we're not in the movie

Брайс так и не написал мне. Но сегодня я приду в школу, и, наверное, в последний раз скажу, как сильно люблю его.

***

В жизни Ханны не стало никого, кроме Брайса. Даже Клэй — ее прекрасный друг, который ей тоже нравился, ушел на задний план. Все уйдут в момент, когда девушка уедет. Уокер тем временем бился в четырех стенах своей комнаты и был готов зарыдать от потерянности. От утраты свободы слова. Помните, мы упоминали свободу слова? Вот, что имелось в виду: Брайс не сможет сказать так, как есть. Смирившись с тем, что Уокер так и так потеряет Ханну, он все же решил сделать то, что сказала ему Камилла: сказать, что он никогда не любил Ханну. Что это все игра. Его игра. И от этого блондина буквально разрывало на части, он никогда такого не ощущал. И он понял, что ему это не нравится, и он никогда не хотел поддерживать связь с тем, кто заставляет это ощущать. Но это же Ханна Бейкер, которая в начале истории была самой горячей шлюхой Либерти, а сейчас стала просто девчонкой, учащейся в школе сумасшедших. А может, он и не смирился. Уже перед выходом у него появилась мысль записать разговор с Камиллой на диктофон, а после показать Ханне, а после объясниться ее родителям и что-то предпринять. Но Уокер знал, что это практически невозможно, но он намерен попробовать. Парень буквально считал каждый шаг, совершенный к дверям школы. И чем ближе он был, тем больнее ему становилось. Он чувствовал эту боль в самом сердце — в его большом сердце хорошего друга и грязном сердце прежнего насильника. Кожа снова побледнела, руки дрожали и перед собой Брайс увидел Камиллу, которая ждала его у шкафчика. — Ну что, готов открыть свою неправду? — на лице Джарамилло промелькнула коварная улыбка. — Я посмотрю на ее лицо, на то, как она будет плакать, ведь она так любит тебя… — Зачем тебе это, Камилла? — Брайс поднял свои голубые, как небо, глаза и позади блондинки увидел Ханну, которая мило заулыбалась и пошла навстречу. Я клянусь, мое сердце билось быстрее всего на свете. Я видел, как она улыбается, я осознавал, как она рада меня видеть, но более того, я осознавал, что прямо сейчас я разобью ее сердце. И я клянусь, что я трясся, как маленький мальчик, потому что я боялся последствий, я боялся своих действий… Я боялся всего в тот момент, и насколько же я глуп, насколько я эгоист, что раню свою любовь взамен на свою задницу. — Привет, Ханна. — вместо Брайса заговорила зеленоглазая, пытаясь сделать все максимально естественнее. — Брайс тут хочет тебе кое-что сказать. — она повышает тон, чтобы все обратили внимание. Девушки направляют свои взгляды на блондина, и тот сразу прочитал в глазах Бейкер испуг и угасающую радость. Он понимал, что он должен это сказать, ведь он может остановить разрыв, у него есть шанс. Он так думал, но он был не прав. Потому что он сказал это и вмиг уничтожил всевозможные шансы. — Ханна. — парень взял себя в руки, напрягся и включил того прежнего Брайса Уокера — пошлого, извращенного, злого и доброго, а местами грубого. — Ты ведь знаешь, что люди не меняются, да? Ты вроде не глупая девочка, а так легко повелась на меня. Признай, ты ведь знала, чего я хотел? — лицо Ханны стало непонимающим и в край взволнованным. — То, что я спас тебя и то, что мы гуляли — это в действительности не значит, что я влюблен. И то, что я сказал, это не значит, что это правда. Я все такой же, Ханна, я не изменился. Я просто хотел своего. — Говори ключевое. — ее голос хрипел и рычал, а глаза стали злыми. — Я тебя не люблю и никогда не любил. — твердо сказал парень, наблюдая за реакцией брюнетки. — Он любит меня, Ханна. Он любит сучек, а не таких, как ты… — усмехнулась Камилла. — Поверь, что мне плевать. — рыкнула голубоглазая. — Неужели? — девушка подняла брови. — Представь себе. — Ханна, все тебя знают, и все знают, какая ты хрупкая малышка. Сними маску безразличия на слухи, на обидные слова людей, мы не в кино, чтобы играть роли. Да, Брайс? — Да. — он опустил глаза, кашлянув. — Да действительно, ему ли не знать. — «плюнула» брюнетка и пошла прочь из Либерти.

***

Боже, дай мне сил дожить до суда, а после я все исправлю.

***

Судебный зал был наполнен: родители Брайса, Ханны, Джессики, остальные их знакомые и частично их родители, а также остальные люди и адвокаты. — Прошу всех встать, суд идет. — серьезным тоном проговорил мужчина лет сорока. — Суд по делу об изнасиловании. Подозреваемый — Брайс Уокер, пострадавшие — Джессика Дэвис и Ханна Бейкер. Прошу садиться. Первая давать показания пошла Джессика, которая была одета в темном платье. Это траур. Смуглая села на стул, и перед ней встала девушка, лет так 30. — Скажите, Джессика, как все произошло? — Это было на моей вечеринке… — пауза, — Было много народа, много алкоголя, и… скоро, я уже напилась… и… уснула на своей кровати в комнате. — То есть, вы были настолько пьяны, что уснули на кровати, но перед этим сумели до нее самостоятельно дойти? — Эм… нет, не самостоятельно. В этом мне помог мой бывший парень — Брайс Уокер. — договорила Дэвис, и голубоглазый слегка выдохнул. — Так, а потом у вас был секс по обоюдному согласию? — Да! То есть, его вообще не было, потому что потом Брайс ушел, а я уснула. — А потом? — Потом ко мне зашел мой парень, и в тот момент зашел мой бывший парень, который вытолкнул из комнаты Джастина, закрыл дверь и… — Я так понимаю, что ваш нынешний парень — Джастин? — Да. — Так, и что было дальше? — А дальше, мы занялись сексом. — Но ты же была в отключке? — Да… — То есть, секс был не по обоюдному согласию? — Нет… — Тогда, как ты помнишь? — молчание, — По статистике, пьяный человек не просыпается так быстро, если его не разбудить. — Моя подруга видела все это. Она была в комнате в тот момент, пряталась в шкафу и позже, рассказала мне все. И я, отрывками помню, как Брайс нависал надо мной, сжимал мои руки и… я помню чувство его веса на себе. — темноглазая подняла глаза на Уокера, который недовольно смотрел на нее, а затем, со злостью посмотрел на Камиллу, будто хочет встать и убить ее. — Что за подруга? — Ханна Бейкер. — То есть, секс был не по обоюдному согласию? — Не по обоюдному. — Спасибо, вопросов нет. — договорила девушка, и Джессика отправилась на свое место. Дальше, неимоверно переживая, пошла Ханна и вскоре, села на тот же стул. — Итак, Ханна Бейкер, у меня к вам те же самые вопросы. Как все произошло? — Я пришла на вечеринку к Брайсу. Выпила я там совсем немного, после чего пошла к джакузи на задний дворик. Там сидела Джессика и Брайс… — пауза. — И все? — Еще Зак Демпси и какая-то девушка, но вскоре все трое ушли. — Далее? — Далее у нас был секс. — По обоюдному согласию? — Да. — твердо сказала брюнетка, от чего ее родители чуть было не охнули. Брайс подавно «поседел» от сказанного. — Дело в том, что Брайс долгое время мне нравился, но мы никак не шли с ним на контакт. И уже недавно, на одной из его вечеринок я слегка выпила и пошла в комнату. И Джастин Фоули, парень Джессики Дэвис, пытался изнасиловать меня и сказал, что если я закричу, то будет хуже. — Миссис Бейкер заметно разозлилась, а Джессика непонимающе покосилась. — Но я знала, что Брайс сидит в джакузи на заднем дворе, он был абсолютно трезв, и я закричала. Он пришел спас меня, после мы пошли к джакузи, он обработал мне раны и более этого у нас ничего не было. После, мне позвонили родители, и я ушла домой. — Что касается дела с Джессикой, ты действительно пребывала в тот момент в комнате? — Да. — И что ты там видела? — Брайс не насиловал ее — это я видела. Так как я всегда ревновала, я наблюдала за Брайсом и периодически я видела, как Джессика флиртует с ним. И в тот вечер Брайс, что было сил, разбудил ее, и она была абсолютно согласна на секс. Она даже сама заявила о своем желании. — То есть, Брайс никого из вас не насиловал? — Нет. — Спасибо, вопросов нет. — Итак, встать, суд идет! — снова проговорил мужчина. — Так как у нас нет действительных доказательств, было ли или не было изнасилование, то суд приговаривает Брайса Уокера к двум месяцам условного наказания. На лице блондина промелькнула незаметная улыбка, он попытался поймать взгляд Ханны, но все тщетно. После суда голубоглазый случайно настиг брюнетку. — Ханна… — Брайс, не надо… — практически прошептала она. — Просто… ты должен знать, что я действительно люблю тебя. И всегда буду любить, потому что любовь навеки существует. — девушка, словно в последний раз взглянула прямо в глаза Уокеру, а после, быстрым шагом ушла к машине родителей.

***

Сидя на кресле в зале за стаканом виски Брайс размышлял насчет Ханны и думал о ней, казалось, бесконечно. Он видел в ней самую верную, самую красивую… идеальную девушку. Уокер не понимал, почему после всего произошедшего Ханна защитила его, она спасла его от тюрьмы. Но он понял единственное — она в действительности любит его. И каждую минуту Брайса бросало в дрожь от мысли, что наступил конец их общению, их отношениям. Он понял главное — Камилла обманула его. И лучше бы его посадили, чем он уничтожил все, что связано с малышкой Бейкер, которой сейчас о-о-чень не сладко.

***

— Сейчас мы едем с отцом по делам, покупаем билеты и улетаем отсюда. Разговор будет вечером. — сказала Миссис Бейкер, выходя из дома. И как только дверь была закрыта на замок, Ханна уничтожила свой барьер, который создавала днями, и громко, тоскливо и разбито заревела. Быть точной, из голубых глаз тек ручей соленой воды, что брюнетка даже не могла сфокусировать взгляд на окружающих ее вещах. Представьте, что она ощущала. У нее будто мир из-под ног ушел, когда она полностью осознала происходящее. Она осознала, что Брайс ее никогда не любил, хоть она не до конца верила в это, она осознала, что, сильно любя, вступилась всеми силами за него, и она осознала, что подошел конец всему этому. Девушка стремительно понеслась в спальню, надела старую одежду, а после пошла в ванную комнату, набирать полную ванну горячей воды. В процессе, Ханна достала коробку острых лезвий и в последний раз посмотрела на себя в зеркало: в отражении она увидела симпатичное лицо: голубые глаза, аккуратный нос, красивую форму губ. Форму лица, которую частично закрывали длинные, темные кудрявые волосы. Она посмотрела на себя и увидела столько проблем, что больше не могла взглянуть повторно. Она залезла в ванну, и дав себе еще несколько минут, стала вспоминать моменты, связанные с Брайсом: — Когда ты уедешь, ты забудешь меня? — Нет, Брайс, ты что. Как я могу забыть такого человека, как ты? — Ну, да, как можно забыть того, кто тебя изнасиловал. А еще и разбил сердце. — У меня есть более важные причины, связанные с тобой. — Какие? — Я люблю тебя, Брайс Уокер. Ханна медленно открывает коробку лезвий, доставая одно большое оттуда. Какого черта, Ханна? В смысле, «последние дни в школе?» Последние дни в жизни. -Брайс… я не знаю, но я хочу поскорее узнать, поэтому… пора уходить. — Ханна… я не хочу расставаться с тобой. — Я тоже, Брайс. Поверь мне на слово, что на это есть причины. Бейкер делает два очень глубоких и продолговатых пореза на руке. Ее грудь нервно и часто вздымается. А затем, она повторяет проделанное на второй руке. Девушка откинула голову, давая волю всем чувствам, воспоминаниям, мыслям, ощущениям. Голос Брайса отражался эхом, а моменты с ним воспроизводились перед глазами, словно кинопленка, с каждой секундой все мутнее и мутнее. Привет, это Ханна. Ханна Бейкер. И это конец.

***

На следующий день, узнав, что Ханна совершила самоубийство, Брайсу снесло крышу окончательно. Он снова перестал чувствовать что-либо, и он практически не понимал, что делает и что собирается сделать. Зайдя в школу, парень сразу стал искать Камиллу, которая в тот момент находилась в туалете на первом этаже, где блондин ее и настиг. — Какого черта, Брайс?! — удивилась девушка, наблюдая, как бешеный парень закрывает дверь на замок. — Что с тобой, тебя собака укусила? — она весело усмехнулась, даже не подозревая, что сейчас будет. Уокер грубо толкает ее к стене, говоря: — Ты разрушила все. Ты сломала меня, уничтожила жизнь Ханны. Ты виновата во всем! — крикнул он, дернув девушку за волосы и сразу же спуская руки вниз. Догадайтесь и воспроизведите в голове то, что произошло далее. Просто сделайте это, зная, что Брайс Уокер сошел с ума от любви к Ханне Бейкер.

***

На следующий день, прямо после того, как Брайс прилетел в ЛА, он позвонил Заку сказать, что все в порядке и передать «привет» остальным ребятам из команды. — Ты ведь слышал, что Ханна совершила суицид? — Конечно. Отсосно, что с ней случилось. — безразлично сказал Уокер. — Как ты так говоришь, если это случилось по твоей вине? — Чувак, я устал. По моей вине, хорошо. У меня новая жизнь, я это отпустил. И да, передай Камилле, если она еще жива, что она была права: мы не в кино, чтобы носить маски ролей. Я такой, какой я есть. Я плохой человек, и моя игра продолжается. Так и закончилась история Ханны Бейкер и Брайса Уокера, который, похоже, не имеет шансов на исправление. Ханна-то уже никогда не поменяет свой выбор, а парень собирается забыть ее, но возможно ли это, если он ее сильно любил? Нам неизвестно, но нам известно то, что Брайс — это тот Брайс, каким он был всегда в Либерти до отношений с Ханной. Брайс Уокер — извращенный, до ужаса пошлый и озабоченный насильник. Таким он и будет.

***

Could a person be that sick?