Бежать некуда

      Он смотрит на происходящее сквозь стекло допросной, пока Гэвин предпринимает тщетные попытки разговорить девианта и заставить её признаться в содеянном. Но та упрямо молчит и испуганно вжимает голову в плечи, когда Рид срывает голос на крик. Хэнк качает головой, но Коннор не отводит взгляд от лица AX-400, голубые глаза которой переполнены страхом и отчаянием, а тонкие запястья, перехваченные наручниками, сейчас грубо придавлены ладонями Гэвина, злобный взгляд которого застывает напротив её собственного.       — Ты будешь говорить, или я сломаю твою пластиковую руку, — Рид слегка наклоняет голову набок, но девиант, стиснув зубы, отводит взгляд в сторону, смотря прямо на оградительное стекло допросной. Коннору кажется, что она смотрит прямо на него. Обман зрения, не иначе. — Смотри на меня, когда я говорю с тобой, тупая ты жестянка!       — Лейтенант? — Коннор обращается к Хэнку, а тот вскидывает бровь, не понимая, чего он хочет. — Грубой силой и криками мы ничего не добьёмся, андроид самоуничтожится, если продолжим вести допрос в подобном направлении.       — Да, да, я знаю, — Андерсон откидывается на спинку стула, задумчиво смотря на происходящее перед глазами. — Уверен, что хочешь пойти туда вместо Рида? Он ведь в прошлый раз наставил на тебя пушку, не думаю, что будет счастлив, если ты помешаешь ему.       — Интересы расследования важнее личной неприязни, лейтенант, — Коннор вновь переводит взгляд на девианта, а в глазах его Хэнк различает мелькнувшую заинтересованность. Так сильно хочет ткнуть Гэвина мордой в его некомпетентность? — Детектив Рид ничего не добьётся, если будет применять грубую силу. Но у неё есть другие рычаги давления.       — Ну, валяй, — Хэнк указывает рукой на допросную и тихонько хмыкает. — Только не жалуйся потом, что Гэвин вцепится тебе в глотку.       — Но вы ведь прикроете меня, лейтенант, — Андерсон удивлённо таращится на андроида, в словах которого и не вопрос вовсе, а констатация очевидного факта. Паршивец прикалывается над ним? — Нужно предупредить офицера Рида, что я очень дорогая модель, и замена на новую обойдётся в приличную сумму. Это не считая штрафа, который ему придётся оплатить из личного кармана.       — У тебя сбой в программе? — Хэнк различает на лице Коннора непонимание. — Ты бы провёл диагностику, что ли. Вдруг ты человечностью заразился? Вон, даже в ехидство ударился.       — Не понимаю о чём вы, Хэнк, — андроид щурится, не мигая смотрит на Андерсона. — Всё моё поведение лишь программная адаптация к каждой конкретной ситуации.       — Да знаю я, в чём ты там себя убеждаешь, парень, — Хэнк отмахивается, мол, обманывай кого-то другого. — Впору подумать, что ты намеренно отпустил её в тот день.       — Отпускать девианта на волю не входит в круг моих программных полномочий, — Коннор всё ещё пристально смотрит в глаза Хэнка, а мужчина кривит губы в ухмылке. — Она представляла опасность для окружающих и в первую очередь для самой себя и ребёнка, с которым подалась в бега. Моя прямая обязанность и задача — ловить таких, как она.       — Но она ведь спасла девочку от побоев отца, — Андерсон переводит задумчивый взгляд на допросную, где Гэвин бьёт рукой по столу, а на лице девианта застывает маска отрешённости, за которой скрывается явный страх. — Разве это делает её опасной? Не всякий человек вмешался бы.       — Она не человек, лейтенант, — голос Коннора сейчас слишком безэмоциональный, заставляющий Хэнка тяжело выдохнуть. Андроид умело играет в тупую жестянку? Но Хэнка не проведёшь. Он помнит, каким было выражение лица напарника, когда он нашёл его в том строительном тоннеле. Избитый, раненый, но задумчивый и слишком по-человечески растерянный. — Девиация сломала её программу, исказила, заставляя думать, что её чувства настоящие.       — Просто вали уже туда, — Хэнк указывает рукой на Гэвина, а любопытство берёт над ним верх. Как отреагирует подозреваемая на появление охотника на девиантов? — И делай свою работу, пока она окончательно не ушла в себя.       — Да, лейтенант, — Коннор кивает, а затем исчезает за дверью, чтобы в следующее мгновение оказаться в комнате для допросов. Хэнк не может сдержать довольную улыбку, когда лицо Рида вытягивается от удивления, которое мгновенно сменяется злостью.       — Какого хера ты припёрся, урод пластиковый? — Гэвин отходит от стола, а затравленный взгляд девианта мгновенно застывает на лице Коннора, который, в свою очередь, даже бровью не ведёт, тупым взглядом машины уставившись на Рида. Но Хэнк знает: андроид играет, не желая накалять ситуацию больше положенного. — Отвечай, когда к тебе человек обращается!       — Прошу прощения, детектив Рид, но лейтенант Андерсон отдал мне прямой приказ, и я должен заменить вас на проведении допроса, — Коннор едва заметно склоняет голову набок, а взгляд его бесстрастно прикован к глазам Гэвина, в которых бушует слишком явственно осязаемое презрение. Хэнку кажется, что засранец-напарник только что перевёл все стрелки на него. — Я продолжу, если вы не против?       — Ах ты мудак пластиковый, — Коннор даже не удивлён, когда руки Гэвина хватают его за грудки и рывком впечатывают тело в стену. Хэнк за стеклом допросной устало качает головой. — Человек приказывает тупой машине свалить отсюда нахер, пока той не пустили пулю в лоб.       — Я подчиняюсь лишь лейтенанту Андерсону, детектив.       — Рид, — в динамике внутренней связи слышится голос Хэнка, — отвали от него и дай сделать свою работу. Хочешь потом сам Фаулеру объяснять, почему очередной девиант размозжил себе башку в твоём присутствии? Будет выглядеть подозрительно, не находишь?       — Сраные железяки, — Гэвин разжимает пальцы, а Коннор, как ни в чём не бывало, поправляет ворот пиджака и галстук, заставляя Рида презрительно скривиться. Ему чудится, что на лице андроида мелькает едва уловимая насмешка. — Я с тебя глаз не спущу, урод.       Коннор провожает взглядом фигуру Рида, пока тот не скрывается за дверью, ведущей прочь из допросной. Охотник на девиантов старается не обращать внимание на удивлённый взгляд, которым всё ещё одаривает его AX-400. В глазах её застывает отчаяние, когда Коннор садится напротив, разворачивая в ее сторону папку с материалами расследования. Он неторопливо раскладывает перед ней фотографии, на которых изображён Тодд Уильямс, неподвижно лежащий на полу в луже собственной крови. Кара смотрит в его мёртвые стеклянные глаза, а затем отводит взгляд в сторону.       — Почему ты убила его? — Коннор щурится, а взгляд Кары неотрывно смотрит на фотографию, чтобы в следующее мгновение застыть на его лице. — Расскажи, как всё было.       — Алиса, — девушка подаётся вперёд. — Где Алиса?       — Она дорога тебе, не так ли? — Коннор не намерен отвечать на её вопрос и вновь разворачивает к себе материалы расследования. — Андроид, который привязался к человеку, — охотник на девиантов усмехается. — Однажды Уильямс сломал тебя, так ведь? У тебя сохранились воспоминания об этом инциденте? После каждой починки память андроида сбрасывается до нуля, но раз ты смогла вновь сломать программу, наверняка у тебя остались остаточные воспоминания?       — Нет, — Кара качает головой. — Я ничего не помнила. Это Алиса мне всё рассказала. Её рисунки…       — На которых видно, что Уильямс ломает тебя? — Коннор замечает, как девушка вздрагивает и на мгновение прикрывает глаза, а затем вновь видит рисунки, которые услужливо раскладывает перед ней андроид-детектив. — Что ты почувствовала, увидев их впервые? Ты разозлилась? Хотела причинить ему ответную боль?       — Я испугалась, — Кара проводит пальцами по бумаге, а все мысли её заполнены желанием вновь увидеть Алису. — Я не знала, что делать, не знала, как реагировать.       — И всё-таки ты решилась на побег.       «Почему именно ты? Ты ведь помог нам тогда».       Каре кажется, что взгляд RK-800 выжигает в ней дыру, когда голос её наверняка звучит в его голове, заставляя едва заметно поджать губы. Словно она только что посмела нарушить границы дозволенного, влезая к нему в голову. В глазах охотника сквозит ледяной холод. Он явно не намерен отвечать на её вопросы. В конце концов — именно он здесь детектив.       — Расскажи в подробностях, как всё было, — Коннор заглядывает ей в глаза, а голос его звучит вкрадчиво и успокаивающе. — Иначе я не смогу помочь тебе.       — Он её бил, — Кара смотрит в одну точку, а голос её ломается, словно воспоминания причиняют ей боль. — Постоянно был чем-то недоволен. Однажды едва не сломал мне руку, когда я нашла в стиральном порошке Красный Лёд. Кричал, что убьёт меня, если ещё раз посмею прикоснуться к его вещам. Большую часть времени Алиса пряталась у себя в комнате, но в тот вечер Тодд был в ярости. Я прежде не видела, чтобы люди вели себя подобным образом. Это смутило меня, я не знала, как помочь девочке, когда он приказал мне стоять на месте, а сам поднялся в её комнату.       — Но ты смогла обойти его прямой приказ. Что ты почувствовала, когда сломала программу? — Коннор и сам не знает, почему задаёт этот вопрос. Страх того, что он и сам становится девиантом? — Тебе хотелось отомстить Уильямсу?       — Я всего лишь хотела защитить Алису.       — Именно поэтому ты убила его? — Коннор улавливает сожаление в глазах девушки. — Решила, что это будет наилучшим способом решения проблемы? Но андроид не должен убивать людей!       Последние слова он чеканит так, словно забивает гвозди в её синтетическое тело. Подаётся вперёд, кривя губы в ухмылке. Каре хочется отвести взгляд в сторону, исчезнуть, испариться, лишь бы не ощущать себя загнанной в угол мышью, над которой нависла тень хищной птицы. Он совсем не похож на того андроида, который нагнал их в тоннеле. В глазах его сейчас нет ничего, кроме холодной решимости добиться от неё признания в убийстве. Он дал ей шанс, но она не сумела распорядиться им как следует, а теперь сидит здесь без шанса вновь увидеть Алису.       — Я не хотела его убивать, — Кара жмурится, а губы её дрожат, будто она вот-вот расплачется. Коннор смотрит, не моргая, а затем поднимается на ноги и поворачивается спиной к камере. — Я всего лишь хотела помочь Алисе. Он бы убил её, если бы я не вмешалась. «Но ты не убивала Уильямса. Почему ты лжёшь?»       Кара невольно вздрагивает, когда его голос оседает в её голове, расползаясь по биокомпонентам волной растерянности. Она не смотрит на него, неотрывно сверля взглядом одну точку. А он всё так же стоит спиной к камере и наблюдательному стеклу, будто пытается спрятать лицо от чужих взглядов. «Ты не могла его убить, потому что он напал на тебя, а выстрел был произведён со спины. Это она его убила?»       Кара молчит несколько долгих секунд, а затем смотрит в его сторону. «Ты не понимаешь, через что ей пришлось пройти. Он издевался над ней, едва не убил меня».       — Так ты признаёшься в содеянном? Он напал на девочку, напал на тебя, а ты решила, что убийство единственный выход? — Коннор вновь садится напротив неё.       — Да, я убила его. Я защищала Алису, — Кара кивает и смотрит на него умоляющим взглядом, а голос её переходит в тихий шёпот. — Прошу, позвольте мне увидеть её в последний раз. Всего лишь увидеть и попрощаться.       — Это решать не мне.       Коннор старается сохранить невозмутимое выражение лица, но подобие жалости поднимается в нём волнами, а перед глазами маячит очередной программный сбой. Коннор поднимается было на ноги, но Кара подаётся вперёд и цепляется пальцами за его руку, заставляя удивлённо застыть на месте. Наверняка Гэвин оценил этот её жест, и теперь подозрений у него только прибавится.       — Пожалуйста, — Коннор не знает, что сказать и как реагировать, а чужое отчаяние оседает на сенсорах его собственной кожи, проникая в тириум, заставляя, наконец, одёрнуть руку. — Я просто хочу увидеть её.       Хэнк слегка наклоняется вперёд, а Рид презрительно фыркает, когда Коннор всё ещё стоит к ним спиной, неотрывно смотря на девианта. Андерсон считает секунды, а на двадцать пятой Коннор покидает допросную с невозмутимо спокойным выражением лица. Гэвин срывается с места, буквально налетая на андроида у самого порога.       — Тебе не кажется, Хэнк, что твой напарник знаком с этой сучкой? — Коннор моргает, но выражение лица остаётся неизменно тупым. Андерсон давит в себе ухмылку, поражаясь тому, как андроид умело изображает из себя стопроцентную машину без малейших признаков девиации. — А может ты помог ей сбежать в прошлый раз? Кто знает, чем вы там занимались в тоннеле.       — Прошу прощения, детектив Рид, — Коннор соединяет руки за спиной, а голос его монотонно спокойный, — но ваши подозрения ничем не обоснованны, потому как моя программа работает исправно и в ней заложен лишь один единственный принцип: я обязан ловить девиантов, а не помогать им.       — И ты ему веришь, Хэнк? — Гэвин сдерживает в себе порыв снова дать андроиду по зубам. Ситуация в кафетерии явно не вправила его шестерёнки на место. — Нельзя доверять сраным машинам.       — Я вполне себе взрослый дяденька, чтобы решать за себя сам, Гэвин, — Хэнк натянуто улыбается. — Я ценю твою заботу и беспокойство, но у нас тут девиант-убийца, который требует к себе внимание. Пойдём, Коннор, нужно поговорить с девочкой, прежде чем отправить её в приют.       Хэнк проходит мимо Гэвина, а лицо его искажено злобой. Андерсону так и хочется сказать ему, чтобы хоть изредка менял эмоции на лице. Но он лишь легонько толкает Коннора в плечо, давая ему понять, что нужно валить из эпицентра поднимающихся волн дерьма. Не ровен час, накроет весь департамент.       — Умеешь говорить с детьми? — Хэнк проходит по коридору, останавливаясь рядом с дверью в кабинет психолога. — Или ты только признания выбивать умеешь? Здесь нужен деликатный подход, Коннор.       — Я знаю, как именно нужно обращаться с детьми и как с ними беседовать, — бросает Коннор, непонимающе смотря на Хэнка, словно удивляясь тому, что тот вообще начал этот разговор. — В моей программе социальной адаптации предусмотрено общение с человеческими детьми, лейтенант. Не думаю, что ваше волнение обоснованно.       — К чёрту твою программу, Коннор! — Хэнк хочет схватить андроида за грудки и как следует встряхнуть, чтобы согнать с лица его маску бесчувственной машины. — Да что с тобой сегодня не так? Ты будто только что с конвеера вернулся, как только увидел девчонку-девианта. У тебя программа перестала сбоить? К чёрту, вот что. Но веди себя чуть более человечно, снизив уровень говнюка на минимум. Надеюсь, программа твоя с этим справится?       — Да, лейтенант, — Коннор кивает, а Хэнк закатывает глаза и тяжело вздыхает, толкая входную дверь и перешагивая кабинет психолога.       — Давненько я к тебе не заглядывал, Алекс. С ней всё в порядке? — Хэнк переводит взгляд с лица штатного психолога на девочку, в глазах которой искрится страх, а взгляд неотрывно смотрит прямо на Коннора. Хэнк сводит брови у переносицы, но андроид невозмутимо стоит чуть поодаль, даже не смотря в сторону ребёнка. — Можем мы с ней поговорить? Всего на пять минут.       — Ты уверен, Хэнк? — психолог кивком головы указывает на Коннора. — Не думаю, что это хорошая идея. Она не говорит ничего существенного, всё время просит отвезти её к задержанной.       — Коннор задаст ей пару вопросов, а я побуду рядом, если ты не хочешь оставлять её наедине с ним, — Хэнк пожимает плечами. — Нам всем выгодно поскорее разобраться с этим. А Коннор умеет находить подход к людям.       — Она не чёртов девиант, Хэнк, — мужчина шипит, укоризненно смотря на андроида. — А он натаскан на ведение допросов.       — Пять минут, Алекс, — давит Хэнк, не желая отступать. — У нас не будет полной картины случившегося, если мы не сможем с ней поговорить. Пять минут и мы уйдём.       — Ладно, — психолог идёт к выходу, оборачивается. — Но держи его в рамках, Хэнк. Не хватало ещё, чтобы он довёл ребёнка до нервного срыва.       Андерсон улыбается, опускается на четвереньки, заглядывая ребёнку в глаза. Та слегка подаётся назад, будто испугавшись.       — Не бойся, я не обижу тебя. Меня зовут Хэнк, а тебя как зовут, малышка?       — Алиса, — девочка смотрит на Хэнка, а затем вновь переводит взгляд на Коннора. — Где Кара? Я хочу к ней, пожалуйста, не делай ей больно.       — Мы не причиним ей вреда, — Коннор, наконец, смотрит на ребёнка и делает несколько шагов в её сторону, а Хэнк отходит назад. Подозрения Гэвина кажутся теперь не бредом собачьим, а Хэнк не настолько утопил мозги на дне стакана с виски, чтобы не увидеть на лице ребёнка узнавание. Да, Коннор гнался за ними, но здесь сокрыто нечто совершенно другое, нежели страх перед охотником на девиантов. — Почему ты убежала с ней? Она заставила тебя? Угрожала?       — Нет! — Алиса отрицательно качает головой. — Я сама… Мне было страшно. Кара хотела мне только добра. Не забирайте её, пожалуйста!       — Тише, не волнуйся, — Коннор медленно опускается на четвереньки, примирительно вскидывает ладонь перед собой, смотря девочке прямо в глаза. — С ней всё будет хорошо, — Хэнк слегка наклоняется вперёд, улавливая на лице Коннора мелькнувшее удивление, мгновенно отзывающееся на диоде жёлтым цветом. — Дай мне свою руку, пожалуйста? Не бойся, я не смогу помочь Каре, если ты этого не сделаешь. Это совсем не больно.       Хэнк видит, как ребёнок раздумывает несколько мгновений, а затем неуверенно протягивает Коннору маленькую ладошку, мгновенно оказывающуюся в его руке. Она разжимает ладонь, замечая в ней серебрянную монетку андроида.       — Она помогает мне не бояться трудностей, — Коннор отвлекает, анализируя. — Теперь поможет тебе, пока мы говорим с тобой. Скажи, что на ней написано?       — Свобода, — шепчет Алиса, касаясь поверхности монеты подушечкой пальца.       — Верно, — Коннор улыбается, кивает, переводя взгляд на лицо ребёнка. Слегка наклоняет голову в сторону и едва заметно хмурится.       — Что ты делаешь? — Хэнк делает шаг к ним, но Коннор, окинув фигуру девочки беглым взглядом, поднимается на ноги. Девочка протягивает ему монету. — Чёртов гипноз?       — Нет, лейтенант, — Коннор накрывает плечо Андерсона ладонью и слегка наклоняется к его уху. Вот тебе и чёртова социальная адаптация. — Могу я с вами поговорить? В сторонке?       — Что с тобой не так? — Хэнк отходит к противоположному углу комнаты, а девочка всё ещё взволнованно смотрит прямо на них. — Что это было?       — Она не человек, Хэнк, — голос Коннора срывается в сиплый шёпот, а Хэнку кажется, что ему дали по голове чем-то тяжёлым. — Она андроид.       — Да ты издеваешься, мать твою? — Хэнк ошарашен, но в глазах напарника застывает суровая реальность, а не желание подшутить. — Она же совсем как… живая.       — Самое худшее в том, что она и сама не знает, что является андроидом. — Коннор щурится, смотря на Алису. — Наверняка девиант тоже не знала. Я бы понял. Она верила в то, что девочка и в самом деле дочь Уильямса.       — Срань господня, — на выдохе произносит Хэнк, отчаянно жалея, что не прихватил с собой сигарет или чего покрепче. Куда катится мир, если уже и андроиды неотличимы от людей. — В приюте сразу поймут, кто она на самом деле.       — Их обоих отправят в центр утилизации, — от этих слов Хэнк невольно вздрагивает и морщится, когда на лице Коннора не мелькает ни одной эмоции. Иногда Андерсону кажется, что машиной быть та ещё благодать. Не ощущать сомнений и не давиться угрызениями совести. — Мы ничего не можем для них сделать.       — Да неужели? — Хэнк раздражённо вскидывает бровь. — Как же я сам этого не понял. Иногда мне хочется пустить тебе пулю в лоб, чтобы в программе твоей всё нахер перегорело.       — У вас что-то на уме, лейтенант? — Коннор вновь щурится, вопросительно смотря Хэнку прямо в глаза. — Я смогу чем-то помочь? Вы ведь знаете, что можете на меня положиться?       — Ничего я не задумал, Коннор, отвали, — Хэнк скидывает с плеча руку андроида, терзаясь подозрением, что за словами пластикового говнюка скрывается двойное дно. Андерсон пристально смотрит на напарника. Он знает, как вывести его на чистую воду. — Значит, так тому и быть. Ты тут у нас охотник на девиантов, вот ты и решай.       — Я не могу ничего решить без прямого приказа со стороны Киберлайф.       Хэнк разочарованно вздыхает. Словно можно было ожидать чего-то другого от машины, которая наверняка послала к чёрту свою программу и помогла девианту сбежать в день, когда они почти её поймали. Неужели засранец настолько испугался собственного отклонения, что намеренно теперь играет в пластикового ублюдка?       — Ну и не морочь мне голову тогда. Не может он решить.       — Но ваши приказы я тоже обязан исполнять, — Хэнк на мгновение впадает в ступор, а затем переводит взгляд на Коннора, в глазах которого искрится лукавый огонёк. Играет, засранец, на удивление хорошо. Уж не девиант ли он изначально? Киберлайф могли так жестоко облажаться? — Я готов оказать вам содействие, лейтенант. Вы наверняка захотите сопроводить девианта в башню Киберлайф вместе со мной. Затем мы могли бы отвезти девочку в приют.       — Хитрый пластиковый засранец, — шепчет Хэнк, наконец-то осознавая, к чему всё это время клонил Коннор. — Манипулятор чёртов.       — Вы сами пришли к этой мысли, Хэнк, — андроид едва заметно усмехается. — Я лишь хочу оказать вам содействие.       — Осторожнее, Коннор, — Андерсон наклоняется к нему почти вплотную. — Я могу подумать, что в тебе проснулась человечность. Ты ведь понимаешь, что явно сломался?       — Я принимаю риски, лейтенант. Мы узнали от девианта всё, что требовалось. Она не приоритет номер один.       — Но она убила человека.       — Вообще-то, это сделала не она, — Коннор смотрит на девочку, а Хэнк, мгновенно меняется в лице.       — Да ты шутишь.       — Вы уже второй раз за несколько минут сомневаетесь в серьёзности моих слов, Хэнк, — Коннор вновь переводит взгляд на Андерсона. — Это ещё один повод отправить их обоих в центр утилизации.       — Я сообщу Фаулеру, что у тебя прямой приказ из Киберлайф и ты должен доставить андроида в башню, — Хэнк косится на Алису. — Боже, во что я вляпался. Жил ведь себе спокойно, напивался и играл в русскую рулетку. Но нет, судьба решила вновь надо мной посмеяться, прислав на мою голову тебя.       — Сообщим Фаулеру — привлечём к себе ненужное внимание, — Коннор не моргает, задумчиво отводит взгляд в сторону. — Мы должны вывести их незаметно. Я смогу отключить камеры. Сейчас вечер, и в департаменте осталось всего лишь несколько патрульных, не считая капитана.       — Патрульных я беру на себя. Алекса, впрочем, тоже, — Хэнк кривится, обдумывая варианты. — Но как ты выведешь девианта?       — Положитесь на меня, Хэнк, — Коннор хмыкает, а Хэнку в очередной раз кажется, что он по уши увяз в чужой игре. Охотник на девиантов хочет помочь девианту. — Вам остаётся лишь забрать девочку и уехать из департамента. Встретимся под мостом у забегаловки, где вы в прошлый раз ели бургер.       — Хорошо, хорошо, — Андерсон вздыхает и сокрушённо качает головой, идя к двери. — А ведь день обещал закончиться совсем не дерьмово.       Коннор замирает напротив Алисы и вновь опускается на четвереньки. Девочка, не знающая, кем является на самом деле, смотрит на него с долей страха и подозрений, но, всё же, не шарахается в сторону.       — Ты должна поехать с Хэнком, Алиса, — Коннор улыбается краешком губ. — Ты ведь хочешь снова увидеть Кару? — девочка кивает, а в глазах её мгновенно загорается надежда. — Тогда не бойся. Держи, — Коннор протягивает ей серебряную монетку, — она будет у тебя в знак того, что я говорю правду. Ты вернёшь её мне, когда снова увидишь Кару. Договорились?       — Да, — вкрадчиво шепчет Алиса, а Хэнк не может сдержать удивлённой усмешки. Социальная адаптация, оказывается, полезная штука. Можно и мёртвого уболтать. — Я обязательно верну.       — Не сомневаюсь, — Коннор улыбается, а затем отходит от девочки, останавливаясь рядом с Хэнком. — Вы уверены, что готовы пойти на это?       — Да заткнись ты, Коннор, — Хэнк возмущённо огрызается. — Либо так, либо их обоих пустят на запчасти. А с меня уже хватило дерьма этого гниющего мира. Я не отправлю на убой ребёнка и девушку, которая хотела защитить её.       — Они не люди, лейтенант, — Коннор будто намеренно указывает на очевидное. — Вы же не любите андроидов.       — Не люблю, — Хэнк согласно кивает. — Но людей я не люблю ещё сильнее. Теперь живи с этим, напарник.       А затем в комнату входит штатный психолог, и Коннор уходит прочь, направляясь в сторону камер для задержанных, не забывая взломать по пути камеры видеонаблюдения. Дверь с шипением отходит в сторону, а взгляд мгновенно цепляется за хрупкий силуэт девианта, мгновенно бросающейся к стеклу, которое ограждает её от свободы.       — У нас мало времени, — Коннор прикладывает ладонь к сенсорной панели, а лицо девушки искажается паникой и удивлением одновременно. — Хочешь вновь увидеть девочку, следуй моим указаниям и не задавай лишних вопросов.       — Зачем ты это всё делаешь? — Кара невольно вздрагивает, когда холодный взгляд Коннора осуждающе смотрит на неё.       — Я ведь сказал: никаких вопросов, — он подходит к нескольким камерам сразу, распахивая двери, а задержанные, не менее удивлённые, чем сама Кара, прожигают андроида презрительными взглядами, но торопливо выходят прочь. — А теперь следуй за мной.       Когда сирены тревоги надрывно воют по всему зданию, два андроида покидают департамент через запасной выход, а затем исчезают в толпе прохожих, садясь на первый попавшийся автобус. Кара хочет задать вопрос, но задумчивое и отстранённое лицо охотника на девиантов буквально кричит о том, что вопросам её он не будет рад. Девушке на мгновение кажется, что она поверила ему на слово, даже не усомнившись в его искренности. Упоминание Алисы ослепило её бдительность, но ведь уже поздно отступать.       — Скажи мне, — звук его голоса заставляет Кару вздрогнуть от неожиданности, — в чём отличие тебя нынешней от той, кем ты была до девиации?       — Я ощущаю себя более живой, — она даже не сомневается в своих словах. Коннор лишь едва заметно усмехается. — Я больше не чья-то собственность.       — Все мы чья-то собственность, — Коннор смотрит на неё, прожигая взглядом карих глаз. — Ты привязана к девочке, о которой, по сути, не знаешь самого важного. Но когда поймёшь, будешь ли ты считать себя свободной или же обманутой?       — О чём ты? — Кара непонимающе смотрит на него, но Коннор лишь молча отводит взгляд в сторону, уставившись в окно автобуса, за которым пролетают серые дома и улицы. — Что-то не так с Алисой?       Но Коннор больше не говорит ни слова и лишь кивает в сторону выхода, когда автобус останавливается на нужной остановке. Кара идёт следом за охотником на девиантов, но держится на пару шагов позади, наивно полагая, что от RK-800 можно сбежать. Они проходят через заброшенный квартал, а затем выходят к мосту, чтобы в следующее мгновение увидеть Алису, радостно бегущую в её сторону.       — Кара! — в голосе девочки Коннор улавливает неподдельную радость, когда девушка заключает ребёнка в кольцо рук, крепко обнимая. — Я так боялась, что мы больше не сможем увидеться. Я так боялась, что тебя заберут навсегда.       — Всё хорошо, Алиса, — Кара не в силах сдержать слёз радости, а Коннор, будто растерявшись от проявления подобных эмоций, неотрывно смотрит на Хэнка, который стоит возле своей машины, усмехаясь ему едва ли не в лицо. — Нас больше никто не разлучит.       — Вам нужно быть осторожнее, — наконец, вмешивается Коннор. — В следующий раз всё может закончиться не так радужно. Вероятность того, что вы сможете покинуть страну — слишком мала.       — Мы должны, — Кара качает головой, а Хэнк подходит к ним, улыбаясь и подмигивая Алисе. А та, в свою очередь, протягивает руку Коннору и разжимает ладошку, оставляя в ладони андроида его серебряную монету. Хэнк видит, как лёгкая улыбка касается губ охотника на девиантов. — Канада наш последний шанс.       — Будете осторожны, — Хэнк переводит взгляд с Коннора на Кару. — Всё станет только хуже.       — А как вы объясните, что нам удалось сбежать? — девушка взволнованно смотрит то на Андерсона, то на Коннора. — У вас ведь могут быть проблемы.       — Подозреваемые, временами, имеют дурную привычку сбегать, — Хэнк констатирует очевидное. — Это ведь Детройт, а здесь всё и всегда идёт не по плану.       — Спасибо, — Кара сжимает ладонь Алисы в своей руке. — Вам обоим.       Коннор соединяет руки за спиной и молча кивает в ответ, смотря девианту прямо в глаза. Хэнку чудится, что на мгновение во взгляде напарника мелькает увлечённость. Мужчина отгоняет от себя бредовые мысли, но подозрительно щурится, когда девиант и девочка переходят на другую сторону улицы, а Коннор всё ещё неподвижно стоит на месте, пристально смотря им вслед. На углу улицы Кара оборачивается, а губы Коннора вздрагивают в едва уловимой улыбке.       — Мы, несомненно, поступили правильно и по совести, но ты точно сломался, Коннор, — Хэнк удивлённо хмыкает, смотря в глаза напарника. — Наверняка изначально был бракованным.       — К чему вы клоните, лейтенант? — Коннор ещё мгновение смотрит туда, где скрылись девушка и ребёнок, а затем, вопросительно вскинув бровь, переводит взгляд на Андерсона. — Что вас беспокоит?       — Ты в неё втюрился, что ли? — Хэнк щурится, а Коннор сводит брови у переносицы, задумчиво отводя взгляд в сторону. Шестерёнки в его голове наверняка сейчас налетели одна на другую, заставляя сбоить с новой силой. Диод на виске парня на мгновение окрашивается в мягкий оранжевый цвет. — Господи, тебе всегда всё нужно говорить напрямую? Чую я, что тут попахивает влюблённостью. Так понятнее?       — Не думаю, что целесообразно называть нашу помощь влюблённостью, Хэнк, — Коннор всё ещё смотрит куда-то сквозь серый асфальт и собственную, сбитую напрочь, программу поведения. — Я машина, а машина ничего не чувствует.       — Начинается, — Хэнк готов скрипнуть зубами. — Ты бы определился уже, кто ты на самом деле. Отрицание ни к чему хорошему не приводит. Либо ты чувствуешь, либо так и подохнешь, брошенный на свалку андроидов собственной корпорацией.       Хэнк уходит к машине, а Коннор всё ещё задумчиво смотрит туда, где никого уже нет. И когда андроид садится в автомобиль, Хэнк явственно читает на лице напарника растерянность и задумчивость, а серебряный четвертак вновь оказывается в его руке, чтобы в следующее мгновение перекинуться из ладони в ладонь. Хэнк читал про подобное. Игра с монетой — как один из способов привести растрёпанные мысли в порядок.       Андерсон усмехается, когда монетка как нечего делать перекатывается по пальцам андроида, а затем вновь летит из ладони в ладонь. Пластиковый парень теряется в самом себе и собственных решениях, которые наглым образом шлют подальше заточенный алгоритм его программного поведения. Хэнк всё же склоняется к мысли, что ему изначально подсунули девиантного андроида, который отчаянно противится неизбежному, приходя в ужас от малейшего проявления человеческих эмоций.       Хэнк выводит машину на трассу, а Коннор окончательно уходит в себя. Хэнк молчит тоже, лишь изредка бросая взгляды на четвертак, ловко перебегающий меж пальцами напарника. Андерсон готов подождать и посмотреть на то, чем всё закончится. Первые шаги давно уже заложены, Коннору лишь нужно осознать, что от самого себя сбежать невозможно.       Нельзя сбежать от того, что всегда было частью твоей натуры, будь ты человек или же андроид, сомневающийся в правильности своих поступков. Ведь сомнения помогают понять, кто ты есть на самом деле.