we're not in the movie

Брайс, опечаленный и немного подавленный, появился в дверях Либерти, пробегая глазами по коридору. Внезапно, рядом с ним появился Монти, который выглядел злым и довольным одновременно. — Привет, Брайс. — произнес он. — Тайлер получил по заслугам. — Ага, только мне неинтересно. — на выдохе сказал блондин и пошел к своему шкафчику. Сердце чертовски болело, кости ныли, конечности скручивало, будто блондин самый настоящий наркоман. Он не видел никого вокруг себя, он желал лишь увидеть голубые, как морские волны, глаза Ханны и ее кудрявые, как извилистые ветки в букете икебаны, волосы. С каждым днем все хуже становилось, все сильнее сдавали нервы. И тут, только минуту находясь в школе, Брайс бросил все и понесся обратно к машине, намереваясь ехать к Ханне в больницу.

***

Ханна отправила блондину адрес больницы, и тот уже через полчаса был на месте. В голове промелькнула мысль, что в любой момент могут появиться родители Ханны, но Брайс был готов объясниться: с какой целью он здесь, что, да как. Узнав местоположение палаты, парень проследовал по ярко освещенным коридорам с белыми стенами. Пахло госпиталем. /Да ладно? / Уокер поднялся на 12 этаж, зашел в 1106 палату и увидел там Ханну, одиноко сидящую на подоконнике. Она обернулась, и на ее лице воцарила улыбка. Девушка спрыгнула с подоконника на пол и побежала в широкие и теплые объятья Брайса. Да, они действительно были неимоверно теплыми. В них Ханна чувствовала себя, словно она дома. — Я безумно скучала. Не думала, что ты вообще приедешь. — Я уже без ума, поэтому, я приехал. — блондин ухмыльнулся, положив руки на талию девушки. Бейкер смущенно опустила глаза, думая, как бы ей не сгореть от такого накала, который прямиком шел от Брайса. Его грудь вздымалась стремительно и быстро, Ханна внимательно наблюдала за его движениями и конкретно за тем, как он аккуратно садился на ее кровать. — Ты… тебе здесь не скучно? — Как ты думаешь, Брайс? — протянула она. — У меня совсем нет развлечений, и вот, приехал ты… — девушка плавно провела рукой по белоснежной тумбе у кровати, и в ее глазах промелькнул сей накал. В глазах Брайса тоже загорелся огонек, он вспомнил свое «хобби», всех девушек, которые с ним связаны. Парень пробежал глазами по стоящей брюнетке, и в груди заколотилось сердце, взгляд сменился на похотливый и стали приятно гореть. — Ты… ты наталкиваешь меня на такие желания. — блондин медленно встал, смотря голодными глазами и мечтая взять добычу как можно нежно и как можно грубо. Но была ли Ханна для него добычей? Для него она была чем-то большим: девушкой, в которую он влюблен. И Уокеру чертовски хотелось ее почувствовать и проникнуть в нее всей своей любовью. — Я не наталкиваю, я говорю прямо. — твердо заговорила голубоглазая. — Не хочешь заняться сексом? /осторожно 18+/ Брайс даже отвечать не стал, он вплотную подошел к девушке и страстно поцеловал, после чего спустился к мягкой шее. Как он желал оставить на бледной коже насыщенный багровый засос, как он хотел взять ее грубо, оставляя синяки на теле, как он мечтал сделать ей максимально приятно, но контроль потерять не мог — они в больнице. И любая наводка на Уокера — это конец для всех сразу. Парень обошелся несколькими легкими покусываниями ее кожи, в то время как его руки плавно и невесомо спускались к трусикам. На Ханне была только ночная сорочка и нижнее белье. Вскоре, сорочки не стало, и Брайс почуял резкое давление внизу. Бейкер будто нарочно громко дышала и пыталась всеми силами забрать у блондина контроль над собой: она желала повтора, только в любовном жаре. Девушка опомнилась, схватила Брайса за ворот рубашки, дернула его и толкнула к стене. Парень ошалел. Ханна медленно и сладко расстегивала пуговицы, целуя в шею и прислоняясь телом. Шаловливые пальчики спускались к ширинке, голубоглазый уже дрожал и, практически, не мог сопротивляться. Секунда. Ханна целует его. Секунда. Царапает ногтями торс. Секунда. Она трепетно дышит ему на ухо. Секунда. И Брайс срывается, обрываются канаты терпения, загорается пламя пошлости, и он грубо хватает брюнетку за плечи и толкает к стене, от чего она сильно бьется спиной и тяжело выдыхает. Контроль потерян, все. Брайс Уокер — извращенный, до ужаса пошлый парень, любящий Ханну Бейкер, хочет любить ее и любить. И снова любить. Потому он срывает нижнее белье и дает волю всем ощущениям, существующим на планете. Толчки настолько смелые и резкие, что голубоглазая каждую секунду содрогается и бьется позвоночником о стену. Казалось, что они проломят стену. Томные вздохи Брайса заставляли гореть, пылать и буквально кричать все органы внутри. Руки блондина держались на ягодицах девушки, которая издавала слабые писки в такт движениям. Чертовски горячо. Чертовски красиво. Брайс Уокер и Ханна Бейкер — это просто чертовски идеально. Ключевое слово — чертовски. Черт.

***

Эти полтора часа были сумасшедшими для подростков. Они выложили себя по полной, что сказать. Брайс чувствовал себя удовлетворенно, как и Ханна, только ей так понравилось, что она хотела повторять и повторять это, как с Заком. Может, она такая же извращенная, как и Брайс? Тогда они созданы друг для друга! Жалко, что эти «созданные» скоро расстанутся, и выхода из этого тупика нет. И не будет. Но Уокер будет часто вспоминать Ханну и тот жар, который он чувствовал с ней.

***

Брайс пришел в Либерти и сразу же был настигнут Мистером Портером, который намеревался спросить, где пропадал парень весь учебный день. — Объяснись, Брайс. — мужчина упорно ждал ответа. — Я гулял, неужели не понятно? Мне надоела эта школа и все, что с ней связано! — блондин выглядел по истине раздраженным. — И где ты гулял? — темнокожий вопросительно поднял брови. — Бо-о-о-же, Мистер Портер, да что с вами? Зачем вам знать, где я, черт возьми, гулял вчера?! — Ты ведь понимаешь, что я все равно узнаю? — усмехнулся психолог. — Ну, узнавайте. Зачем тогда у меня спрашивать? — Уокер встал и вышел из кабинета. Конечно, он знал, что Мистер Портер просто запугивает, но он не чувствовал себя расслабленно. Действительно, эта школа давила на него и стала раздражать именно тогда, когда он стал чувствовать. Не сказать, что раньше Брайс ничего не ощущал, но такую тоску, такую боль и разочарование — это просто удивительное событие в его жизни. И он хотел уйти куда подальше от всего этого, но что вы, тогда мальчик потеряет свободу, которую дает ему отец. А вам не кажется, что он уже ее потерял? Свободу слова, например. Около шкафчика к нему подошла Камилла Джарамилло, которая, как всегда, выглядела обычно, но красиво. Каждый раз, когда Брайс замечал ее взгляд на себе, он думал, что она просто смотрит, но, Боже, разве она просто смотрит? — Бра-а-а-а-йс… — ухмыльнулась она. — Я слышала, Ханна легла в больницу до суда. Значит, она ничего не знает, вплоть до того, когда ты ходишь в туалет. — И что? — блондин закатил глаза. — Ну, может… обратишь внимание на меня? — Ты что, шутишь? — наигранно засмеялся Уокер. — Ханна — моя девушка. — Да ладно, Брайс, все тебя знают, ты просто ее используешь ради своих похотливых мыслишек. Но поверь, я готова отдаться тебе и надолго, если ты только позволишь. — Боже, ты что решила шлюхой подрабатывать? — Брайс сильно повысил тон, и подростки, стоящие рядом, сразу обратили внимание на Камиллу. Вокруг послышалось тягучее «Фу-у-у-у» Зеленоглазая оглянулась, а затем, сменив тон на угрожающий, произнесла: — Чем больше ты упираешься, тем больше у тебя будет проблем. — она зло усмехнулась и высокомерной походкой пошла вдоль коридора.