Последняя тайна Мира

Максиму Каммереру было уже 107 лет. На внешний вид он совсем не выглядел дряхлым стариком, хотя и поседел и осунулся немного с тех пор, как ушёл из жизни его наставник Рудольф Сикорски. Но вот в душе у Максима давно была глубочайшая, утомлённая старость. Он уже смирился с тем, что его эмоции и чувства не нужны никому, ни другим, ни ему самому, ни жизни в целом. Слишком много было пережито боли и потрясений, настолько, что душа была больше не в состоянии их воспринимать. Стало проще: делай своё дело без оглядки на боль, совесть и прочие банальности. Единственное, чего он не мог заглушить в себе - это остро бушевавшее с молодости чувство справедливости. То, от чего так и не смог отучить его Сикорски. То, из-за чего он уже в двадцать лет наделал много глупостей и потом мучился от душевной боли и безысходности. Тогда казалось: я всё делаю правильно! Теперь же он жалел о том, что из-за событий на Саракше давно заглохшие чувства изредка, но болезненно кололи в груди. В такие моменты приходилось, чертыхнувшись, прикрикнуть на себя: - Ай, не наплевать ли?! - и начинать мерить шагами свой рабочий кабинет в КОМКОНЕ-2. Так же он сделал и сейчас. Рабочий день завершался, но Максим не торопился домой. Всю жизнь он был одинок, и в глубине души радовался этому. Он уже понял, что любые чувства, даже светлые и тёплые поначалу, постепенно становятся только обузой, дурной привычкой, головной болью, наркотиком - и потому не стоит даже мечтать о них. Единственный человек, к которому Максим, однако, испытывал доброе расположение был Рудольф. Он ушёл из жизни, но продолжал пребывать в жизни Максима. Рудольф Сикорски по прозвищу Эксцеленс - кто и когда, кстати, придумал это странное слово? Хм. Каммерер так погрузился в свои мысли о наставнике, что почудилось, будто он, как и раньше бывало, приходит в кабинет Максима и садится в кресло напротив стола. Вздрогнув, Мак прошёл ещё шагов десять туда-сюда вдоль стола и обернулся. В кресле действительно сидел Рудольф Сикорски. Такой, каким Максим его встретил впервые на Саракше: с конопатой лысиной, большими ярко-зелёными глазищами и сомкнутыми в одну жёсткую линию губами. Сидел в самой непринуждённой позе, и только взгляд цепко следил за всем происходящим. Каммерер, однако, не спешил делать выводы. Как опытный прогрессор, он молчал, выжидал, дышал, продолжал невозмутимо прохаживаться. Морок, однако, был чересчур реален и даже не думал исчезать. Наконец, Максим присел в кресло и сказал: - Здравствуйте. - Наконец-то обратил на меня внимание, - ядовито отозвался гость. - Не рад видеть? Максим не желал просто так сдавать позиции. - Кто Вы? - И не узнаёшь? - продолжал с сарказмом Сикорски. - Вы некто в облике Рудольфа Сикорски. Кто Вы? - терпеливо повторил вопрос Максим. - А ты поумнел, Каммерер. - После секундной паузы сказал пришедший. Кто бы он ни был, но он вёл себя в точности как Рудольф: говорил отрывисто, короткими, колкими фразочками, но в глазах при этом не было злости или презрения. - Даже почти попал в яблочко. Но на сей раз это действительно я. - Рудольфа Сикорски не стало чуть меньше полувека назад. Я сам был на его похоронах. - Похороны были сфабрикованы. - спокойно сказал Сикорски, как будто речь шла о чём-то обыденном и очень понятном. - Кем? - Странниками. Опа. Вот тут Максиму стало страшно. Он с усилием взял себя в руки. - Зачем? - с шумным выдохом продолжил спрашивать он. - При чём тут Странники? И почему я должен Вам верить? Рудольф склонил голову набок, словно разглядывал своего ученика. - Ты задаёшь очень правильные вопросы. Могу сказать, что мне за тебя не стыдно, Максим. Но не знаю, удовлетворят ли тебя ответы на мои вопросы. Можешь воспользоваться полиграфом. - Ладно. - Каммереру стало немного не по себе. - Я попробую поверить Вам без детектора лжи. - Мне незачем лгать. Я вообще-то по делу пришёл. Рудольф откашлялся. - Итак... скажи мне, помнишь ли ты, как называли меня среди жителей Страны Отцов? - Странник, - не задумываясь, ответил Максим. Повисла пауза. - Нет! - воскликнул Максим внезапно. Глаза его расширились, он вскочил. До него доходила самая абсурдная и в то же время многообъясняющая мысль. - Вы - Странник? Вы всё время были с ними заодно? В заговоре со Странниками?! Сикорски молчал, пережидая бурю возмущения своего ученика. Когда слова у Каммерера закончились, Рудольф наконец заговорил: - Я тебе объясню всё по порядку, если ты позволишь. Всё гораздо сложнее. Успокойся только. Странники никому не желают зла. Ни Земле, ни тебе лично. Наставник вздохнул - как-то совсем уж по-человечески устало - и монотонно заговорил: - Когда мне было немногим больше тридцати, я работал прогрессором в КОМКОНЕ-1. Тогда они явились в моей жизни в первый раз. Я был в их мире, они забрали меня с собой, они показали мне мироздание глазами Странника... вели со мной воспитательные беседы, в общем, завербовали меня, молодого и впечатлительного прогрессора. И потом вернули на Землю с обещанием, что обязательно сделают меня одним из них. Но позже. Чтобы стать Странником, положено пройти испытания. Примерно ещё двадцать лет они прилетали ко мне и брали меня с собой в разные дела. Я становился старше... и ждал, что уже скоро буду с ними - вот-вот! Однажды они прилетели снова... и сказали: тебя ждёт самое последнее и важное испытание. Они подстроили всё так, чтобы по распоряжению КОМКОНА я отбыл на Саракш прогрессором. Я думал, когда моя миссия там закончится - я навсегда соединюсь с ними. Но оказалось, что не Саракш был моим главным испытанием. После этого они полвека испытывали меня ожиданием. Их не было очень долго. Я думал, что провалил испытание, что они бросили меня - и решил жить по-прежнему... но по-прежнему не мог. Как там у вас говорили? Синдром Сикорски? Я боялся больше вас всех вместе взятых, потому что знал на собственном опыте, кто они такие и на что они способны. А потом они вернулись за мной и сказали: пора. Подстроили мои похороны и забрали меня навсегда. - Я не понимаю. - Максим сердился и тёр виски. - Вы столько раз работали против них за то время, как мы прибыли с Саракша, а они Вас всё-таки забрали? - Ты не понимаешь просто потому, что ты неверно представляешь себе Странников как таковых. Невозможно работать "за" них или "против". Можно делать дело сообразно с их идеями или вне их идей. - Как будто можно работать за идею против исповедателей этой идеи! - Можно. - Кхм, - Каммерер не думал униматься. - Я думал, Странники это малочисленная высшая раса, а Вы говорите - они Вас выбрали. Если они особый биологический вид, наделённый сверх-разумом, как и зачем они вербуют из нас? - Раньше они и вправду были малочисленной... ммм... группой особей, если угодно, обладающей сверх-разумом. Но им нужны помощники, и они научились превращать других в себе подобных - очень постепенно и по мере необходимости. - А монокосм - тоже их рук дело? - Нет, это была естественная ступень развития человечества. Странники никогда не ставили "производство" в свои ряды на конвейер. Это отбор очень щепетильный и индивидуальный. Рудольф отвечал так просто и спокойно, что невозможно было не заподозрить подвоха. - Почему я должен Вам верить? - Максим снова возобновил ходьбу по кабинету. - Не слишком ли много информации Вы позволяете себе разглашать о Странниках, если бы сами были таковым? - Поверь, та информация, которую я сейчас выдал - это лишь те не особо секретные крохи... которые могут быть тебе понятны. Каммерер хмыкнул и сказал после недолгого молчания: - Всё равно я пока не готов Вам поверить. Рудольф спокойно кивнул, как бы принимая сказанное к сведению, и произнёс: - Но я уже сказал, что я по делу. - Я не буду сотрудничать со Странниками, - грубовато отрезал начальник КОМКОНА. - А от тебя лично ничего не требуется. Я просто должен передать Странникам одну вещь, и она хранится у тебя. Странник перевёл изучающий взгляд в угол кабинета за спиной Максима. Там стоял его небольшой личный сейф из зеленоватого металла, выглядевший немного старомодно на фоне обстановки кабинета. Максим проследил направление взгляда собеседника и внезапно в ужасе воскликнул: - Нет! Никто никогда не получит то, что там! Лучше сразу меня убивайте! - Странники не убийцы, Максим, - ещё более спокойно ответил Сикорски. - Я пришёл не сражаться. Задохнувшийся от возмущения Каммерер хотел было что-то ответить, но внезапно потерял свою мысль: глаза Странника заволокло дымкой, которая превратилась в бело-голубоватое свечение - и в тот же миг таким же светом засияла дверца сейфа и исчезла, оставив после себя кучку пепла на полу. "Вот массаракш! - ругнулся про себя Максим. - Чистейшая органическая аннигиляция, это невозможно..." Тем временем содержимое сейфа под прицелом светящихся глаз медленно поплыло по воздуху в сторону их обладателя - всего-навсего невзрачная коробочка, умещавшаяся на ладони. - Нет! - снова разъярённо воскликнул комконовец и кинулся прямо через стол за драгоценностью. - Это вы получите только вместе со мной! Взгляд Рудольфа резко погас, когда он отвёл его от коробочки - и она, жалобно звякнув содержимым, шмякнулась на стол недалеко от руки Максима, а на его лицо уже был направлен взор цепких ярко-зелёных глазищ. - Я знал, что с тобой будет просто договориться. Какой ты стал сентиментальный, подумать только! - протянул Странник. - Что ж, бери своё таинственное сокровище и пойдём. - Вы знаете, что здесь? - резко выдохнул Максим, накрыв коробочку ладонью. Такая демонстрация силы и всеосведомлённости гостя его неприятно шокировала. Даже не напугала - страх мобилизует против того, с кем ты можешь поладить или покончить. Сила совершенно недостижимого уровня просто вырубает и оставляет в опустошённом оцепенении, которое он испытал сейчас. - Знаю, - скривился Рудольф. - Твои побрякушки мне без надобности, но тебе они понадобятся. Пошли. - Куда? Где живут Странники? - За гранью света и тьмы. Вне времени и пространства, вне Вселенных. - Слишком пафосно. Угрожаете? - нахмурился Максим. - Пафосно, но, к сожалению, единственный способ объяснить. Подавленный явным превосходством силы и уставший от загадок, Максим пошёл вслед за наставником - или за тем, кто притворялся им сейчас - на всякий случай проверяя кобуру заряженного пистолета на бедре. В левой руке он зажал коробочку из сейфа.