Последняя тайна Мира

Кто бы ни явился Максиму Каммереру в образе Рудольфа Сикорски - он очень хорошо знал здание КОМКОНА. Он уверенно шёл одному ему понятным маршрутом, и в конце концов мужчины спустились в самый глубокий и тёмный подвал, где даже острейшее зрение Максима и чувство пространства были до предела напряжены. Они какое-то время плутали во тьме, пока Каммерер не почувствовал какие-то странные изменения. Чуйка комконовца не подводила. Он медленно поднял руки на уровень глаз и смог их чётко рассмотреть, будто под светом прожектора, хотя вокруг до сих пор была непроглядная тьма. Недоверчиво провёл ладонями по лицу и волосам - на ощупь он стал гораздо моложе, лет на семьдесят минимум. Давящее чувство замкнутого пространства ушло - вообще потерялось чувство какого бы то ни было пространства. Вдобавок, Максима слегка затошнило, а это был уже совсем нонсенс для такого выносливого человека как он. Едва Максим успел проанализировать новые ощущения, вдали показалась белая фигура, которая стремительно приближалась. Больше всего незнакомец был похож на человека, за исключением того, что от него за километры разило необыкновенной мощью (Каммерер чувствовал это загривком), толику которой продемонстрировал ему Рудольф в кабинете. - О, Эксцеленс, у тебя получилось! - радостно сказал белый, приблизившись. Он был одет в какой-то простой брючный костюм. - Здравствуй, Максим, рад видеть тебя воочию. Много ты потрепал нервов Странникам, славно потрудился! Я очень уважаю твою силу и твёрдость намерений. Незнакомец протянул Каммереру руку для рукопожатия, но тот с сомнением стоял, скрестив руки на груди, и не ответил на приветствие. Белый человек ничуть не смутился. - Меня зовут Септариум, я Старейший Странник, ну можно считать, что самый главный здесь. Я ручаюсь, что с нами действительно Эксцеленс, твой земной наставник, которого мы сделали Странником. - Напрасно трудишься, Септариум, - желчно возразил Сикорски. - Я слишком хорошо его воспитал. Он тебе не поверит, а если поверит - всё равно не проявит дружелюбия. - Ну почему же, - откликнулся тут же Максим. - Я вам готов поверить, как только смогу понять вас и что вам от меня нужно. - О, вот видишь! - обрадовался Септариум. На вид ему было не больше пятидесяти земных лет и поведением, и обликом он совершенно не соответствовал понятию Максима о Старейшем Страннике. - Прогуляемся? - Куда? - не сдавал позиций Каммерер. - Прогулка - это не маршрут, прогулка - это процесс. Так будет легче вести беседу, друг мой, - улыбнулся Старейший Странник. - Не бойся, никто здесь не желает тебе зла. Здесь безопасно. Можешь задавать вопросы, я с удовольствием на них отвечу. - Почему вы готовы отвечать на мои вопросы? - Мы очень долго находились в противостоянии - наша раса и твоя твердолобость. Ты сильный противник, и мне захотелось узнать тебя получше. Максим молчал. Тройка какое-то время молча продвигалась в никуда - вокруг стояла всё та же темень без границ, вокруг было настолько пусто и тихо, что казалось, будто даже передвигая ноги, они стоят на месте. В душе Максима копошилось странное чувство - искреннее и жадное желание поверить, что это не сон, не сказка, что к нему явились Странники, самая страшная и загадочная легенда КОМКОНА, и что именно ему предстоит быть посвящённым в эту тайну. Но Максим был бы не Максим, если бы не держал эти свои мысли на расстоянии, и не потому, что это невозможно. Нет, после стольких историй он верил в невозможное. Но он знал, что есть такое знание, которое убивает или сводит с ума, что есть такие тайны, которые меняют тебя навсегда, и что не со всякой верой можно жить спокойно. Верить в то, что Странники существуют "где-то там", занимаются "непонятно чем и зачем" было нелегко, но проще смириться с тем, что они недосягаемы и непознаваемы. - Вы не слишком похожи на Старейшего Странника, - произнёс наконец Максим после затяжной паузы. - Ты о моей внешности? - улыбнулся Септариум. - Этот облик я скомбинировал из твоей головы, чтоб тебе было привычнее. - То есть это я так вижу вас? А как выглядят Странники на самом деле? Септариум фыркнул. - Странники были до материи и до энергии. У Странников нет облика в привычном понимании. Нашу истинную сущность невозможно познать органами чувств низших рас. Это задело Каммерера. - Человечество - высокоразвитая цивилизация. - процедил он. - О, прости, но для нас все материальные расы - низшие. Всё, что существует в рамках познаваемых Вселенных - на уровень ниже, чем мир Странников. Рудольф хмыкнул, и Максим посмотрел на него, ища поддержки. Почему-то это строгое лицо и саркастичный взгляд внушали ему куда больше спокойствия, чем сияющая улыбка Септариума, даже пускай и достаточно искренняя. - Ты и сам заметил, что изменился, ведь так? - сказал Сикорски. - Да. Я стал моложе. Но почему? - Сейчас ты выглядишь так, как когда-то, когда единственный раз в жизни работал в ключе идей Странников. Это время твоего пребывания в Островной империи на планете Саракш. - ответил Септариум. - Так всё-таки кто такие Странники? Какие у вас идеи, согласно которым я работал или не работал? Понимаете, я сомневаюсь, что мог работать против вас, потому что в принципе с вашими идеями незнаком. - Никто и не говорит, что ты делал это умышленно. Я совершенно нисколько тебя не обвиняю. Ты не враг Странников, ты просто наша противоположность. Наша... идея, философия... нет, скорее задача, цель нашего существования - Мировой Баланс. Только так весь мир, состоящий из тысячи тысяч Вселенных сможет существовать. Мы в ответе за каждую из них и за их мирное пространство в целом. Мы же - за гранью всех Вселенных. Мы видим их рождение и смерть, каждую сингулярность, любую точку времени и пространства - и во всех поддерживать баланс. - Баланс? Это всё, чем вы занимаетесь? - А ты думаешь, этого мало? Сохранить равновесие, чтобы мир мог жить, развиваться, давать жизнь новым Вселенным? - Разве он не делает это сам собой? - Конечно, Мир замкнут сам на себя, не мы его создали, мы родились вместе с ним. Но мы его санитары, если угодно, в самом глобальном смысле этого слова. - Ну допустим, - Каммерер и его собеседники продолжали передвигаться, оставаясь на месте. - Но если вы всегда были "высшей расой", зачем вы вербуете себе ещё людей? - Потому что перестали справляться малыми силами. Как в твоей Вселенной из водорода и гелия возникло всё разнообразие жизни - от чёрных дыр до садовых роз - так и мир становится всё больше, сложнее, насыщеннее событиями. Мы пробовали много разных вариантов создания себе подобных... - Для этого вы создали Саркофаг? - Да, это должны были быть особи с безупречным умением всё уравновешивать... это был улучшенный генофонд. Но наша идея провалилась, показав всё несовершенство естества низших рас. То, что с нами Эксцеленс - редчайшее исключение, уникальный экземпляр. - Но вы сделали тринадцать несчастных людей! Ради вашего баланса, высшего служения - тринадцать искусственно созданных, не виноватых в своём существовании людей! Это вы вот так никому не желаете зла? - Для баланса необходимо наличие и счастья, и несчастья. Настоящее зло лишь в нарушении баланса. Хотя я уже оговорился, что с Саркофагом мы потерпели фиаско и сами чуть было не нарушили равновесие. - Да, а ваш Эксцеленс работал всю жизнь против вас и убил одного из тринадцати. Септариум нисколько не смутился ни обвинениями в аморальности, ни провокацией. Это ещё больше раздражало, когда он ответил, по-прежнему беззаботно улыбаясь: - И восстановил баланс. Он работал против наших деяний, но сообразно с нашими идеями, понимаешь? Твой наставник проявил мудрость и мужество, потому что продолжал наше дело, даже будучи нами оставленным, а это ценнейшее качество. Сикорски хмыкнул. - Я видел, во что превратится Мир, если нарушить баланс. Это была обыкновенная прагматичность. - Хорошо. - Максим вздохнул. - Значит, Странники, примерно как мы думали, высокоразвитая раса прогрессоров. Вы блюдёте Мировой Баланс... но при этом вы достаточно наследили в нашей Вселенной, знаете ли. Это подогревает таинственный интерес к вам. - К сожалению или к счастью, но нас понять невозможно для вас, поэтому хотим мы того или нет, мы - тайна. - Всё равно я с вами не согласен. То, что вы делаете - это несправедливо. Ваш великий баланс того не стоит. Не стоит слёз и безумия Льва Абалкина, ссор между расами, опустевших планет. Я сам ушёл из прогрессорства именно поэтому. Потому что живое и мыслящее существо должно быть свободным. Должно жить, думать и чувствовать сообразно своей природе, а не стереотипам, не Мировому балансу и не вашему понятию о нём! Септариум выслушал это невероятно спокойно; с такой снисходительной улыбкой девяностолетний ветеран мог выслушивать трёхлетнего внука, рассуждающего о том, какая конфета вкуснее. Старший Странник лишь покачал головой, пока комконовец отдувался после гневной тирады. - Знаешь, больше всего, Максим Каммерер, мне нравится то, что ты сейчас толкаешь прочувствованные речи, не принимая во внимание один факт: ты и сам порождение Баланса. - В смысле?.. Сикорски ухмыльнулся, презрительно вздёрнув верхнюю губу так, что затрепетали крылья носа. Септариум тоже не сдержал лёгкого воздушного смешка. - Видишь ли, - сказал Рудольф, продолжая фыркать после каждого слова. По-видимому, объяснение, которое он готовился выдать, казалось Странникам чрезвычайно забавным. - Если есть действие - должно быть противодействие. Если существует сила, которая поддерживает баланс, ради самого баланса должна существовать противоположность - сила, которая неизменно разрушает равновесие. Она проявляет себя в таких людях, как ты. - Вы несёте чушь! - гаркнул Максим, обращаясь, почему-то, только к Септариуму. Каммерер всерьёз был готов умереть за грубость, был готов, что Странник выйдет из себя. - Я не признаю вашего баланса и не принимаю ваших идей! - Баланс существует вне зависимости от того, верим мы в него или нет. Мы - лишь его добровольные служители. В нашей компетенции убить тебя, чтобы избежать дисбаланса, мы же предлагаем сделку. - Нет. Ни на каких условиях. Септариум продолжал загадочно улыбаться, по лицу Эксцеленса скользнула тень неудовольствия.