно неуклюже крякнул, — настоящий рыцарь. Он даже выигрывал турниры.       — Турнир. Один. Где твой отец подарил мне твою руку и сердце. С тех пор мне не везло.       — Ничего, дорогой, ты всё равно хороший воин, — успокаивающе прозвенела Линесса. Интересно, у её сестры и племянников голос звучит так же занятно? — Я полагаю, что на деньги с продажи нашего корабля мы как раз можем позволить дом в Мире. Я поговорю с Таеной, узнаю местные цены. Этот квартал мне нравится, а ты же не будешь ночью класть пальцы на рукоять меча, дорогой?       — Я вообще-то планировал завербоваться в наёмники, — буркнул Мормонт. — Твои аппетиты…       — Весьма скромны и умеренны, — рассмеялась молодая женщина. — Я более чем уверена, что сэр Ортон подскажет тебе пару хороших идей. А я, похоже, нашла себе компанию и развлечение. Когда у гильдии пиромантов ближайшее представление?       — Я не уверена, что вам понравится, — робко произнесла Дени. Робость была непритворной — более открыто «нас прислали Тиреллы разузнать про здешние слухи и про то, жив ли принц Визерис на самом деле» сказать было довольно сложно. — У пиромантов довольно вонючие ингредиенты, септа Арибелла не любит туда ходить, говорит, противная Семерым забава. А господин Отерис редко выбирается посмотреть на фейерверки.       — Так я составлю вам компанию, принцесса! — рассмеялась Линесса Мормонт, урождённая Хайтауэр. — Как только мы обустроимся и Джорах уедет рубить всяких дикарей, а то и до этого. Будучи гостьей, не очень удобно зазывать гостей. Я уверена, что мы подружимся.       Дени просто молча перевела взгляд на Арибеллу. Навязчивость Линессы, которая сама выглядела немногим старше Визериса, слегка раздражала. А то и не слегка. К леди Таэне она хотя бы ещё привыкла, а теперь будет подружка, закармливающая сластями и вообще балующая.       «Вот станут у меня от сладкого плохие зубы — и хренушки её племянник на меня посмотрит!» — фыркнула она. Учитывая, что Уиллас, говорят, был увлекающимся астрономией книжником, зря она, возможно, болтала при его тётке о пиромантах. Хотя, может, и не зря.       «Как дать знать брату — придумает господин Отерис. Он большой, голова большая, вот и выкрутится как-нибудь».       — А ещё можно сходить в Стеклянный Парк, — наконец, осмелев, проговорила девочка. — Здешняя гильдия стекольщиков создала целый сад для своих поделий.       — Я знаю, на свадьбу моей сестры Алерии заказывали стеклянные розы оттуда. Но я тогда была даже меньше тебя, так что ничего особо не запомнила, а потом почти не бывала в Хайгардене. Говорят, гильдия стекольщиков сохранила копию. Можно посмотреть!       Вот так задачка — казаться грустной и подавленной во время развлечений. Стеклянный Парк Дени действительно любила. Правда, к детям, даже высокородным, гильдейские относились с подозрением… но если что-нибудь разбить и свалить это на вредную тётку… наверное, шалость удастся. Септа Арибелла, правда, наверное, будет ругаться, но это мелочи жизни.       А то, что её муж собрался в наёмники… не хотят ли Тиреллы проследить судьбу её брата? Не проговорился ли принц Оберин о чём-то лишнем?       Септа Арибелла сжала руку девочки.       — Всё хорошо, не бойся, — прошептала она на ройнарском диалекте, переходя на безупречный вестеросский. — Принцесса всё ещё переживает после трагедии с её братом. Вы разбередили её рану.       — Извините… — покраснела Линесса, — Я не хотела. Девочка так мила… У меня ещё нет своих детей, но я тётка нескольких племянников. У Джораха тоже есть племянницы её возраста. Я была уверена, что знаю, как обращаться с детьми!       — Её Светлость составит вам компанию в здешних развлечениях, когда будет в настроении и когда это не помешает её учебе, — подчеркнуто строго произнесла Арибелла.       Дени с трудом сдержала порыв броситься септе на шею. Если эта вредина всё это проглотит как есть, будет просто отлично. Но она же не отстанет.       — Ну что вы, — улыбнулась Линесса септе. — Я уверена, что опыт светских развлечений принцессе в любом случае пригодится. Я не желаю делать чего-либо, что будет для неё тягостно или обременительно.       — Хорошо, если так.       

***

      — Я свяжусь с Диконом Сэндом, и соответственно, с вашим братом, при первой возможности и со старым шифром, — дома Пранелис достал кору, но вместо успокаивающей музыки сразу перешёл к делу. — И хочу пронаблюдать за местными наёмниками.       — Хотите понять, что у этого медведя Мормонта на уме?       — На приёме он выглядел недалёким подкаблучником, но с мечом в руке явно совсем другой человек. И я ещё одну вещь узнал. Родовые мечи Таргариенов, конечно, потеряны, но родовые мечи Рогаре… и Таргариены, и Мартеллы сейчас имеют на них права.       — А что с ними? — оружием Дени интересовалась постольку-поскольку, но валирийские мечи были такой же частью истории знатных семей, как гербы и девизы. Это следовало знать хотя бы для светской беседы.       — Меч «Истина» пропал где-то между Лисом и Пентосом около десяти лет тому назад. На него претендовали и Отерисы, мой отец безуспешно пытался его выкупить, но сначала архонт Лиса не продавал оружие, а потом продал неизвестному покупателю, по слухам, в Пентос. Но кроме Истины был ещё один меч — которым, кстати, сражался Сандок Тень, — Пранелис провёл пальцами по струнам коры.       — И этот меч нашёлся?       — Или очень похожий на него. Аракхов и кривых мечей из валирийской стали очень мало. А идиоту из «Гонимых Ветром» он явно не по чину.       — Гонимые Ветром?       — Наёмный отряд странных личностей, недавно пришли в город. Если этот Мормонт собрался к кому-то наниматься, то явно к ним. Узнаю, за какую цену этот наёмник готов отдать аракх. Хотелось бы, чтобы он взял деньгами.       — А если он откажется?       Пранелис показал на стоящий в углу златосердовый лук.       — Неважно, насколько остёр меч, все стрелы им не отобьешь. Я умею вести агрессивные переговоры, принцесса.