Встреча одиноких

Пожалуй, эта неделя выдалась одной из самых снежных: белые хлопья нещадно валили весь день, благо Филипп большую часть своего времени проводил на работе и не мог попасть под дикий снегопад попеременно с пронизывающим ветром. Однако сейчас судьба, по-видимому, решила взять своё, обрушив всю свою мощь на бедного мужчину в тот момент, когда он был вынужден выйти в магазин за неимением ничего в залежах холодильника и кухонных шкафов. Его одежду быстро припорошило хлопьями снега, а ботинки безнадёжно увязли в разъедающей смеси из грязи и соли. Не облегчало и то, что было темно, а редкие фонари, как назло, если и выжимали из себя хоть какой- то свет, то делали это попеременно - то включались, то гасли. Поэтому, Филипп удрученно вздохнул и решил, что вернуться в тёплую квартиру в скором времени ему не суждено. Филипп брел до остановки, придя к выводу, что рисковать и без того хлипкой обувью он не намерен. К тому же, от дополнительного груза у него в очередной раз разболелись колени и когда его автобус, наконец, подъехал, он с облегчением плюхнулся на жесткое сидение, с наслаждением прикрыв глаза. Было сравнительно пусто и потому тишина, витавшая в воздухе, подействовала на мужчину ожидаемо – он отключился, ненадолго провалившись в сладкое забытье под мерное гудение автобуса. Он вынырнул из темноты так резко, будто бы и не засыпал. Почти осязаемое чувство, словно кто - то сверлит в нем дыру, пронзило его, и мужчина вмиг распахнул глаза. Окинув взглядом полупустой салон, Филипп замер, обнаружив напротив себя девушку. Ту, которую он в порыве отцовских чувств, приютил у себя, а она, лавируя на грани отчаяния, нашла в нём опору… С того дня они больше не виделись. Мужчина понятия не имел, как Соня теперь живёт – помирилась ли с родителями, любит ли ещё ту девушку? Он даже не знал, где она учится, чтобы найти её, если ему вдруг взбредёт это в голову... А теперь судьба, по-видимому, решила взять всё в свои руки. Иначе это и не назовёшь. Всё это время Соня, отводя взгляда, внимательно смотрела на своего старого знакомого и нервно теребила рукав куртки. Она выглядела забавно – в этой мешковатой одежде с дурацким шарфом вокруг тонкой шейки. Под боком, на соседнем сидении, развалился большой набитый портфель, отчего в голову Филиппа закралась нехорошая мысль. - Здравствуй, Соня. – Наконец подал он голос. Она вздрогнула, явно не ожидая, что мужчина если и вспомнит её, то уж вряд ли заговорит. - Привет. – Улыбнулась Соня. - Домой едешь? Кажется, он уже говорил это. Тогда, когда её распалённое алкоголем тело никло к его. Филипп ощутил, как от нахлынувших воспоминаний сердце забилось быстрее, а во рту вдруг стало слишком сухо. Он высунул кончик языка и прошёлся по тонким губам, отметив, что Соня краем глаза наблюдает за ним. - Нет, я… гуляю. «Врёт». Подумал Филипп, заметив, как при этом её глаза блеснули и покраснели. «Неужели ничего не поменялось? Бедная девочка…» . Его – то жизнь осталась прежней, только засиживаться в пабах он стал реже, чему собственный организм был несказанно рад и перестал ломить и хрустеть по утрам. А ещё он стал подолгу сидеть в ванной, перебирая в голове воспоминания о «той ночи» и фантазируя, представляя, что было бы, если бы они с Соней продолжили общение. Тогда его член становился каменным и он медленным движениями доводил себя до разрядки. - Правда? – Филипп прищурившись, посмотрел на Соню. Та лишь недовольно отвернулась и скрестила ноги. - Не совсем подходящее время для этого, я думаю. Повисло липкое молчание. От люминесцентных ламп у Филиппа заболели глаза, и он пару раз зажмурился, однако легче не стало. Девушка напротив него была слишком напряжена для той, кто затащил взрослого мужика в постель. Возможно, он ошибся и это лишь очередная случайность в его безумно скучной жизни. Вереницу мыслей прервал мягкий голос, и Филипп с трудом подавил вспыхнувший мальчишеский восторг, когда Соня села в паре сантиметров от него. - У Вас тяжелые пакеты… Может, я помогу донести? «Черт возьми, она что, пытается…». Возникшая в голове мысль застыла и оборвалась, когда маленькая ладошка скользнула вниз по его запястью и обвила тоненькими пальцами его руку. Горячая волна, родившееся в груди, вспыхнула, пульсацией разливаясь по телу, рождая в недрах сознания некогда забытое чувство предвкушения. - Соня… - Да? – девушка подняла голову и посмотрела на мужчину так, что Филипп на мгновение забыл всё, о чем хотел сказать. Механический голос из колонок оповестил пассажиров о приближении конечной остановки и Соня, улыбнувшись, встала, перехватывая из рук Филиппа один из пакетов. - Домой? – Спросила она. - Домой. *** - Поставь их здесь. – Стряхивая прилипший к пальто снег, Филипп указал на кухонный стол. Пока Соня разбирала продукты, он спешно стянул с себя безнадёжно вымокшую одежду и повесил её сушиться. Сменив хлюпающие от влаги ботинки на мягкий ворс домашних тапочек, он ощутил приятное удовлетворение от того, что, наконец, очутился в тёплой квартире. И то, что в этих стенах рядом с Филиппом находиться кто – то ещё, распаляло ещё сильнее. Сегодня острое чувство одиночества не застигнет его лежащим в холодной постели без сна в глазу. Когда он переступил через порог кухни, то застал девушку за разглядыванием этикетки на тёмной бутылке. Она не сразу заметила мужчину и вздрогнула от неожиданности, чуть не выронил стеклянный сосуд из тонких пальцев, когда чужая ладонь легла на её острое плечо. - Что – то интересное? – Спросил Филипп, чуть склонившись. Соня посмотрела на него чуть смущённо и поставила бутылку на стол. - Ничего, просто я давно хотела попробовать это вино, но… оно жутко дорогое для меня. Филипп озорно улыбнулся. - Тогда тебе повезло. Попробуем его сегодня? Девушка неожиданно обернулась, встречаясь взглядом с мужчиной и чуть прищурилась, будто бы пытаясь что – то понять для себя, а затем, придя к какому – то выводу, согласно кивнула. *** Очередной бокал был выпит, но прозрачную пустоту пока заполнять не спешили, и он продолжал смиренно стоять, сверкая и переливаясь. Они сидели друг напротив друга, погрузившись в неспешную беседу о жизни после их последней встречи. Филипп, подперев голову сцепленными в замок пальцами, по большей части просто слушал. И наблюдал. Внимательно следил сквозь блаженное марево за тем, как меняется лицо Сони от расслабленного и светящегося счастьем до грани нервного срыва, когда она говорила о том, что, не смотря на примирение с родителями, жить с ними стало невыносимо. А её любовь всё ещё с ней, хоть девушка и не чувствует больше той душевной теплоты и подумывает разорвать отношения… Но, зато с учёбой на дизайнерском у неё всё хорошо – и это единственное, что воскрешает в сердце Сони желание жить и не поддаваться импульсивным порывам. Филипп с некоторым извращенным наслаждением наблюдал за тем, как её пальчик гладит стеклянную ножку бокала, болтая на донышке каплю бордового напитка; как эти губы приникают к тонкой кромке и за ними исчезают последние остатки влаги. Неожиданная мысль о том, каково было бы ощутить эти пальцы на своём члене, пока горячий язычок вылизывал головку, оказалась слишком яркой и такой досягаемой, что Филипп мысленно взвыл. Он спешно ухватился внезапно вспотевшей рукой за бутылку с вином, наполняя свой, а заодно и Сонин бокал, а затем залпом осушил его. Вытерев тыльной стороной ладони губы и откинувшись на спинку стула, Филипп вновь посмотрел на девушку и мягко улыбнулся. Она была пьяна и безумно счастлива - с этими раскрасневшимися щёчками Соня была милой и выглядела куда более живой, чем пару часов назад в автобусе. Несмотря на то, что они едва ли знакомы, девушка вновь пришла к нему. Крохотная надежда, что мужчина не безразличен ей, заползла под толстый слой льда и теперь приятно зудела, поднимая из глубин желания куда более серьёзные. Честно признаться, Филипп никак не хотел проникаться глубокими чувствами к Соне, но видимо он проиграл ещё тогда, когда увидел поникшую девчушку с коктейлем в руке и готовую на всё, лишь бы заглушить боль внутри и хоть на мгновение забыться. Сыграли ли в этом неизрасходованные отцовские чувства или чувство животного одиночества, но теперь ещё одно такое долгое расставание мужчина не переживёт. Филипп понял, что нуждается в обществе молодой девушки, и он должен сделать всё, чтобы и она стала испытывать эту потребность в нём. Её затуманенный взгляд и лёгкое пошатывание из стороны в сторону приятно манило воспользоваться, взяв в охапку безотказное, но неадекватное тело. Он мог бы сейчас сделать с ней всё, что угодно. Он мог бы даже убить её, расчленить и разбросать остатки по уголкам их городка так, что никто никогда бы не нашёл её… Понимала ли Соня сполна весь риск? - Соня, - Филипп подался вперёд и накрыл руку девушки своей, – девочка моя, ты слышишь? Ох, почему ты не сказала, что плохо переносишь алкоголь? Девушка ничего не ответила и лишь пожала острыми плечами. - Ты знаешь, что с твоей стороны это очень опрометчивое решение – пить с незнакомым мужчиной, который может оказаться кем угодно? Вдруг я насильник, убийца? - Нууу… я не против, чтобы ты меня трахнул. От такой неожиданной прямоты Филипп опешил и не сразу нашёлся, чтобы ответить. - Это здорово, но только не сегодня. - Почему? - Я хочу, чтобы ты была в себе и понимала, видела и чувствовала всё отчётливо и была способна отвечать на мою ласку сполна. Я так же не хочу быть обделён и мне не нужно просто тело, мне нужна ты сама. – Произнёс он как можно медленно и внятно, чтобы основной смысл дошёл до Сони. И кажется, ему это удалось, судя по насупившейся мордашке и недовольному пыхтению. Филипп подхватывает девушку за талию и ведёт через тёмные коридоры в свою комнату. Он не включает ядовитые люминесцентные, а зажигает торшер у прикроватной тумбы из – за мягкого света которого спальня приобретает уют и комфорт. Усадив Соню на край кровати, мужчина в два шага оказывается у комода и в ту же секунду достаёт ту самую футболку, которую он давал ей в прошлый раз. Конечно, ткань не могла так долго хранить аромат соприкасающегося с ней юного тела, но Филипп, выуживая её каждый раз в моменты не самые счастливые, чудились призрачные нотки чего – то сладкого и чистого, что непременно возбуждали в сознании образ девушки. Соня молча наблюдает за чужими пальцами, ловко расстёгивающие пуговицы и застёжки на её одежде и чуть краснеет, когда широкие ладони, ухватившись за ткань, спускают её вниз, избавляя разгорячённое алкоголем тело от давящей тяжести. - Подними руки вверх. – Просит Филипп мягко. Девушка подчиняется мгновенно, и мужчина неторопливо облачает её в белую футболку, с наслаждением отмечая, как плотная ткань ложиться на аккуратную грудь с маленькими горошинами сосков. Внутреннее желание вспыхивает в сознании, и он недолго думая проводит ладонью по упругой груди, зажимая меж пальцев вызывающую твёрдость, и с удовольствием ловит сладкий вздох Сони. Девушка внимательно наблюдает за ласкающей её рукой, которая заскользив ниже, обхватывает её бедро и начинает медленно его поглаживать под тканью белой футболки. Соня сдавленно охает и чуть подаётся вперёд, встречаясь взглядом с Филиппом. Он видит в её лице предвкушение и лёгкое возбуждение и, пытаясь скрыть довольную улыбку, приникает губами к губам девушки. Он лениво целует её, чувствуя привкус выпитого вина и, кажется, пьянеет ещё сильней. Соня не сразу отвечает ему, то ли от растерянности, то ли запоздало соображая, однако когда горячий язык мужчины проскальзывает в глубины её рта и начинает не спеша ласкать гладкую кожу, она будто бы просыпается и принимается пылко отвечать. Продолжая поцелуй, Филипп перемещает ладонь на внутреннюю сторону бедра девушки и проводит пальцами по уже влажным трусикам. Соня стонет в его губы и шире разводит колени, стремясь облегчить доступ. Она вцепляется в сильные плечи мужчины, почувствовав, как его рука, скользнув под тонкую ткань белья, коснулась её, погрузив один палец во влажную глубину. Филиппу не составляет труда довести малышку до оргазма всего лишь парами движений пальцев и языка, и уже через пару минут ласк он чувствует пробирающую тело дрожь и протяжный стон Сони. Он отстраняется, чувствуя себя смертельно уставшим. Ему нестерпимо хочется стащить с себя отяжелевшую вмиг одежду и завалиться под одеяло, прижав к груди девушку, поэтому он спешно избавляет себя от ненужных вещей и ложиться в кровать. - Эй… - раздаётся голос Сони. – А как же ты? - Я же сказал, что не сегодня. - Но… ты разве не хочешь тоже?.. Она смотрит на него озадаченно и Филипп мысленно взвыл, поняв, что придётся всё объяснять. Но сил оставалось катастрофически мало даже для того, чтобы открыть рот, поэтому единственное, что ему удалось, это попытка успокоить девушку, заверив её, что всё в порядке и не стоит о нём переживать. Закрывая глаза, Филипп слышит, как щёлкает торшер, и комната погружается в темноту. Чувствует, как прогибается матрас и чуть скрипит ножка кровати, когда Соня пытается устроиться под боком. Мужчина улыбается и притягивает разморённую девушку за талию ближе к себе. Он невесомо касается губами её лба и засыпает крепким сном, который уже давно не навещал его.