Семейные узы pt2 (Я люблю тебя!)

Знаете, бывают переломные моменты в жизни, которые в корне меняют всё. Прошел ровно месяц с того рокового дня, когда отец Намджуна, глава полиции, сообщил папе о гибели брата. Тот день перевернул всю мою жизнь. К сожалению, люди не понимают ценности моментов с близкими людьми, пока не потеряют их. Сейчас каждое воспоминание о Чимине, даже самое незначительное, дороже всех богатств мира и острее лезвия самурайского меча, которое разрезает сердце. Полиция твердит одно: «Тело не найдено, но шансов выжить у парня не было», а я упорно ищу брата, не веря в произошедшее. Тысячу раз перечитывала отчет по делу взрыва на городском заводе, но там столько неточностей и пробелов, что подвергаются вопросам. Развешиваю листовки «Пропал человек» с изображением брата. Эти листовки заполонили весь город — с каждого столба и вывески на прохожих смотрит Чимин с лукавой улыбкой. Я стою на остановке в ожидании последнего вечернего автобуса. — Суён! — меня кто-то окликает. — Чонгук, привет, — узнала по походке и по очертанию фигуры своего парня. Он подходит ко мне и сразу притягивает в крепкие объятия. — Почему ты меня не попросила помочь с этим? — он показал на объявление, что весит на информационном стенде около остановки. — Я знаю, что ты занимаешься подготовкой к экзаменам, поэтому не стала тревожить. Дари помогла мне, — я провожу рукой по его мягким волосам, немного растрепав укладку. — Чимин был моим заклятым другом. Я хочу помочь тебе, пока ты не уехала. — Ты очень помог, достав мне все документы из полицейского архива. — напоминаю ему я. — Это всё отцовские связи… — вздыхает брюнет. Чон старший — чиновник, хоть и не самый влиятельный, но имеет связи. — Кстати, удалось что-нибудь найти в документации? — Не так много, — нахмурила брови я. — Там огромное количество несостыковок, которые заставляют задуматься. Всё как-то странно, но у меня не осталось времени, чтобы разбираться со всем этим, — как бы я ни уговаривала отца задержаться в Корее или оставить меня, он не слушает. Хочет сбежать из города, где он потерял слишком многое. — Милая, мы докопаемся до истины. Ты можешь ехать в Майами со спокойной душой, — приободрил меня Чон, приобняв за талию и поцеловав в висок. Как бы я ни старалась, успокоиться я не могла. На ночь я пью успокоительное, ведь не могу заснуть, а если получается, то меня мучают кошмары, в которых вижу смерть Чимина. Отец переживает за мое здоровье и эмоциональное состояние, поэтому хочет забрать меня. Этот город пропитан воспоминаниями о брате, поэтому отец убежден, что смена обстановки поможет мне. Папа держится ради меня, не показывая свою боль, но я-то вижу в отцовских глазах невыносимую тоску по сыну. Отцовское сердце болит под грузом вины. «Недосмотрел за сыном, мало времени уделял семье, пропадая в командировках, и вот он результат. Никакие богатства мира не вернут мне Чимина», — вот, что он говорил на похоронах, и это врезалось в мою память. Какой же тяжелый груз он носит в душе? На его внутренние страдания невыносимо смотреть, поэтому я в конце концов согласилась на переезд, несмотря на желания остаться. Завтра мы улетаем, и я оставляю всё на Чонгука. Только ему я могу доверить это важное дело. Чон провожает меня до дома, на прощание целует в лоб и уходит к себе. Я смотрю ему в след, думая о том, насколько сильно мы оба изменились за эти пару месяцев. Отец уже спит в своей комнате. Вещи, упакованные в коробках, лежат в гостиной. Полы скрипят от моих легких шагов. «Только бы не разбудить отца», — молюсь всем богам, проходя к себе. Задерживаюсь у запертой двери в комнату Чимина. Обшарпанное дерево, табличка, которую повесил Чим для меня: «Заходи, если жить надоело» — всё такое родное. Знаю, что в комнате ничего не тронуто. Всё лежит на своих местах, как Чимин оставил. Я тянусь к ручке двери. Такое чувство, будто сейчас открою дверь, а там спит он, скинув одеяло на пол. Сделав глубокий вдох, я зашла в комнату. Его нет. На кровати, что стоит у стены, лежат пару листков. Осматриваюсь вокруг. Пыль на вещах свидетельствует о долгом отсутствии хозяина комнаты. На письменном столе у окна лежат недописанные стихи, посвященные мне, а на книжных полках стоят пара семейных фото. Только сейчас я заметила, что одной фотографии не хватает. «Может, папа взял?» — решаю я, хоть он и не заходит сюда, но другого логического объяснения нет. На той фотографии запечатлены я с Чимином около школы. Отец сфотографировал нас на выпускном. Помню тот вечер, будто это было вчера. Обернувшись, я бросила взгляд на шкаф с вещами. Мне всегда нравились объёмные вещи Чимина, его любовь к черному и темно-синему передалась и мне. Теперь парень вряд ли свернет мне шею, если я заберу у него пару кофт и рубашек. Одежда сохранила аромат владельца. Тонкий запах розы слышится до сих пор. Я ненавидела этот цветок всё детство, потому что он ассоциируется у меня с мучителем-братом, но теперь я ненавижу его ещё больше… Закрывая дверь в комнату брата, я мысленно попрощалась с ним: «Чимин, я обещаю, что вернусь». Я складываю одежду Чимина в свою сумку и ложусь спать. Снова подушка мокнет от слез. Вылет в девять утра. Кухонная утварь и все продукты сложены в коробки, поэтому отец отвозит меня на завтрак в булочную. — Здесь ты мне покупал вкусную выпечку, когда впервые встретил? — вспоминаю я. — Да, помню твои счастливые испуганные глаза, — отец улыбается мне. Тогда ДэБон подарил маленькой брошенной девочке семью. Я несказанно благодарна ему за всю любовь, что он дарит мне все эти годы. Выпив кофе со сладкими булочками, мы уехали в аэропорт. В душе я попрощалась с родным городом, но не отпускаю прошлое. Здесь я оставила незаконченное дело. В аэропорту не так много людей. В основном все улетают куда-то, и мало кто возвращается сюда, где высокий уровень преступности, нищета и благоустройство города очень низкое. Страна в кризисе, и люди, у которых есть возможность, сбегают с тонущего корабля. Волочу чемодан на колесиках сзади, шагая от парковки к павильону аэропорта. Немного нервничаю, ведь ни разу не летала на самолётах. Около входа в здание вижу брюнетку, что машет мне. — Дари! — улыбаюсь я лучшей подруге. — Боже, я думала, что опоздала, и ты уже зашла в зал ожидания! — Дари крепко обнимает меня. Её карие глаза перестали блестеть от радости. — Ну я же обещала, что не уеду, пока с тобой не попрощаюсь, — успокаиваю взволнованную подругу. — Обещала, а теперь пообещай хорошо питаться, заботиться о себе и хорошо провести время в Майами, — выпустив меня из объятия, попросила девушка. — Хорошо, если ты тоже самое пообещаешь мне, — подмигнула я. Кто-то закрыл мне глаза руками, но я догадалась, что это Чонгук. Он не мог не приехать. — Гук! — усмехаюсь я, и парень отпускает меня. — Айщ, я вообще-то с Суён разговариваю, а ты влез! — разозлилась Дари. — Извини, сестренка, но мне тоже нужно поговорить с Суён, — парень обнял меня сзади и положил подбородок на плечо. Мы обменялись шутками про «третьего лишнего» и зашли в аэропорт. У нас с отцом было ещё пару минут до объявления начала регистрации. Всё время я старалась улыбаться, будто это вовсе не прощание с близкими на долгое время, а какая-то школьная поездка на месяц. Объявили начало регистрации слишком быстро. Сначала я обняла и поцеловала Дари, а потом прижала к себе Чонгука, долго не выпуская. — Я люблю тебя… Будь осторожен в расследовании, — шепчу на ухо и целую в шею. Проходя через синюю ленту ограды, я понимаю, что назад уже пути нет. Только вперед и только в неизвестность.