Сарра

      Мне нужен кофеин.       Я понял это не сразу. Осознание этого пришло только спустя минут двадцать после того, как просидел над эскизом долгое время, и в голову совершенно ничего не пришло. Ничего. Абсолютная пустота. Именно в этот момент я понял, что мне необходима новая порция кофе.       Конечно, кофе мог не помочь, если у тебя вдруг неожиданно пропало вдохновение, не сможет вернуть его, но поможет продержаться немного дольше. Иногда у меня случались такие провалы в творчестве, поэтому я знал, как справиться с этим. Ты просто обязан знать, как справиться, если твой доход нарпрямую зависит от твоего творчества.       У меня была мысль, что это все из-за того, что я чуть голоден, но, задумавшись, понял, что нет. Я ел вчера вечером, а гуль может месяц продержаться без еды, поэтому питаться регулярно не обязательно для поддержания трезвого рассудка. А мое вдохновение и рвение к творчеству никак не может быть связано с едой.       Вспомнив о том, что кофе у меня закончился, и я собирался сходить за ним еще днем, я раздраженно вздохнул, накидывая на плечи кофту, которая висела на спинке стула, и спешно покинул студию, закрывая ее. Все-таки нежданным гостям не радовались никто, даже такие гули, как я. Студия находилась в четвертом районе или, для нормальных людей, в районе Синдзюку, где на улицах всегда и в любое время кипела жизнь. Сейчас здесь было полно молодежи, которая отрывалась по ночам, работали кафе, рестораны, клубы, и всем было словно наплевать, что ночь — идеальное время для гуля, который хочет перекусить. В какой-то степени я специально выбрал этот район для студии — район помогал привлекать клиентов среди и обычных людей, и гулей.       Несмотря на то, что режим работы до девяти вечера, я частенько задерживался и работал сверхурочно. Мне было приятно задерживаться здесь, ведь я еще с подросткового возраста любил свое дело, да и в нерабочее время редко кто приходил.       Поднявшись по ступенькам, я прошел через узкий темный проулок, ощущая неприятный запах и стараясь отгородиться от него, а затем наконец-то вышел в переулок, яркость которого прямо-таки ударила мне в глаза, которые пришлось прикрыть,чтобы привыкнуть к яркому свету, а затем двинулся сквозь толпу, с которой я моментально слился. В четвертом районе никто не обращает внимания на других; даже на мои красно-черные глаза никто не реагирует, потому как мы в Японии, в самом сердце Токио, где возможно все возможное и невозможное, и если уж мне удается навешать на уши лапшу голубям о том, что мои глаза — это не гулевские проделки, а изощрённая татуировка, то сопливая молодежь и бровью не поведет при виде меня.       Мне не хотелось идти в ближайший супермаркет, потому что кофе там почти всегда отвратительный, поэтому я пошел чуть дальше. Я пересек почти два квартала, пока добрался до магазина и вдруг неожиданно почувствовал запах... Аромат, который заставил меня остановиться. Как зачарованный, я замер на первой ступеньке с поднятой в воздух рукой и принюхался. Втянул воздух, наполняя легкие этим ароматом, и голова словно кругом пошла... Благоухание захлёстывало меня и опьяняло. Пришлось еще раз втянуть воздух, чтобы немного отпустило, и привести разум в какое-то подобие порядка. Это не был запах еды, человеческого мяса или крови, нет. Еда так не пахнет. Нет. Я осторожно вдохнул еще раз, отходя от двери магазина и двигаясь, как собака, по запаху, пытаясь заодно его распознать.       Яблоки. Пахло зелеными яблоками. И чем-то еще, но что именно, какой это аромат — я не мог распознать, и он словно ускользал от меня. На секунду я даже побоялся, что источник исчезает, и мне пришлось ускориться, чтобы догнать его. Буквально через пару минут я остановился. Я очутился на улице, где часто бывает пьяная молодежь, ведь напротив располагался модный ночной клуб.       Я нахмурился. Вдруг все-таки так пахнет человечина? Вдруг уже кто-то до меня испробовал ее? Что тогда? На секунду остановился, задумавшись, но потом двинулся дальше, решив разбираться с проблемами по мере их поступления.       Но запах не шел из клуба или откуда-то из переулков, где обычно гули развлекались со своей едой, а шел из обычного круглосуточного магазина. Пытаясь определить, сколько там именно людей, я принюхался и прислушался, но из запаха все вытеснил тот аромат, а по голосам было ничего не понятно, потому как из клуба слишком громко играла музыка и услышал я только женское хихиканье.       Кроме парня продавца, сидящего за прилавком, устало листавшего какой-то журнал, в магазине было четыре девушки. Все молодые и явно недавно пили алкогольные напитки: запах текилы ударил мне в нос, стоило только открыть дверь. Они стояли в отделе кофе, смотря на что-то и смеясь, тыкая пальцами, стоя к друг другу слишком близко и спиной ко мне, чтобы я смог их рассмотреть, но по их разговору, а точнее по тому, как сбивчиво, смазано и отчасти непонятно они говорили, понял, что они иностранки. Я тихо приблизился, стараясь не издавать ни звука и аккуратно втянул воздух.       Запах яблок моментально ударил мне в нос от той девушки, что стояла ко мне ближе всех.       Миниатюрная брюнетка с аккуратно уложенными волосами, которые доходили ей до середины талии. Маленькая короткая юбка в клетчатый узор, поверх которой она туго затянула пояс на самой талии, и создавалось ощущение, что талия у нее ужасно узкая и я, если захочу, смогу обхватить ее двумя ладонями, создавая кольцо. Короткий топ, который был опущен чуть ниже груди и плотно прилегал к ней — он только подчеркивал ее худобу, но именно это делало ее фигуру еще более привлекательной. Я опустил взгляд вниз, разглядывая ее ноги, и ожидал увидеть какую угодно обувь, кроме ботинок. Однако, на ней были именно ботинки, которые отдаленно напоминали военные, и я усмехнулся этому, выдавая себя. Девушка услышала меня и, обернувшись, усмехнулась в ответ и произнесла:       — Hey, boy.       На секунду мы встретились взглядами, и она снова отвернулась к своим подругам, пока все, о чем я мог думать и все, что было у меня в сознании, так это насколько у нее красивый, насыщенный цвет глаз. Синий. Идеальный синий. Пронзительный синий. Меня передернуло на момент, когда я вспомнил, что у Гурмана самым любимым органом у людей были именно глаза. Затем мысли плавно перешли на то, что, может, кто-то также, как и я, почувствует ее запах и захочет заполучить ее. Этого я, как настоящий джентльмен, не мог допустить.       С исключительно благими мыслями, пытаюсь снова завязать с ними разговор, надеясь, что хоть немного японский они знают. Если же нет, то тут будет посложней, ведь в английском, если они американки, хотя тип лица говорит именно об этом, я не силен. Не сильно хочется убивать ее в подворотне, особенно когда я не так уж и голоден. Мне больше нравилось играть с едой и наблюдать за страданиями людей, ведь это забавляло. Наблюдать, как они думают, будто еще есть шанс на спасение.       — Вы иностранки?       — Почти, — девушка рядом с темноволосой наклонилась, отвечая мне на чистом японском, улыбаясь. Правда, как только она увидела мои глаза, улыбка исчезла, и она растерялась. Быстро произнеся что-то, она взяла свою подругу за руку и потянула подальше. Темноволосая, быстро оглядев меня и задерживая взгляд на моей шее, что-то сказала в ответ ей, и они, помедлив, кивнули и пошли на кассу.       Мне было не совсем понятно, что она имела в виду под «почти», поэтому я решил подождать, что именно предпримет эта девушка, когда ее подруги отошли. И еще меня немного ставило в тупик, зачем она попросила их отойти? А, мы же в четвертом районе… Тут не редкость, когда случаются встречи на одну ночь.       — Хотел написать фразу греческими буквами, чтобы лишний раз с вопросами не лезли? — усмехнувшись, она потянулась за банкой кофе, которая стояла возле меня. Увидя мое смятение, она кивком головы указала на мою шею.       — Ты знаешь перевод? — удивился я. Эта строка была взята из Марциала*, которая затронула меня, когда я читал его работы. Мне всегда казалось, что именно эта фраза подходит к описанию наших взаимоотношений с человеческим миром. И да, она была права, я специально сделал татуировку греческими буквами, а не латынью, чтобы она была более непонятна простым людям.       — Nec sine te, nec tecum vivere possum*, — произнесла она уклончиво, наклоняя голову и отходя от меня с банкой кофе, направляясь к кассе. Я шагнул за ней, пытаясь уловить ее за руку, чтобы остановить, но она заметила это и с вызовом посмотрела на меня, заставляя меня остановиться, — Меня ждут друзья, — кивком головы она указала на улицу, где ее подруги с опаской заглядывали каждую пару секунд, проверяя, все ли в порядке.       — Разве ты не хотела бы узнать меня поближе? Обсудить творчество Марциала?       Она насмешливо усмехнулась, осматривая меня и, хмыкнув, развернулась и пошла дальше к кассе.       Я почти отступил, давая ей возможность уйти, но затем снова почувствовал аромат, который исходил от нее, и снова подошел.       — Как тебя зовут?       — Сарра.       Я повторил, пробуя произнести имя, но она исправила меня почти сразу, указывая на то, что «р» в имени двойная. Не обращая на это сильно внимания, я кивнул и протянул ей мобильник, чтобы она записала мне свой номер. Она чуть помедлила, прежде чем все-таки записать, но усмешка все равно не покидала ее лица, пока она делала дозвон на свой номер. После, когда все было закончено, она вернула мне телефон.        — Даже не спросишь мое имя, чтобы записать в контактах?       Сарра демонстративно достала черный телефон последней модели.       — Марк, — я вопросительно вскинул брови, и она, недовольно, добавила: — Марциал, — напечатав, она показала мне, нажала кнопку «добавить» и убрала телефон. Я кивнул и девушка, не медля, расплатилась и покинула магазин, присоединяясь к подругам, которые почти сразу облепили ее и начали закидывать вопросами. Я попытался подслушать, но громкая музыка заглушала больше половины, а вторую не удавалось распознать из-за того, что они говорили на другом языке.       Пару минут я постоял в магазине, думая, что делать. Затем решил все-таки купить кофе. И снова стал догонять девушек, следуя по запаху Сарры, чтобы удостовериться, что они не встретят на пути других полуночников как я, и доберутся до дома в сохранности.       Двое из девушек, одна из них та, что говорила на чистом японском, через какое-то время попрощались и пошли в другую сторону, а Сарра и ее подруга направились вместе в противоположную сторону, в итоге, придя на территорию резиденции Мисаки*.       Мысленно я присвистнул, немного удивляясь, но ожидать другого от девушки, которая смогла распознать в моей татуировке творчества Марциала, не стоило. Слишком близко я подходить не стал, слушая на расстоянии. А когда понял, что они спокойно добрались до своих комнат и собираются лечь спать, отправился обратно в студию.