Трудно быть асом. Часть вторая "Король Рудбара"

      Зал Врат Радужного моста встретил нас небывалой тишиной и спокойствием. После рубки на площади видеть это безмолвие было несколько странновато, сейчас здесь не было даже обязательного караула, который должен был охранять портал в любое время, при любой ситуации.       Впрочем, вскоре стало понятно, почему. Даган вместе с братом обследовали остальные предзалы Врат, в одном их них были найдены тела гвардейцев из охраны.       Неужели мы опоздали и Низам покинул Альвахейм?! Я быстро пересёк Зал, выходя на Радужный мост. Прохладный ветер с моря развевал плащ за плечами, остужая разгорячённое битвой тело под композитной броней.       Сфера портала была холодной, Радужный мост пульсировал, переливался всеми цветами радуги, но не был таким ярким, как если бы Врата только что работали. Значит, последний час ими точно никто не пользовался…       Позади меня послышалась какая-то возня, звон оружия. Я обернулся.       В Зале Врат наёмники сражались с четырьмя воинами, по гербу на их брони в виде раскрывающейся лилии стало ясно, что это личная охрана наместника.       Я сделал шаг вперёд, собираясь разделаться с врагом, как прямо навстречу мне вышел Низам. Как обычно, безупречно белая мантия, глаза, обведённые чёрным.       Лишь стоило наместнику приблизиться ко мне, как я почувствовал, что под чарами полной маскировки рядом со мной стоит Амбросиус. Всё правильно, лишний свидетель мне не помешает!       — Не могу сказать, что рад видеть вас, Ваше Величество, но вы правда живы, да пусть будет мощным поток в ваших покоях, — наместник почтительно склонил голову. Даже сейчас он неукоснительно соблюдал этикет, выказывая своему врагу должное уважение, чем всегда импонировал мне.       Низам-Низам, как же так получилось? Ты всегда был предан политике асов, но не смог удержаться от соблазна заработать, и вот теперь мы с тобой по разные стороны.       — Воистину, вы отмечены судьбой, Ваше Величество: вас уже хоронили дважды, но вы возвращались всем назло.       Я ухмыльнулся. Вот прямо сейчас и узнаем, причастен ли наместник к покушению на меня.       — Твои заказчики, Низам, были очень раздосадованы, что ты так и не смог выполнить их поручение, даже несмотря на булавку подвластия и зелье сумерочного зрения.       Наместник удивлённо приподнял брови, при этом вызывающе глядя на меня. Стало ясно, что эмоция была наигранной. Типичное поведение для человека, который заранее готовился к подобному разговору.       — Климентин вот всё никак понять не может, как это у тебя получилось. — Я сознательно упомянул старшего сына Фрейи в настоящем времени. Как успел мне поведать Амбросиус, Ванахейм не объявлял официально о гибели сына святейшей, ходили только упорные слухи об этом. Оно и понятно — заявив о случившемся, ванам бы пришлось объяснять, по какой причине произошёл конфликт между потомками Основателей с учётом моратория на всяческие подобные действия.       Наместник взглянул на меня уже с интересом.       — Что вы такое говорите, Ваше Величество?! Климентин не мог говорить вам подобное, да сохрани его душу поток.       — А почему ты решил, что Климентин мёртв, Низам? — спросил я вкрадчивым голосом.       Наместник пару минуту впивался в меня взглядом, словно пытаясь поймать на блефе.       — Ходят упорные слухи, что… — начал говорить он, но я прервал его.       — Это только лишь слухи. Кто даст гарантии, что Климентин сейчас не даёт показания в Асгарде о находке кондитора и о его контрабанде через портал Рудбара?       Есть! Низам поддёрнул плечами и едва заметно поморщился. Он начинал нервничать, но быстро взял себя в руки.       — Вот что самое интересное, — я сделал паузу, замечая, как крепко сцепил пальцы наместник, — провести груз через портал без досмотра в Рудбаре мог только один человек. Тот, кто отвечал за работу Врат.       — Это ложь! — горячо выпалил алан, слишком быстро для человека, который огорошен обвинением в преступлении. — У тебя нет доказательств, Локи, всё, что ты говоришь, это всего лишь твой выдумки.       Я озадаченно приподнял брови. Мы уже перешли на «ты»? Но Низам не замечал этого, он продолжал: tab>— Климентин мёртв, ваны пока не объявили об этом, но это факт.       Я усмехнулся.       — И ты думаешь, что только поэтому тебе удастся избежать ответственности? Так, Низам, скажи? — Я ткнул пальцем в сторону, будто подтверждая свои слова. — Раз заказчик мёртв, значит, против тебя ничего нет?       Наместник чопорно поджал губы, он действительно так думал.       — Низам, — я позволил себе сочувствующую улыбку, — васаны всегда договорятся между собой. Хочет этого весь Иггдрасиль или нет, но смертным не стоит влезать в дела потомков Основателей, вы всё равно окажитесь в проигрыше. Климентину не зачем покрывать тебя, ты для него всего лишь слуга, пусть и хороший.       Наместник часто-часто задышал. Вот теперь он точно боялся, я даже заметил, как задрожали его руки.       — Меня заставили, клянусь! — взволновано вскрикнул алан. — По своей воле я бы никогда не предал асов!       — О, — проговорил я с придыханием, усмехаясь, — да неужели? Утаить от меня письмо о приходе Анны, организовать покушение на короля, поднять против законной власти беспорядки в городе тебя тоже заставили?!       Низам начал пятиться назад. Он стоял спиной к залу Врат и не мог видеть, как Даган только что заколол последнего охранника наместника. Наёмники быстро расправились с охраной.       — Ты не законная власть, Локи, а навязанная нашим врагом Ётунхеймом, — пробормотал наместник, медленно отступая назад по Радужному мосту. — Мне долго было не ясно, как это могло получиться, что ас вытащил чакру ётуна…       Я сжал зубы. Вот только этого не хватало! Разговор начинал приобретать опасный для меня поворот, нужно было срочно уходить от этой темы.       — А вот теперь это точно только догадки, Низам. — Я постарался сказать это как можно равнодушнее. — Кого именно хотел Лафей посадить на трон Рудбара, нужно спрашивать только у него, но ты сам прекрасно знаешь, что это невозможно.       — Нет-нет, Локи. — Наместник не сводил с меня глаз, продолжая медленно двигаться к Залу. — Лафей хотел видеть здесь только ётуна. Ты и есть ётун!       Я так был поглощён разговором, что не заметил, что алан всё это время прятал руки в мантии. С последними словами наместник резко вскинул ладонь, что-то кидая в мою сторону, меня тут же окатило удушающей вонью.       В тот же миг магистр швырнул в алана оглушающее облако, Низам так и застыл с вытянутой рукой.        Я непроизвольно вдохнул, прикрываясь ладонью, с ужасом понимая, что это было. Ётунская гниль!       Это порошок был разработан гильдией Сведущих в конце последней войны с Ётунхеймом, он действовал только на ётунов. Как оказалось, и на полукровок тоже.       Я почувствовал, что моя рука начинает гореть и жутко чесаться, боль быстро расползалась по телу, разъедая каждую клетку моей телесной оболочки, которая не была прикрыта броней. На ладони появились пузыри, которые почти сразу же начинали лопаться, оставляя на месте жуткие язвы.       Мне затрясло как в лихорадке, я упал на колени. Сквозь пелену боли я видел, как в изумлении смотрят на меня наёмники, как магистр наклонился ко мне, не зная, чем помочь.       Кто-то тряс меня за плечо, я с трудом разобрал слова.       — Локи, обратись в ётуна, давай, я помогу тебе!       Кажется, это был Мидей. Я послушно принял облик ётуна, понимая, что ещё минута — и просто отключусь от боли.       Мидей принялся чем-то быстро меня смазывать. Лекарство охлаждало поражённые участки, огонь медленно отступал.       Я мотнул головой, прогоняя морок агонии, мне становилось легче. Теперь я понимал, что лежу на Радужном мосту, а метаморф пытается снять с меня шлем.       — Пластина… — прошептал я. — Там нужно нажать на пластину…       Амбросиус понял, о чём идёт речь. Магистр приподнял мою голову, нажимая сзади на шлеме на специальное углубление. Мидей продолжал смазывать ту часть лба, на которую попал порошок Ётунской гнили. Шлем распался на две части, каждая из которых начала собираться в небольшой шарик, чтобы затем снова соединиться в целое.       — Может, других ётунов позвать? — осторожно предложил Даган.       Я только сейчас увидел, что наёмники стоят возле меня полукругом, наблюдая за действиями Мидея.       — Не надо никого звать, моей мази вполне хватит, — пробурчал тот. — Итак, уже весь Рудбард в курсе, кто такой король.       Я сумел разлепить спёкшиеся губы.       — Оставь, Мидей. Невозможно убежать от самого себя, я глупец, если пытался сделать это…       — Всё же не нужно лишней шумихи, — настаивал метаморф. — Ты сам решишь, стоит ли заявлять об этом.       Я выдавил из себя усмешку.       — Разве у меня есть теперь выбор?       — Выбор есть всегда, Локи. — Вор присел рядом со мной. — Вспомни наш разговор!       Он снова намекал мне, что я всегда шёл против устоявшегося мнения, поступал вопреки законам.       К этому моменту Мидей закончил лечение мазью, мне становилось лучше буквально с каждой минутой. Какая страшная вещь эта ётунская гниль! Полоз помог мне встать и подал шлем.       — Отстань, вор, — шикнул я, смущённый его помощью. — Ни тебе ли не знать, что избавиться от ярлыка невозможно.       Шнурок покачал головой, улыбаясь мне.       — Локи, но ведь к этому можно начать относиться по-другому… И потом, какое тебе дело до других, если тебя понимают те, кто любят?       Проклятье, этот парень был тысячу раз прав! Мне снова пришлось бороться с желанием дать этому юнцу от всей души. Меня бесила вся эта его проницательность, так словно он побывал в моей шкуре. К тому же, я всё больше понимал, что начинаю испытывать некую симпатию к вору вопреки ревности.       — О, замечательно, Полоз! — проговорил я со злостью. — Может быть, мне ещё начать исповедоваться перед тобой, вор?!       Даган пнул брата под ребро, наёмник явно не хотел нового скандала, но вор только продолжал улыбаться мне, словно понимая, почему я злюсь. Его улыбка обескураживала меня ещё больше. Я поспешно отвернулся, чтобы никто не заметил мою улыбку в ответ.       — Поток с тобой. — Я устало махнул рукой.       Я принял снова прежний облик аса, тут же краснея, что сделал это в присутствии такого количества людей.       Даган пожал плечами, мол, не вижу тут ничего такого, Абасс понимающе кивнул, а Полоз довольно хмыкнул. Только магистр сделал вид, что ничего не видел. Хитрый Амбросиус даже здесь решил склонить всё в свою пользу.       Я посмотрел на свои руки. Кожа почти зажила, остались только яркие красные рубцы, которые бледнели с каждой минутой. Это не могло не радовать.       В этот момент в Зале Радужного моста показался капитан гвардейцев Бран. Алан покосился на застывшего наместника и тут же козырнул, отдавая мне честь.       — Ваше Величество! Ваши сторонники одержали победу, на площади люди наместника сложили оружие! Что прикажете с ними делать и с наёмниками?       Я скользнул взглядом по воинам.       — Наёмников отпускайте. Остальных задерживайте, нужно разбираться, кто первым начал погромы и убийства в городе, виновные должны быть привлечены к ответственности. Соберите информацию, какое имущество и на какую сумму было утрачено у горожан, богатым кланам придётся выплачивать ущерб и компенсации за погибших, городские ворота и портал пока не открывайте.       — А с этим что делать? — капитан кивнул в сторону наместника.       — С этим будет разбираться гильдия сведущих.       Амбросиус согласно кивнул, плотоядно усмехаясь. Низама ожидает знакомство с ментальным даром магистра, последний явно мечтал об этом давно, не буду лишать его такого удовольствия. Где наместник успел не там перейти дорогу магистру, я не знал, да и меня сейчас мало это интересовало. Главное, добыть сведения.       Капитан снова козырнул и быстро удалился. В ближайшее время работы у всех будет не початый край.       — Между прочим, я здесь не единственный ётун, — проговорил я, лишь только ушёл капитан. Все снова посмотрели на меня. Я решил, что раз уже сегодня моя тайна стала достоянием общественность, то пусть это будет не единственное откровение.       Мидей тяжело вздохнул, принимая свой истинный облик, одежда алана затрещала на нём по швам.       — Локи, мне всё равно скоро в Ётунхейм возвращаться, так что не вижу смысла скрывать.       — Как?! — пробасил выходец из Муспельхейма. Абасс был удивлён не на шутку. — Это, значит, я сегодня ётуну жизнью обязан?!       — Да идите вы со своими долгами, — отмахнулся Мидей. — То под личиной альва ходи, это при их-то грациозности, не поймешь — мужик или баба идёт, то жди, когда тебя темнокожий увалень спасёт.       Я прыснул, остальные наемники заскалились, магистр тоже позволил себе улыбку.       Только Абассу было уж точно не до смеха. Похоже, его первый раз в жизни наградили таким эпитетом. Впрочем, вполне заслуженно, ведь ётуны-метаморфы, несмотря на свои габариты, были очень ловкими созданиями. Воин так и застыл с открытым ртом от такого заявления Мидея и только через минуту был в силах произнести хоть что-то.       — Это кто тут увалень?! Ну, пропустил я этого юнца, ну, не заметил — с кем не бывает?!       Мидей измученно закатил глаза, Абасс распылялся ещё больше.       Всё, похоже, противостояние муспельхеймца и ётуна будет нешуточным.       Воин выглядел возмущённым и горел таким желанием доказать обратное, что я вместе с Полозом уже смеялись вовсю, Даган посмеивался, магистр только качал головой.       Я дружески хлопнул сводного брата по плечу.       — Всё, Мидей, придётся тебе здесь оставаться. Кстати, ты знаешь, у меня есть на примете одна ётунша, такая «горячая штучка».       Я имел в виду Лагрею. Как показывала практика, они прекрасно уживались с Анной, что только говорило об их схожем характере. Тем не менее, ещё в моё отсутствие магистр отправил запрос в Муспельхейм о необходимости предоставить тело молодой ётунши. По законам Муспельхейма за некоторые преступления было предусмотрено наказание в виде слива сознания, а ётуны должны были подчиняться законам того мира, в котором сейчас жили.       Мидей покраснел, точнее, у него побелели щёки и кончики ушей, поскольку именно так проявляется у ётунов смущение. Молодой ётун отвёл взгляд в сторону.       Полоз присвистнул, Даган многозначительно протянул: «У-у-у, как всё запущено».       — Эй, друг, ты чего, король верно говорит. Без бабы нельзя, — произнёс Абасс со знанием дела.       — Да ну вас всех! — устало отмахнулся ётун и пошёл по Радужному мосту.       Абасс кинулся за ним, начиная поучать товарища, что нужно делать и как.       — Ну, всё, сейчас он его научит, что Мидей потом сам в Ётунхейм сбежит, — сокрушённо покачал головой Даган, вызывая новый приступ смеха у меня и вора. Полоз держался за живот, я же вытирал слёзы, выступившие на глазах, в этот раз посмеивался даже магистр.       Мы тоже пошли к Залу Врат, продолжая шутить и строить предположения, чем закончится такая дружба темнокожего воина и ётуна.       Амбросиус увёл Низама с собой в гильдию через тонкий мир. Наместника ждёт карцер, допрос с ментальным даром и суд.       Мне пришла в голову мысль собрать всю честную компанию после Совета Иггдрасиля в таверне «Асов меч» да отметить окончание всех передряг хорошей пирушкой.       Я бросил взгляд на море, небо на востоке уже начинало сереть. Рассвет нового дня не заставил себя долго ждать.       Рудбард пережил эту ночь, а король, кажется, нашёл новых друзей.