Встреча одиноких

Звук готовящейся еды и аромат свежесваренного кофе врываются в сознание Филиппа, который лавировал на грани сна и пробуждения. Мужчина тщетно пытается сообразить, откуда в его пустом доме взяться этой странной, но приятной суете и резко вскидывается с постели, решив, что кто – то чужой проник в квартиру. В это же мгновение в голове вспыхивают воспоминания прошлого вечера, и Филипп облегчённо выдыхает, поняв, что всё в порядке. Он ещё пару минут лежит в постели, наслаждаясь почти забытым чувством уюта, а затем всё же решает встать. Натянув халат, Филипп выходит из спальни. На кухне его встречает расчёсанная и собранная Соня, которая неспешно потягивая кофе, листала по экрану телефона. - Доброе утро. – Улыбается девушка, заприметив на пороге ещё сонного мужчину. – Ничего страшного, что я тут похозяйничала немного? Будешь кушать? - Всё в порядке, спасибо. Он проходит вперёд и усаживается напротив Сони. Придвинув ближе тарелку с вкусно пахнущим омлетом, Филипп набрасывается на него так, будто бы не ел целую вечность. За долгие годы одиночества он приноровился готовить более - менее съедобно, а некоторые блюда у него выходили вполне неплохо, однако мужчина был твёрдо уверен, что кухня и готовка была подвластна исключительно женщинам. Поэтому даже такое простое блюдо приготовленное руками девушки оказалось невероятно вкусным, отчего очень скоро его тарелка опустела. Филипп взял рядом стоящую кружку ещё горячего кофе и отпил из неё, довольно прикрыв глаза. Он не сразу заметил, что Соня была напряжена, и потому поспешил поинтересоваться, что же её беспокоит. - У меня сейчас небольшие проблемы и я хотела попросить… Можно мне пожить у тебя какое – то время? Я могу помогать по дому, если будет нужно. - Конечно, живи, сколько хочешь. – Отвечает мужчина как можно более сдержанно. Потому что та безумная волна радости, накатившая на всё его существо, была столь сильна, что Филипп невольно испугался за собственное сердце. Он давно не мальчишка, чтобы испытывать нечто подобное. А между тем Соня, встав из-за стола, подхватывает грязную посуду и идёт к раковине. Мужчина какое-то время наблюдает за девушкой, а затем бросает взгляд в окно. Там, на улице, только – только начало светать, но людей видно не было. Видимо, ночью шёл снег, потому что всё вокруг сияло чистотой и белизной, кое – где даже лежали небольшие сугробики, а на заборе и особенно толстых ветках скопились «шапочки» снега. И ничего от вчерашней слякоти. Филипп подумал, что придётся одевать вязанный свитер, который хоть и застиранный, но всё ещё немного колется, а вот с обувью будет немного туго - зимняя совсем расползлась, переклеенная на тысячу раз. Он тяжело вздыхает и думает о том, где бы ему достать денег. Разговоры с начальством были бессмысленными и малоэффективными и могли лишь поспособствовать более быстрому увольнению, так что тут нужно что – то другое. Размышляя, он неосознанно потёр кольцо на пальце и замер, осенённый. Давно бы пора избавиться от горстки драгоценностей, от которых нет никакого толку – лишь воспоминания, отдающие горечью потери и говорящие о том, что теперь он остался один. Всего пару цепочек и серёжек и все. Большего и не потребуется. Увязший в ворохе воспоминаний, Филипп не сразу обратил внимания, как Соня вышла и начала собираться. Только когда застучал массивный каблук о пол мужчина вздрогнул и вскочил из – за стола. - Куда ты?.. - У меня пары по цветоведению, так что я недолго. – Отвечает девушка, подхватывая уже не такой нагруженный портфель. – Пока! - Пока. «Надо же, я совсем ничего не услышал…». Филипп смотрит в окно, наблюдая за тем, как Соня выходит из подъезда, достаёт из кармана телефон с наушниками и неторопливо идёт к остановке, исчезая за домами. Мужчина извлекает из рядом лежащей пачки сигарету и, прикурив, делает глубокую затяжку и когда последние остатки табака превращаются в жалкую горку пепла, он закрывает за собой дверцу балкона, всё же решая привести себя в порядок. Проходя мимо зала, он вдруг замечает, что на диване что – то лежит и направляется туда. Вещи Сони аккуратной стопкой сложены в углу, а рядышком в целлофановом пакетике какие – то гигиенические принадлежности самой первой необходимости и маленькая косметичка… Филипп стоит с минуту, рассматривая выглядывающий из-под свитера краешек нижнего белья, а затем садится на диванный подлокотник и запускает ладонь под залежи одежды, аккуратно выуживая оттуда шелковистую ткань. Он проводит пальцем по натянутому материалу, проверяя, насколько тот эластичен и удобен при носке, прощупывает резинку, отмечая, что та достаточно прочная, но не слишком тугая. «Они чистые, но уже не новые. Наверное, одни из любимых, раз взяла с собой…» Сминая в руках трусики Сони, он ощутил, как всё его тело пронзил лёгкий трепет. Воровато оглянувшись, проверяя, нет ли кого поблизости, кто мог бы застукать его, мужчина поднёс их ближе к лицу и ощутил лёгкий аромат моющего средства для белья. Перед глазами Филиппа всплыли картинки, где эти трусики красовались на аккуратной девичьей попке в разных ракурсах, в разных позах, а он раз за разом стягивал или срывал их, охваченный желанием. Филипп уложил бы Соню на колени, задрав коротенькую юбочку до спины и приспустил нижнее бельё до коленок, а затем, замахнувшись широкой ладонью, обсыпал бархатистую кожу ударами так, что потом было больно сидеть… Сердце Филиппа забилось чаще и он, вдохнув глубже, зарылся носом в тонкий материал, ощущая еле заметный аромат самой хозяйки, от которого его голова ещё сильнее закружилась. А может обездвижить Соню, связав грубой бечёвкой тонкие белые запястья, чтобы та как можно сильнее давила и натирала кожу? Или взять нечто более мягкое, подстать ей самой, дабы доставить как можно меньший дискомфорт? А вот завязывать глаза он ей не стал бы – пусть видит, как простыми для Филиппа манипуляциями он доводит её до пика, не давая получить долгожданную разрядку. Без проникновения, простыми ласками, исследуя, пробуя и находя те заветные точки, от которых отключается разум и плавится тело. Мужчина представил, как тонкое тело выгибалось бы навстречу ласке, елозило по смятым простыням, прося ещё, и сильнее разводило ножки в стороны. Поначалу Соня попыталась бы сдерживаться и лишь тихо постанывала, кусая припухшие губки, но потом она бы, несомненно, сдалась, позволяя мужчине делать с ней всё, что тому заблагорассудится… Возможно, после ломбарда сегодня он посетит не только обувной магазин. *** Прошло уже пару дней с тех пор, как в этой пустующей, почти мёртвой квартире, с душком пыли и сигарет поселилось это чудесное существо. Соня на удивление хорошо вписалась в окружающую обстановку и стала её частью так скоро, что Филиппу начало казаться, будто она всегда была здесь. Теперь по утрам он с живостью, словно бы ему опять двадцать, вскакивал с кровати и шёл на аромат еды. В приятной тишине или же в бурной беседе они завтракали, и как не странно, без труда находили темы для разговора – Соня была сообразительной девочкой, хотя и мало видавшей мир. А вечером, после нелюбимой работы, он не брёл в паб, а, спешно перебирая ногами, почти летел домой, где его ждал вкусный ужин и нагретая постель. Что ему ещё было нужно для счастья? Чувство не одиночества постепенно вытеснило тупую боль в сердце и желание её заглушить рюмочкой другой. Теперь Филипп наслаждался чувством жизни в доме и даже боялся думать о том, что это не навсегда… В этот ленивый субботний вечер, накрепко задёрнув шторы, Филипп и Соня, сидя на продавленном диване, смотрели по телевизору какую – то пошленькую комедию. Во всём доме было темно и тихо и даже соседей через стену не было слышно – все уже спали. По правде говоря, его тоже понемногу начало клонить в сон, но он стоически терпел, не позволяя себе поддаться желанию откинуться на спинку дивана, уложив на свою грудь девушку. Поэтому мужчина продолжал обнимать её за плечи и изредка посмеивался над очередной шуткой героев. Филипп смотрел на голубой экран, изредка бросая взгляд на белобрысую макушку и думал, что есть что – то особенное в этих милых юношеских посиделках, потому что из-за них он чувствовал наиболее остро домашний уют, а в груди разливалось приятное тепло. Мужчина давно перестал вникать в суть фильма и просто наслаждался витавшей вокруг приятной атмосферой. Он лишь на секунду прикрыл отяжелевшие веки и неожиданно для себя отключился, склонив голову на бок. Во сне Филипп всё продолжал ощущать жар чужого тела под боком и мерный шум телевизора, когда неожиданно почувствовал активное шевеление и лёгкий холодок. Маленькая ладошка оказалась не там, где была некоторое время назад и сейчас гладила его колено, стремительно сокращая расстояние до паха. Лязгнула увесистая пряжка кожаного ремня и голоса на заднем плане разрезал звук тянущейся вниз молнии. Сквозь сладкую пелену сна Филипп ощутил горячее дыхание на своём члене и он, громко выдохнув, подался навстречу. Соня уткнулась в плотную ткань его брюк и замерла, не предпринимая ничего, только смотрела на мужчину растерянно и, ожидая, когда тот соизволит «проснуться». Филипп с неохотой приоткрывает глаза и видит смущённую, не знающую, что делать дальше девушку между своих ног. Он улыбается и кладёт ладонь на её голову, зарываясь пальцами в мягкую шевелюру. - Что такое? Не знаешь, что делать дальше? – Мягко интересуется Филипп. - Я никогда ничего подобного не делала… Боюсь, что что – то не так сделаю и… может ты бы направлял меня? - Хорошо. Самое главное – не откуси мне член. - Мужчина перехватывает Соню за подбородок, очерчивая большим пальцем линию губ. - Так что спрячь свои зубки, расслабь горло и принимай постепенно. Девушка заворожённо смотрит на него снизу вверх и, согласно кивнув, приникает губами к уже натянутой ткани. Её влажный и тёплый язычок дразняще обводит выпуклость Филиппа и принимается игриво ласкать его через бельё. Соня старательно вылизывает каждый миллиметр его напряжённого члена, ощущая тяжёлую руку, что одобрительно поглаживает её по голове, она ухватывается ноготками за края резинки и спускает трусы вниз. Тонкие пальчики не полностью смыкаются на толстом влажном от пропитавшейся слюны стволе и чуть сжимают, удовлетворённо испытывая упругую твёрдость. Филипп на диване нетерпеливо ёрзает, плавясь от желания насадить этот горячий ротик себе на член и долго, нежно трахать … - Давай, моя девочка, возьми его в ротик. Услышав его мягкий, но требовательный голос, Соня уверенно вобрала головку, чуть пососав её, чувствуя на языке приятную гладкость и солёную терпкость и, недолго думая, до половины погрузила в рот, тут же отпрянув от мужчины и закашлявшись. - Ох, прости, я немного не рассчитала... - Ничего. Сейчас я покажу. Иди сюда. Филипп перехватывает её за подбородок, максимально придвигая к себе ближе, а затем перемещает пальцы на челюсть и требовательно сжимает её. Соня вновь склоняется над его возбужденным членом и замирает, вопросительно глядя на мужчину и ожидая указаний. - Ты начала правильно, но всё же не стоит пока торопиться. – Филипп второй рукой погладил девушку по волосам. – - Давай, вбери немного, а дальше посмотрим. Соня послушно обхватила чуть влажную головку и попыталась взять больше, на что услышала довольный вздох мужчины. Пальцы надавили на щёки девушки, вынуждая сильнее раскрыть рот. Она зажмурилась, чувствуя неприятную тянущую боль в мышцах, но назад не отступила. - Моя дорогая, тебе нужно попытаться расслабить горлышко, иначе мы так далеко не уйдём. Ну же, попытайся и сделай мне хорошо. Соня пыталась, но ничего не получалось – твёрдая плоть упиралась ей в горло и она то задыхалась, то готова была высвободить то немногочисленное содержимое своего желудка наружу. Девушка на самом деле жаждала доставить как можно больше удовольствия и когда она в очередной раз дёрнулась, в попытке отстранится, широкая ладонь грубо вжала в пах, не позволяя ей сделать что – либо. Из широко распахнувшихся глаз брызнули слёзы, и Соня почувствовала, как член мужчины почти полностью проскользнул в её глотку. - Ох, детка… - Раздался протяжный стон над пылающим ухом девушки. – Ты восхитительна... Соня подняла глаза на мужчину – тот внимательно смотрел на неё полным желания взглядом, а его широкая грудь тяжело и часто вздымалась. Она прикрыла глаза, чувствуя, как её грудь будто бы разрывает от счастья оказаться полезной. Сердце затрепетало под рёбрами с неистовой силой, грозясь сбить дыхание и вновь всё испортить. Стараясь не обращать на повлажневшие трусики и пылающую пульсацию между собственных ног, Соня втянула щёки начала не спеша сосать. Член был влажным от смешавшейся слюны и естественной смазки, благодаря чему двигаться не составляло особого труда. Хватка на её затылке с каждым разом становилась всё более жёсткой и девушка сама не заметила, как Филипп полностью перехватил контроль, чуть подаваясь бёдрами навстречу раскрытому жаркому рту. Крепко держа за копну светлых волос, он насаживал Соню почти до основания, утыкая носом в завитки волос на своём паху, не оставляя ни секунды для передышки… Филипп не мог больше сдерживать себя, глядя на прелестную картину перед собой. Пару раз толкнувшись особенно грубо, он со стоном кончил в рот девушки и не выпустил её до тех пор, пока последняя капля не была проглочена. Соня отстранилась, вытирая мокрый рот и подбородок и чувствуя, как затекли ноги и неприятно тянут мышцы. Она подняла взгляд на счастливого и разомлевшего Филиппа , заправляющего обмякший член обратно в штаны и довольно улыбнулась. Ладонь мужчины похлопала по дивану, приглашая, наконец, встать с пола и сесть рядом. Соня послушно вспрыгнула и прильнула к разгорячённому боку мужчины, прикрыв глаза и наслаждаясь странной удовлетворённостью. Где – то вдалеке слышалось тихое бормотание телевизора, и под его гудение девушка медленно стала проваливаться в сон, когда над её ухом неожиданно раздался полный тепла голос Филиппа: - У меня для тебя есть небольшой подарок. Соня подняла голову и взглянула на него, пытаясь понять смысл сказанного. - Под телевизором лежит коробочка, достань её. Девушка нехотя, но всё же с некоторым предвкушением, встала и подошла месту. Она запустила руку под комод и, нашарив там картонный бок, выудила оттуда белобокую коробочку с какой – то черной витиеватой надписью. - Открой. – Попросил Филипп, внимательно следя за Соней. Соня глянула на него, а затем нетерпеливо сняла крышку и замерла. - Это… мне? – Неуверенно поинтересовалась она. – Как..? На дне лежало яркое, кружевное бельё, с тонкими оборочками и маленькими бантиками. Дорогая ткань казалась прочной, несмотря на свою прозрачную лёгкость. - Тебе нравится? - Да, очень! Просто это очень неожиданно… Спасибо! Счастливо улыбаясь, она подлетает к Филиппу навстречу распахнутым объятиям и нежно целует в тонкие губы. Сильные руки мужчины обхватывают тонкую талию, придвигая ближе и усаживая девушку упругой попкой к себе на колени. - Оденешь его для меня завтра? – Спрашивает Филипп, когда Соня закончила его целовать. - Конечно, если ты хочешь.