Эти чёртовы цветы не дают мне жить...

      Торд вышел из комнаты и прикрыв дверь, вдруг чуть не столкнулся с Эддом. — Т-Ты там был? — немного обеспокоенно спросил Эдд. — Был. Так, что с ним?       Эдд округлил глаза и отвёл их в сторону, скрестив руки на груди. — Я не могу тебе сказать. — Серьёзно? У вас у всех чтоли одна отговорка? Ты почему-то не можешь?!       От достаточно громкого голоса Торда Эдд втянул голову и тихо сказал: — Том п-просил не рассказывать… Прости, Торд!       Эдд обошёл Торда и зашёл в комнату Тома.       Зайдя внутрь, Эдд сел рядом с Томом. — Ну как ты? Что-нибудь придумал? — Да нихуя я не придумал.       В комнате опять повисла тишина. Продолжалась она до первого кашля Тома. — А что Торд сказал? — Да что он может сказать? — Ну да…       Далее лишь снова тишина, иногда перебиваемая кашлем. — Эдд? — тихо спросил Том. — Ты уже можешь идти, если хочешь. — Я знаю.       Но Эдд продолжил сидеть на месте, иногда хлопая ладонями по коленям. — Ты точно не хочешь рассказывать?.. — тихо спросил Эдд, посмотрев на Тома. Том тоже смотрел на Эдда. — Я уже думал над этим и… Я не думаю, что собираюсь что-либо говорить этому придурку. Не сегодня…       Том отвернулся. — Тоесть, завтра? — с ноткой надежды спросил Эдд. — Эдд… Я обещаю, если я и умру, то только от передозировки алкоголя. А этому не бывать. Можешь не заставлять меня волноваться о том, что ты волнуешься обо мне?       Шатен лишь слабо улыбнулся и кивнул, угукнув.       Но Эдд не мог обещать не волноваться самому себе. Внутри его будто всё перевернулось и смешалось в какой-то странный «коктейль».       Конечно, он не хотел, чтобы его друг мучился, а тем более умирал. И его обещания были лишь словами, которым он сам не верил.       Эдд больше не мог находиться здесь. На него будто бы давила темнота.       Выйдя из комнаты и немного прикрыв дверь, Эдд вышел в гостиную и сел на диван. Он сложил руки и уставился в одну точку. Он не смотрел куда-то, он смотрел будто в пустоту, всё время думая, думая, думая… Сам не зная о чём. От такого количества мыслей голова немного болела, а по рукам бежали мурашки.       Том в это время чувствовал себя не лучше друга.       Забинтованная рука ужасно болела, бинт уже давно пропитался кровью. Иногда Томас откашливал лепестки, а иногда целые маленькие бутончики. Это было ужасно.       Том аккуратно разбинтовал руку.       На месте маленьких ранок теперь красовались красные цветы. Том достал из кармана лезвие, которое он, с недавних пор, носит с собой, и стал срезать цветы. Из срезанных стеблей сочилась кровь. — Когда это могло начаться? — прошептал Том, срезая очередной цветок. — Тогда, когда он снова приехал? Бред, должно быть, это началось очень давно, просто я этого не замечал… Чёрт, откуда столько крови?!       Это были последние на тот момент его слова.       Том с грохотом упал на пол и потерял сознание.