Снежный шар (Snow Globe)

Как? Как это могло произойти? Почему удача снова отвернулась от нее? Ледибаг была на грани отчаяния, когда наблюдала с крыши высотки, как самолет с выставочными экспонатами скрывается за пушистыми облаками в лучах рассвета. Единственная возможность разбить шар была упущена. В голове снова прозвучал последний разговор с Лукой, перед тем, как она попрощалась с ним в сквере неподалеку от набережной. Он настойчиво выведывал у нее информацию о том, чего же так сильно боялся волк, и Маринетт сдалась. Она рассказала ему о ритуальном кинжале, опасаясь, что даже упоминание об этом оружии может вывести Луку из себя. Но ничего не произошло. Парень лишь усмехнулся, и такая реакция была последней, какую Ледибаг ожидала получить от него. Она хорошо помнит, как он медленно подошел к фонтану, из которого когда-то пил, совсем как собака, и посмотрел на свое отражение в резервуаре. Девушка не видела его лица, но она могла отлично понять смятение в его душе. Это было заметно по тому, каким поникшим и растерянным он казался. Тишина душила и угнетала, но потом вдруг прозвучали слова, которые очень сильно ввели героиню в ступор. – Если я не смогу побороть это заклятие сегодня ночью… Она не дала ему договорить. – У нас все получится. Я обязательно найду и разобью снежный шар. Я спасу тебя, Лука, – ее голос звучал решительно. В нем не было и тени сомнений. Ледибаг подошла к Куффену и положила руку на его спину между лопаток, отчего парень немного напрягся. Зато теперь девушка могла увидеть выражение лица юноши, которого хотела спаси всем сердцем. Отражение в фонтане показало ей задумчивого и бесконечно печального молодого человека, в голубых глазах которого ясно читалось какое-то принятое им решение. Лука выпрямился и обернулся. Он пристально посмотрел в синие глаза героини и сказал: – Я верю, что ты сделаешь все возможное, чтобы спасти меня. Но у меня плохое предчувствие. – Не говори так. – Ледибаг, если у нас ничего не выйдет, если все, что мы делаем, в итоге, не разрушит заклятие, то… – Лука… Она не успела закончить начатую фразу. В его взгляде девушка прочла те слова, которые он озвучил секундой позже. – То ты должна покончить с волком. Даже если это уничтожит меня. Ей понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя после услышанного. Покончить с волком? В смысле, ей нужно было убить волка в случае неудачи? Но тогда и Лука… Ледибаг сделала шаг назад и пошатнулась. Она не могла принять такого расклада. Решение Куффена было слишком экстремальным и безрассудным! – Что ты такое говоришь? Ты в своем уме?! Лука выглядел серьезным. Его глаза светились такой решимостью, что Маринетт под маской реально испугалась психологического натиска с его стороны. – Я говорю это, потому что сейчас я нахожусь в своем уме и отвечаю за свои слова. Но не знаю, смогу ли я сохранить эту возможность и дальше. Поэтому, Ледибаг, – он подошел к героине и положил обе руки на ее тонкие плечи, – я прошу тебя защитить дорогих мне людей от волка. – Этого не случится! – она пыталась возразить, но понимала, что опасения Куффена были не безосновательными. Все могло случиться, и он очень мужественно готовил себя к худшему сценарию развития событий. Ледибаг почувствовала себя бессильной. Она стиснула зубы и посмотрела на юношу с такой печалью, что у Луки сжалось сердце. – Я не смогу, Лука. Не заставляй делать меня то, чего я не хочу и не допущу! Он вздохнул и на несколько секунд отвел глаза, чтобы потом вновь заглянуть в ее большие зеркала души, напоминающие бескрайний океан. – Ты единственная, на кого я могу положиться. Ты и Маринетт. Я верю, что мы сделаем все возможное, чтобы снять заклятие, но, Ледибаг, прошу… – его руки сильнее сжали ее округлые плечи. Куффен выдержал паузу и продолжил отчаянным голосом, – защити мою семью и Маринетт от меня, если волк возьмет надо мной контроль. Мы знаем, чего он боится, и как его остановить. Ты единственная, кто сможет положить конец всему этому. – И ты предлагаешь принести себя в жертву только ради того, чтобы остановить волка и снять заклятие?! Это слишком безрассудно! Твоя жизнь бесценна, Лука! Да лучше бы Маринетт в тот день упала на стенд и разбила шар! Тогда с тобой ничего бы не случилось! В глазах девушки сверкнули слезы. Она была зла и опечалена. Просьба Луки была слишком большой ношей для ее сердца. Он хотел, чтобы она просто взяла и убила его, если не найдется другого способа, чтобы снять заклятие снежного шара. Ледибаг была героем, а не убийцей! Вспомнив день в выставочном зале, с которого все и началось, она еще раз мысленно пожалела о том, что не разбила своим неуклюжим телом этот заколдованный сувенир во время падения. – Не смей так говорить! Резкий голос парня вывел ее из тяжелых и самоуничижающих раздумий. Она взглянула на своего собеседника, который до сих пор держал ее за плечи, и заметила раздражение и тень злости на его красивом лице. – Маринетт могла серьезно пострадать при падении. И если бы она попала под влияние волка, я бы себе этого никогда не простил! Я рад, что это случилось со мной, а не с ней. Ради Маринетт я готов терпеть это заклятие и многое другое. Глаза Ледибаг расширились от полного непонимания и удивления. – Почему? Почему ты так о ней беспокоишься? Ведь она не достойна твоих страданий, Лука! Она самая обычная девчонка, из-за неуклюжести которой ты попал в страшную беду! Юноша отвел взгляд и резко втянул в себя воздух. Похоже, ее слова сильно задели его, но он старался держать себя в руках. – Маринетт невероятная. Эта девушка достойна самого лучшего! Не смей говорить о ней так! Единственный, кто здесь недостоин, так это я. Ради счастья Маринетт я готов страдать всю жизнь, если потребуется! После этих слов он убрал руки с плеч героини в маске и отошел на несколько неуверенных шагов назад, небрежно запустив пальцы в окрашенные волосы. Слова, сказанные с таким чувством и пылом, очень смутили девушку. Но более всего ей было тяжело смотреть на то, как мучается этот добрый и искренний парень. Ей так хотелось подойти и обнять его, а еще от всего сердца поблагодарить за то, как бережно он относился к простой, ничем не приметной девочке по имени Маринетт. Но она не могла этого сделать сейчас, потому что ноги, словно приросли к земле. Ледибаг видела замешательство на лице Куффена. Казалось, что, отойдя от нее на эти несколько шагов, он закрыл свое сердце и не хотел, чтобы она увидела его настоящие эмоции. От осознания этого ей стало горько. – Лука, прости меня, – она протянула к нему руку, чтобы дотронуться до него, но Куффен отстранился и поднял на нее свой поникший взгляд. Ей было очень стыдно за то, что ее слова вывели его из себя. Но она все равно придерживалась твердого мнения, что Маринетт Дюпен-Чен была недостойна такого самопожертвования с его стороны. Лука был слишком благородным мальчиком, чья пламенная речь заставила ее сердце пропустить несколько ударов. Если бы не вся сложность ситуации с волком, возможно, тогда бы Маринетт и успела призадуматься над истинным значением слов Луки, но сейчас она была в облике героини, и мысли ее работали соответствующе. – Это ты меня прости, Ледибаг, что сорвался на тебе. Ты стараешься меня спасти, а я, как последний подлец, нагрубил тебе, – его голос звучал тихо с нотками раскаяния. – Я, пожалуй, пойду домой. Он медленным шагом направился в сторону пристани, накинув капюшон на голову и заложив руки в карманы джинсов. На улице было прохладно. Бодрящий ночной ветерок заставил старшего Куффена поежиться, и девушка еще раз укорила себя, что не обратила внимания на то, как легко он был одет. Проходя мимо героини Парижа, Лука остановился и взглянул в ее сосредоточенное лицо. Знакомые синие глаза смотрели на него внимательно и участливо. Ему в который раз за ночь показалось, что он видит перед собой ненаглядную девочку под маской легендарной защитницы порядка. – Я обязательно спасу тебя. Жди меня в той недостройке в восемь вечера. Он лишь слегка кивнул, с трудом оторвав взгляд от ее лица, и продолжил свой путь, но, пройдя всего несколько шагов, парень снова остановился и сказал, не оборачиваясь: – Ты не могла бы передать Маринетт… Он замолчал. Ледибаг повернулась, чтобы посмотреть на него, но она не могла увидеть выражения лица Куффена, так как он стоял к ней спиной. – Что именно? Я обязательно передам. Юноша достал руку из кармана и, судя по всему, прижал ее к груди. Ледибаг не могла уловить настроение Луки. По голосу он казался немного растерянным, когда озвучил свою просьбу. – Хотя, нет, – после недолгой паузы отозвался он и добавил немного опечаленным тоном, – такие вещи нужно говорить лично. Ничего передавать не нужно. Прости и до встречи вечером. Это было на него не похоже. Обычно он всегда говорил спокойно и уверенно, а сейчас его голос колебался в нерешительности. Что именно он хотел передать Маринетт, для нее самой осталось загадкой. Но это было что-то важное, раз Лука решил сказать это лично. Ледибаг лишь провела удаляющуюся фигуру заколдованного парня грустным взглядом. Но времени раскисать у нее не было, поэтому, как только Куффен скрылся за поворотом, она тут же взметнула в воздух, зацепив нить йо-йо за фонарный столб.

***

И с той встречи прошло всего три часа. Маринетт была на грани отчаяния. Она упустила шанс разбить снежный шар, тем самым обрекая Луку на борьбу с волком в одиночку. Ей оставалось лишь уповать на то, что талисман Мастера Фу сделает свое дело и поможет разрушить заклятие в полнолуние. С этими тягостными мыслями она направилась к китайцу, чтобы рассказать ему о проваленной операции и спросить совета, как быть дальше. Мастер Фу был очень огорчен, услышав о том, что снежный шар улетел вместе с остальными экспонатами обратно в Брюссель. Он упомянул, что даже отсутствие ритуального клинка было им не на руку. Мысленно для себя Ледибаг лишь порадовалась этому заявлению. Ведь после такого тяжелого разговора с Лукой, сейчас она чувствовала себя спокойнее, понимая, что единственного оружия, способного остановить волка, не было в городе. Это могло значить только одно в ее ситуации: нет клинка – нет и обязанности исполнять страшную просьбу Куффена. Конечно, Ледибаг не стала говорить об этом Мастеру. Но тот, словно знал ее мысли и переживания. Старичок молча подошел к одному из шкафчиков и достал оттуда красивую резную коробку, в которой на красном бархате хранился серебряный кинжал с рукоятью в виде позолоченного дракона с глазами из чистого изумруда. На ошеломленный вид героини при виде оружия, Мастер Фу лишь печально вздохнул и подтвердил ее догадки. – Этот молодой человек чист душой, но заклятие действовало на нем довольно долго. Ледибаг, я не хочу даже думать, что юноша не справится со зверем, который силится завладеть его разумом и телом, но если это случится, то выбора у нас нет. Волк очень опасен. Весь город может пострадать. Маринетт под маской с ужасом разглядывала красивый кинжал в шкатулке, который находился в руках китайца. Они с Лукой, что, сговорились?! – Откуда у Вас это?! Возмущение и злость закипали в груди. Ледибаг сверлила недовольным взглядом уважаемого наставника, который лишь покачал головой и поставил шкатулку с холодным оружием на низкий столик перед девушкой. – Я хранитель древних ценностей, Ледибаг. Этот кинжал один из них. Он схож по назначению с тем, что улетел вместе со снежным шаром. – Лучше бы Вы хранили у себя аннулирующее заклинание, а не предметы убийства! – в сердцах воскликнула героиня. – Я отказываюсь брать его в руки! Лука справится! Он сильный! Он обязательно победит волка! Она была до крайности возмущена. А еще ей было страшно. Очень страшно! Мастер Фу смотрел на нее спокойным понимающим взглядом, пока не достал носовой платок из кармана рубашки и не протянул его в сторону своей подопечной. Маринетт даже не заметила, что из глаз текли неконтролируемые слезы, оставляя за собой мокрые следы на маске. Девушка резко встала, проигнорировав учтивый жест китайца, и, зацепив нить йо-йо за трубу соседнего дома, вылетела из окна, не попрощавшись.

***

Ему было страшно, как и любому другому человеку, попади тот в схожую ситуацию. Лука старался бодриться, скрывая свои настоящие переживания, но чувство цепенящего ужаса перед неопределенностью больно разливалось по венам. Он пришел домой глубокой ночью. Мама и Джулека уже давно спали, поэтому старший Куффен старался передвигаться по кораблю бесшумно. Вскоре он добрался до своей каюты, мысленно благодаря мать за то, что год назад она настояла на том, чтобы освободить для Джулеки отдельное место для жизни. Этим местом оказалась небольшая каюта, которую использовали для хранения всякого барахла в течение очень долгого времени. Потребовалось немало сил и терпения, чтобы привести комнату в подобающий вид. Зато Джулека была счастлива, получив во владение собственный уголочек девичьего счастья. Луке тоже было удобней жить одному в своей каюте, но иногда без сестры было тоскливо. Все же, годы совместного времяпрепровождения давали о себе знать. И вот именно сейчас юноше не хватало присутствия Джулеки. Он печально кинул взгляд на другой конец каюты, где когда-то располагалась кровать сестры, и тяжело вздохнул, увидев там накрытую барабанную установку, которую расположили здесь для репетиций. Куффен сел на край своей кровати и коснулся талисмана, который был спрятан под футболкой. С этими переплетенными нитями он чувствовал себя спокойнее и увереннее, но внутри все равно присутствовало непонятное чувство чего-то чужого. Хоть оно и было приглушенным, но Лука понимал, что именно оно могло значить. Все, что с ним происходило, было не сном или фантазией. Неожиданные ранее желания завыть на луну и вцепиться зубами в кусок мяса начинали приобретать смысл. Куффен отчаянно уронил лицо в ладони и зажмурил глаза. Ему было страшно подумать, что еще он мог натворить в те моменты, когда терял контроль над своим разумом. Маринетт и Ледибаг упомянули, что полиция объявила на него розыск. Могло ли это значить, что он успел совершить преступление, пока волк контролировал его тело? Нужно было бы почитать новости, чтобы хоть как-то владеть ситуацией, но телефон уже давно был разряжен, а сил включать ноутбук не было совершенно. Лука встряхнул головой и завалился на мягкую кровать, накрыв глаза локтем и оставив ноги свисать с матраса. Недосып и психологическое изнурение давали о себе знать. Спать не хотелось, но мозг отчаянно пытался провалиться и получить заслуженный отдых. Последние мысли Куффена перед тем, как отключиться, были о том, что если с ним что-то случится, то кто же тогда позаботится о маме и младшей сестре? И еще… «Я так и не успел признаться Маринетт, что люблю ее».

***

Маринетт не смогла уснуть, когда вернулась домой после неудачной операции по разбиванию снежного шара. Визит к Мастеру Фу тоже не дал хорошего результат, зато прибавил головной боли и переживаний. Она понимала, что ее организму нужно отдохнуть, но тревожные мысли не давали покоя. Она отказывалась верить, что Лука проиграет в психологической схватке с волком. На самом деле, когда Мастер Фу рассказывал об «особых» предметах, которые использовали для устранения неугодных персон, у девушки сжималось сердце от страха и чувства справедливости. Она не могла принять тот факт, что люди готовы были пойти даже на то, чтобы при помощи темных сил заставить человека сойти с ума. Это было сущим насилием над волей и личностью человека! Дюпен-Чен просидела в интернете до десяти утра в надежде найти хоть намек на то, как еще можно было снять заклинание с Луки, но все ее поиски были тщетны. Кроме уникальных услуг черно-белых магов и экстрасенсов, готовых за приличную сумму снять и навести порчу, больше информации поисковая система не выдавала. Маринетт устало откинулась на спинку стула. Настроение было паршивое. Ей, конечно, попадались малюсенькие статейки о заколдованных предметах, способных влиять на людей, но способа остановить этот процесс нигде не было указано. Бессонная ночь, нервное напряжение и искренний страх за старшего брата одноклассницы сильно истощили жизненные силы девушки. Она вяло поднялась на второй ярус комнаты и обессиленно плюхнулась на свою мягкую кровать. Закрыв глаза, девушка увидела лицо Луки. Он улыбался ей своей согревающей душу улыбкой прямо, как тогда в зоопарке, когда он держал ее за руку. Маринетт невольно сжала наволочку в кулак. «Я должна спасти его. Я же Ледибаг…» Эти мысли были последними, что она успела подумать прежде, чем ее уставшее тело провалилось в глубокий сон.