А цвет волос — от мамы

      — Так у тебя большие перемены в жизни, Мицуки? — спросила Сумире после общего собрания всех команд их выпуска из Академии. — Слышала, ты переезжаешь?       Мальчик кивнул, неизменно улыбаясь.       — Этот змеёныш теперь будет жить в особняке Сенджу, — подскочил Боруто и хлопнул Мицуки по спине с такой силой, что тот закашлялся. — Скоро ещё и клановую фамилию возьмёт, вот увидите.       — Ну, мы обсуждали этот вопрос, пока всё не точно, — замялся товарищ.       — А я говорю, так и будет. Только дурак не возьмёт фамилию основателей, — хмыкнул Боруто.       — Мне тоже кажется, что это отличная идея, — с энтузиазмом поддержала Сумире.       — А как звучит! Мицуки Сенджу… — мечтательно протянула Намида.       — Как по мне, без фамилии ты казался более загадочным, — буркнул Шикадай.       — Оставьте его в покое, он всего неделю как узнал! — вмешалась Сарада.       — Всего неделю?! Целую неделю! И до сих пор не рассказал нам всех подробностей! — капризно протянула Чочо.       — Да, мы хотим знать всё! Расскажи нам! — юные шиноби нестройным хором поддержали Акимичи.       — Что ж, ладно, — Мицуки кивнул, стараясь держать привычное спокойствие, хоть на самом деле роль рассказчика доставалась ему крайне редко, и потому вызывала неловкость. Друзья расселись вокруг него на траве, образуя импровизированный зрительный зал, и приготовились внимать каждому слову.       — Неделю назад я обрёл полную семью, — начал Мицуки. — Мои родители очень забавные, когда вместе. Их отношения всегда были яркими. Однажды моя мать чуть не прикончила отца, когда он пришёл к ней лечить руки. Ну, после того, как убил Третьего.       Сарада напряглась. Она часто замечала за напарником свойство выдавать такие фразы, над которыми другой подумал бы трижды. Но Мицуки отмачивал нечто эдакое настолько спокойно, будто говорил о погоде. Учиха до сих пор не могла понять, настолько ли он смелый, или просто не имеет ни малейшего понятия о субординации и том, какие темы являются скользкими. Похоже, сейчас весь выпуск получил шанс лицезреть открытую душу змеёнка во всей красе.       — Моей матери непросто поменять ритм жизни с моим появлением, но она старается, — продолжал мальчик. — И отец помогает. Он спрятал в пределах особняка тренированную змею, и если мама приносит домой саке, она находит и утилизирует. Змея не очень довольна. Но приказ есть приказ.       — Мицуки, может, достаточно? — попыталась остановить его Сарада. Но её друг вошёл в раж. Словно очень давно хотел поделиться со всем миром радостью, но боялся, и вот, наконец, преодолел барьер.       — Мама вспыльчивая. Я стараюсь её не злить, потому что перестраивать особняк каждый раз — слишком затратно. У меня получается, а у отца — не особо. Зато он быстро бегает.       — Мицуки, ну, правда…       — А ещё я стал намного сильнее в хенге. Потому что теперь приходится выигрывать обратно мамины проигрыши в казино. Но это весело. Эти важные дяденьки так потешно злятся.       — Мицуки…       — Отец очень хочет показать маме свои научные достижения. Она же очень сильный медик, ей это может быть интересно. Может, вместе работать начнут. Но мама почему-то против. Говорит, что меня ей с головой достаточно, и если он попытается как-то её в это втянуть, то она запечатает его. Прямо как дядя Саске, когда отец пытался у него тело забрать.       — Мицуки!       — Кстати, о дяде Саске. Отец интересуется, как у него дела. Давно его не видел, и зовёт в гости. Сарада, передашь ему?       Теперь в лёгком шоке сидели почти все слушатели. Всё же, в некоторых вещах лабораторный мальчик Мицуки по-прежнему оставался самой непосредственностью.