В тумане нужно жить не по солнцу

      Рей успела точно ко времени. Люк сидел за столом, читая утреннюю газету. Прямо как дедушка! Лея разливала чай. Поприветствовав обоих, Рей уселась на своё место и приняла чай, позволив на пробу добавить туда молока. Получилось на удивление неплохо. Хрустящие тосты были идеальны, на столе ещё стояли ягоды, мёд, сыр с дырочками и взбитые сливки. Рей отъела всего понемногу. По второй чашке чая они с Люком унесли в кабинет. Комната на первом этаже слева до потолка была заставлена стеллажами с книгами. Имелась старинная лесенка на шарнирах, чтобы доставать верхние. У окна стоял главный стол с оргтехникой, напротив — второй для удобства совместной работы. В центре располагался ансамбль из кожаного дивана и кресла, между ними был круглый журнальный столик на колёсиках. Рей также заинтересовал проектор и угол славы с наградами Люка и Леи, полуразбитым древним кувшином, гербовой печаткой для сургуча и семейным фото с маленьким ушастым Беном.       Работать с Люком было сплошным удовольствием. Попивая чай, он рассказывал, как двадцать лет назад услышал про полуразрушенную католическую церковь на берегу залива, как сходу уверился в возможности её полного восстановления, как живописны её окрестности, настолько, что он купил Абердор-Хауз и перевёз в него семью. Последние десять лет он пытался найти финансирование для раскопок. Национальные фонды отказали сразу, пару спонсоров удалось затащить на осмотр, но дальше дело не пошло, и Люк, давя репутацией, писал в британские университеты всех городов, где обучали археологов. Про Эдинбургский Университет почему-то он ничего не сказал, на всякий случай Рей уточнять не стала. Наконец, два года назад ему внезапно ответил Университет Абердина, предложив грант. Денег было мало, археологов всего двое, но Люк не сдавался. Рей начинала заражаться его энтузиазмом, перекладывая развороты книги в сканере, изредка подходя помочь Люку с компьютером. Результаты прошлогодних трудов они покажут завтра, Люк поедет с ними на раскоп, поприветствовать археологов и проконтролировать старт работ.        На лестнице в зале мелькнула широкая фигура, Рей повернулась к часам. Ну, конечно, половина одиннадцатого. И до конца книги четыре разворота. Из кухни потянулся свежий запах выпечки, Лея с подносом прошла в столовую и обратно. Рей архивировала папку для отправки сканов, слазила по лестнице наверх, возвращая книгу на место, собрала пустые чашки. В дверном проёме появился Бен, держась за верхнюю перекладину, отчего казался ещё выше, хотя куда уж ещё. — Я завожу машину, — бодро сообщил он и, обращаясь к Люку: — Доброе утро! — Да, я только рюкзак захвачу. — Рей задрала голову, встречая его глаза. — Доброе утро. — Счастливо! — Люк копался в давно не проверявшемся электронном ящике.        Лея проводила её долгим взглядом.

***

       Рей открыла дверь на переднее сидение «Ниссана». — Можно я сюда?        Бен кивнул. Она уселась рядом и пристегнулась, машина тронулась.        Возможно, Бен наслаждался тягостным молчанием, возможно, оно для него было привычным. Рей теребила лейбл на рюкзаке, судорожно вспоминая, что хотела сказать. Она уснула как раз репетируя их беседу наедине. Профессор выглядел свежо, чисто выбрит, тёплый ветер из окна треплет проклятые идеальные кудри, «Ниссан» идёт плавно, мысли идут к чёрту. Музыка бы не помешала. Рей собрала волю в кулак. Да в конце концов! Он — сын друга её дедушки! Да уж. Не помогло нифига. — Мне очень жаль, что пришлось доставить столько неудобств своим появлением. — Рей решила зайти с нейтральной стороны. — Завтра увидим, стоило ли идти на такие крайние меры.        Это определённо была шутка. — А можно вопрос про раскопки? — исподлобья взглянула Рей. — Давай. — Профессор Скайуокер утром рассказывал про грант от Абердинского Университета. Почему Абердин? Эдинбург совсем рядом, Люк у них работает… — У дяди старинная вражда с ректором, — коротко ответил Бен. — Очень информативно, — саркастично вставила Рей. — Спроси сама, когда вернёмся. — Нет, не буду. Ему точно не понравится об этом говорить. Ты тоже молчать предпочитаешь. У тебя со всеми так? — Рей начала говорить то, что не планировала. — Как «так»? — Бен лукаво посмотрел на пассажирку. — Я стараюсь не напрягать собеседников неудобными темами, но мне мало информации. — Слишком сильно стараешься. — Вот, опять! Как ты лекции собираешься читать? — Предлагаешь потренироваться на тебе? Это потому, что ты — студентка? — Да! — Рей понравилась идея ролевых игр. — Расскажи мне про этот мост. — Форт-Бридж — мост, соединяющий Эдинбург с северной частью страны, в длину, — Бен взглянул на спидометр, — почти три километра, основная транспортная артерия Шотландии, неоднократно фигурирует в современном искусстве кинематографии и литературе.        Рей поджала ноги от удовольствия и оглянулась на удаляющийся из виду мост. — Температура воды в заливе — восемнадцать градусов, — продолжал Соло. — Вчера с термометром купался? — спросила у него Рей. Тот загадочно прищурился. — В замок будем заходить? — уточнил Бен. — Не знаю. Давай по ситуации! Решим на месте. Я хотела как можно быстрее подключить симку и поговорить с дедушкой. У нас же разница часовых поясов. — Не фанатка «Гарри Поттера»? — В детстве была. А ты? — Староват для такого. — Говоришь, как мой дедушка! — рассмеялась Рей. — Я фанат твоего дедушки. Вон, там Эдинбургский зоопарк, а мы подъезжаем к Галерее современного искусства. — Современного? Историки там будут, как зуб в носу. Улица просто великолепна! Это вот это галерея? Остановишься, я фото сделаю?        Бен проехал подальше и притормозил у кофейни. Рей перебежала через дорогу и неприлично долго щёлкала селфи у массивного серого здания, у инсталляций во дворе, пока Бен пил кофе на вынос, прислонясь к капоту. — Всё, можем ехать! — довольная Рей уселась в машину.        Они свернули за поворот, где в ряд стояли самые разные магазины. Рей скрылась в салоне связи и уже через пару минут перезагружала мобильник. Профессор курил возле «Ниссана», поэтому она набрала номер Оби-Вана. Тот её сразу узнал, телефон обещал записать и в целом звучал жизнерадостно, передавая поцелуи всем Скайуокерам. Отключаясь, Рей надеялась, что не сказала ничего лишнего, дабы не заставить дедулю волноваться. Бен курить ещё не закончил, Рей подходить не стала и зашла прямо в соседнюю дверь от салона. За ней был магазин изделий из овечьей шерсти местного производства. Рыжая девушка за кассой не обратила на покупателя внимания. Рей принялась щупать килты, пиджаки и игрушки, но самыми прелестными были пледы. Просто обработанный кусок шкуры, другой мягенький, как будто детский, третий — колючий для пикника, и повсюду клетка! Бежевый и бордовый вытесняли другие цвета. Рей пыталась развернуть покрывало, когда Бен зашёл в лавку. Рыжая кассирша немедленно предложила ему помощь, он помотал головой. — А ты носишь килт? — громко спросила Рей, строя глазки. — Мой отец из Чикаго, какой килт?! — улыбнулся Бен. Рей примерила сложенный плед к талии на манер юбки. — Как тебе? — Вот этот крутой. Очень тёплый, — Бен указал на самый колючий и аскетичный клетчатый кусок во всём магазине, — к текстуре быстро привыкаешь.        Рей взяла колючку в руки и развернула до размеров двуспальной кровати. Лёгкий и неброский. И цена была лучше, чем просто приемлемой. В машине она уже не рюкзак обнимала, а пахнущий шерстью бордовый свёрток, который не поместится в чемодан. Возле Эдинбургского замка Рей ещё купила поясную сумку на меху, носить её она, конечно, не будет. Внутрь замка они так и не пошли, зато прогулялись по замковой скале, пока не заурчало в животе. «Фиш энд чипс» были жирными, Бен брезгливо морщился, пока Рей макала картошку в кетчуп, любуясь с высоты видами города.        На обратном пути ноги уже приятно горели, Бен не отказал в просьбе включить музыку в салоне и Рей чувствовала установившийся хрупкий баланс между ними, а также, со своей стороны, доверие к профессору, которого она знала всего два дня.