Гореть синим пламенем

Маленький семилетний мальчик сидел прямо на полу полутёмной прихожей и немигающим взглядом смотрел на входную дверь, время от времени переводя взгляд ланьих глаз на часы, висящие на противоположной стене. Квартира была погружена в уютную сонную тишину, не считая тиканья часов, что навевало какое-то сонное настроение. Но Саске упрямо разглядывал дверь, изредка зевая и протирая глаза маленькими кулачками. Когда, спустя столько времени томительного ожидания, прозвучал звук ключа, вставляемого в дверную скважину, он встрепенулся и вскочил на ноги, чтобы его не застали сидящим на полу. — Нии-сан! — вскрикнул он, кидаясь под ноги юноше, что едва успел переступить порог дома. Пришедший слабо улыбнулся, глядя на черноволосую макушку подле себя, и затворил дверь. — Саске, — строго сказал он, — дай хотя бы разуться. Маленький Саске нехотя отодвинулся от брата, обиженно дуя губки и с нетерпением ожидая, когда же его драгоценный нии-сан сможет уделить своё время ему. Причём маленького вредину не волновал тот факт, что его старший брат только что вернулся и, наверняка, очень устал. Итачи, именно так зовут его аники, спешно снял обувь, повесил куртку на крючок и вышел из тёмной прихожей на свет, проходя мимо Саске, и, судя по всему, направляясь в свою комнату. — Нии-сан! — снова обиженный вскрик. — Ну чего тебе, маленький глупый брат? Итачи корпусом повернулся к отото и, едва улыбнувшись, посмотрел на насупившегося братика, который раз за разом поражал его своим извечным упрямством и требовательным "хочу!" — Где ты был? — Я был у друга, — пояснил Итачи. — И что вы такого с ним делали? — с некой толикой подозрительности спросил Саске. Что такого мог делать этот друг, чего не умел бы сам Саске?! Он ведь уже большой мальчик, и способен почти на всё, что полагается знать и уметь ребёнку его возраста. Итачи тихо фыркнул и сделал два шага по направлению к отото. Он присел на корточки, чтобы было удобнее наблюдать за растерянным личиком маленького брата, и вкрадчиво ответил ему, наклонившись к самому лицу Саске: — Мы делали с ним очень страшные вещи, отото. Глаза Саске испуганно округлились, и Итачи пришлось срочно исправлять ситуацию, чтобы в дальнейшем избежать истерики впечатлительного младшего: — Мы играли в шахматы, — пояснил он. Кажется, что в тёмных глазах Саске мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее гнев. — Аники, — возмущённо буркнул он, — я тоже хочу играть с тобой. — Саске, я уже слишком взрослый для твоих игр. — Мы можем играть в твои шахматы. — Ты же не умеешь. — Я научусь! — пылко ответил Саске, мечтая ухватить хоть немного внимания Итачи. — Отото, шахматы — это нечто большее, чем двигать фигурками по полю. Игра требует внимания и логического мышления, чего в тебе, Саске, увы, нет. Видя как нижняя губа отото дрогнула, Итачи внутренне одёрнул себя. Мама же просила быть с Саске помягче, не выражаться и не отправлять играть в одиночку, и наплевать, что он уже давно не ребенок и игры с младшим братом стали для него сомнительным удовольствием. Нет, Итачи безусловно любил своего маленького несмышлёныша, но предпочитал выражать свою любовь и привязанность на расстоянии, а постоянные вопросы и подергивания за рукав отнюдь не были для него чем-то приятным. "Всего должно быть в меру, — здраво рассуждал двенадцатилетний подросток, — и внимание Саске в том числе. Каким же человеком вырастет мой младший брат, если в семилетнем возрасте он настолько сильно привязан ко мне?" Поэтому видеть, как чёрные глазки влажно блестят в свете вечернего солнца было, как минимум, неприятно. Кто же знал, что Саске вырастет таким чувствительным, что аж слово ему сказать нельзя. — Но я уверен, что обязательно появится, когда ты немного подрастешь, — добавил Итачи и потрепал Саске по плечу, выпрямляясь в полный рост и неспешно удаляясь в свою комнату. Уже на лестнице, ведущей на второй этаж их квартиры, он остановился и бросил из-за плеча: — Мама придет через пару часов, если проголодаешься, то в холодильнике должен быть ужин. Не скучай. Дверь в комнату Итачи захлопнулась, а Саске так и остался стоять в коридоре и отрешённо-грустным взглядом уставился в пол, думая, что же он опять сделал не так, раз нии-сан его так сильно не любит? Семилетнему Саске было невдомёк, что дело вовсе не в нём, а скорее в самом Итачи, которому компания надоедливого младшего брата наскучивала очень быстро. Иногда, когда, к великой радости Саске, им всё же удавалось провести вместе время, нии-сан хоть и был в хорошем расположении духа, быстро терял свой энтузиазм и, соответственно, внимание, направленное на него. Саске грустно вздохнул и поплёлся в гостиную, чтобы скоротать время до прихода мамы за просмотром телевизора. — Саске, помоги мне, пожалуйста, с сумками! Он, кажется, задремал и пришёл в себя от голоса Микото, который раздавался из прихожей. Она вернулась с работы и позвала младшего сына, чтобы он помог ей разгрузить пакеты с покупками. Даже она привыкла, что Итачи сам себе на уме, поэтому сразу обратилась к Саске. — Да, мам, — прокричал Саске и пошёл помогать матери. — Как прошёл твой день, мой маленький? — обратилась Микото к Саске, когда они решили поужинать прямо на кухне, благо, что место позволяло, и идти в столовую не было нужды. — Я не маленький. — Конечно-конечно, — улыбнулась женщина и отправила в рот кусочек рыбы. — Нормально, — мальчик пожал плечами и принялся болтать ногами, жуя рыбу. — Не трясись так, а то подавишься, — сделала ему замечание мама. Остальное время они провели в тишине, каждый думая о чём-то своем. — Мам, — тихонько позвал Саске, когда Микото встала, чтобы вымыть посуду. — Что? — Почему Итачи так ко мне относится? — Как он к тебе относится? Неужели Итачи тебя обидел? — Он не обижал меня. Но, мама, такое чувство, как будто нии-сану неприятно быть со мной, и он все время старается убежать. Женщина услышала в голосе сына нотки обиды и устало вздохнула. Итачи, правда, что за ребенок! — Не говори глупости. Итачи же твой старший брат, он любит тебя. — Я знаю, — вздохнул мальчик, — но мне всё равно обидно. — Всё дело в разнице в возрасте. Пять лет словно пропасть для вас сейчас, но обещаю, что когда ты станешь старше, Итачи будет по-настоящему интересно с тобой. — Старше-старше, — передразнил Саске, — почему не сейчас? — Ох, Саске, — протянула Микото и погладила любимого сына по голове. — Не забивай себе этим голову. Чем хочешь заняться сейчас? — Поиграть в шахматы, — последовал незамедлительный ответ. — Ты же не умеешь, — удивилась Микото. — Ну и пусть! — заупрямился ребенок. — И с кем же ты будешь играть? — С нии-саном! Микото приподняла уголки губ и покачала головой. — Может, мне стоит его позвать? — предложила она. — Было бы хорошо, — пробубнил Саске, направляясь в гостиную и заползая в своё любимое кресло. Микото же проследовала на второй этаж, чтобы вызвать второго своего сына в мир людей. Увы, но он посещал его довольно редко, и те моменты, когда Итачи присутствовал на ужине с семьей или откровенно говорил с кем-то из них, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Но, как говорится, попытка — не пытка, да и Саске сегодня очень настаивает на его обществе. — Итачи, можно? — она предварительно постучала об косяк двери. Вход в комнату старшего сына ей был закрыт. — Да, — услышала она глухой ответ из-за двери. Итачи сидел за столом и что-то писал, даже не подняв головы, когда мать вошла в комнату. — Здравствуй. — Привет, мам. Извини, я немного занят, ты что-то хотела? — спокойно сказал Итачи. — На самом деле хотела. Саске очень требует, чтобы ты научил его играть в шахматы и то, что игра сложная, его ни капли не смущает. Итачи еле слышно фыркнул. — Он донимает меня этим весь день. — Будь мягче с ним, Итачи, сколько раз я тебе говорила. Ты ведь и сам знаешь, что он очень к тебе привязан, и каждый твой отказ больно бьёт по его психике. — По-моему, по его нежной психике ударит сильнее, если я начну таскаться с ним как дурак с писаной торбой, а в один день он вырастет, и мы поймем, какой же размазнёй он стал. И как тяжело ему будет впоследствии. — Выбирай выражения, — осадила его мать. — И не забывай, что ты тоже всё еще ребенок, и у вас не такая большая разница в возрасте, чтобы ты так превозносил себя. Живо спускайся и поиграй с младшим братом. Мать закрыла за собой дверь, и Итачи ещё пару минут сидел в тишине, устало гипнотизируя взглядом тетрадь с заданными примерами. Делать нечего, придётся спускаться. Ссориться с матерью хотелось в последнюю очередь, поэтому он нехотя поплелся вниз, в удушливые объятия маленького Саске. Они с матерью смотрели телевизор, и он опустился на диван, делая вид, что безумно заинтересован в своём нахождении в кругу семьи. — Отото, — Итачи едва подавил хмыканье, когда Саске оживлённо встрепенулся, глядя на нии-сана, — я думаю, что сейчас довольно поздно, чтобы обучать тебя игре в шахматы. Давай отложим это на потом и просто посмотрим телевизор. — Как скажешь, Итачи, — довольно мурлыкнул Саске и перебрался на диван, почти прижимаясь бедром к тёплому бедру аники, пытаясь не улыбаться слишком уж радостно. Наконец-то он с братом смотрит телевизор! Что может быть лучше? — Я, пожалуй, пойду в комнату, — заявила Микото спустя без малого пятнадцать минут. — Мне нужно поработать. Итачи, если Саске вдруг заснёт, то перенеси его в комнату. Итачи согласно кивнул, думая, что если глупый братец всё же погрузится в царство Морфея, то он непременно оставит его на этом диване. Чтобы неповадно было. Смотреть мультики стало уже совсем невыносимо, да и к тому же Саске, кажется, задремал, прижавшись к боку Итачи, поэтому старший принял верное решение полистать каналы с целью найти какой-нибудь интересный фильм. Его выбор пал на боевик, который уже был в самом разгаре сюжетной линии. Перестрелки, убийства, секс, наркотики — не то, что предпочитал Итачи, но явно выигрывает у странных мультфильмов про зверей, упавших с Луны, которые так обожал Саске. — Нии-сан, что такое героин? — тихо спросил Саске, и Итачи кинул на него взгляд с лёгким укором. — Саске, я думал, что ты уже заснул и поэтому переключил. Тебе не следует спрашивать. — Но, Итачи, мне правда интересно. Я ещё никогда не слышал такого слова. Итачи внутренне порадовался, что его маленький отото общается с нормальными детьми, которые в семилетнем возрасте и знать не знают про какие-либо наркотические препараты. — Я не хочу отвечать на этот вопрос. — Может мне следует спросить у мамы, аники? Итачи тут же представил выражение лица Микото, если Саске подойдёт к ней или, не дай бог, к отцу с таким вопросом. То, что его, Итачи, по головке за такие познания младшего брата не погладят, было очевидно. — Героин — это наркотик. — Что такое наркотик? — Это сложно объяснить. Наркотики — вещества, которые созданы для очень плохих целей. Они воздействуют на психику человека, меняют его сознание и отношение к жизни. Чаще всего наркотики употребляют отчаявшиеся и потерянные люди, чтобы им стало легче. — Как может стать легче из-за каких-то наркотиков, которые перемешают всё у тебя в голове? — усомнился Саске. Маленький сообразительный котёнок. Итачи почти умилился. — Вот именно. На самом деле, наркотики, героин в том числе — настоящее зло, делающее людям больно. Поэтому, Саске, если вдруг когда-нибудь ты столкнёшься с выбором, и кто-то близкий предложит тебе попробовать, то смело отказывайся. И помни, если ты подсядешь на эту дрянь, то потеряешь моё доверие навсегда. Потерять доверие нии-сана? Звучит как его самый сокровенный кошмар. Маленький Саске твёрдо решил для себя, что наркотики — никогда в жизни. Иначе он сам никогда не простит себе этой слабости. Глаза слипались после долгого утомительного дня, и уже через пять минут Саске сладко сопел, пуская слюни на плечо Итачи, которому расхотелось досматривать фильм. Он тяжело вздохнул и покосился на спящего брата. Нет, всё же оставлять его на ночь на диване — плохая идея. Итачи осторожно, чтобы не разбудить, поднял отото на руки и понёс в комнату, с улыбкой слушая сонное ворчание, столь напоминающее его имя. Уложив Саске спать, Итачи вернулся к себе в комнату, терпеливо сложил в портфель недоделанное домашнее задание и лёг на кровать с огромным желанием уже, наконец, уснуть.