Снежный шар (Snow Globe)

Ледибаг чувствовала нарастающую панику, рассекая воздух между крышами домов. «Только бы успеть!» – твердила она себе мысленно, отлично осознавая, что сумерки вот-вот растворятся в ночи. Она опоздала к назначенному времени не по своей воле. Как раз перед тем, как Маринетт готова была преобразиться в героиню, к ней в комнату без стука зашла Алья. Очень злая Алья. По раздраженным высказываниям подруги Дюпен-Чен поняла, что ее обвиняли в бессердечности и жестокости. А все потому, что Алья не могла ей дозвониться более суток. Маринетт нервно сглотнула тогда, пытаясь придумать правдоподобную отмазку, но Сезар была непримирима. Даже, когда Дюпен-Чен сказала, что потеряла свой телефон, подруга продолжала свою словесную атаку дополнительными доводами. «Ты даже не и-мейл не отвечала! Если бы хотела, могла бы сообщить мне о потере телефона!» Алья была права, конечно, и Маринетт это прекрасно понимала, но вчера ей было совсем не до того, чтобы отвечать на письма, которые она, кстати, не проверяла, и думать о том, чтобы отчитываться перед кем-то о причине отсутствия ее любимого телефона. Через минут сорок девушкам удалось найти общий язык и перейти на более мирное общение. Но драгоценное время уже было упущено. Когда Маринетт взглянула в окно, то к своему ужасу заметила там густые сумерки. Она не помнила, как ей удалось по-дружески выпроводить Алью из дома. Не помнила, как в считанные секунды Тикки превратила ее в легендарную Ледибаг. Опомнилась девушка только лишь тогда, когда на горизонте показалось высокое недостроенное здание, огороженное металлическим забором. Именно здесь она вчера нашла Луку, и именно здесь им сегодня предстояло встретиться перед полнолунием. Но она катастрофически опоздала. Это Ледибаг поняла, когда услышала истошные крики, доносящиеся со стороны недостройки. На небе зловеще светила ярко-желтая Луна во всем своем величии. Героиня резко приземлилась на бетонный пол одного из помещений через окно, где вчера прятался Куффен. Но сейчас его здесь не было, и это лишь прибавило тревоги. Ледибаг быстро осмотрелась. У нее не было времени на то, чтобы прочесывать каждый этаж этого высоченного здания. Ей необходимо было срочно найти Луку, но четкого решения, как именно это сделать, она еще не приняла. На помощь в определении следующих действий пришел все тот же душераздирающий человеческий крик, который доносился откуда-то с улицы. Девушка резко развернулась и выпустила нить йо-йо, зацепив ее за стрелу строительного крана, расположенного снаружи. Пролетая над огороженной площадкой, героиня с ужасом заметила Луку, который стоял рядом со зданием и выглядел так, будто его что-то душило. Он рьяно пытался сорвать с себя талисман, издавая при этом ужасные крики боли и отчаяния. Он пытался бороться с хищником один на один. Ледибаг сделала сальто в воздухе, сменив направление, и приземлилась в нескольких шагах от парня, который никак не отреагировал на ее встревоженный голос. Куффен продолжал отчаянно вертеться на месте, его лицо было искажено страхом и ужасом, а глаза выглядели невменяемыми. В момент, когда девушка хотела броситься к нему, чтобы помочь сохранить талисман, луна осветила парня своим ярким свечением, и Куффен, запрокинув голову назад и посмотрев на яркий желтый диск, который отразился в его глазах, издал громкий истошный вой. Этот звук невозможно было перепутать ни с чем иным. Это был волчий вой. Все произошло во мгновение ока. Ледибаг не успела толком ничего понять. Она лишь заметила, как успокаивающая лазурь глаз этого доброго и храброго юноши растворяется в золотом сиянии звериных глаз. А в следующий момент Лука одним рывком разорвал на своей шее толстую, сплетенную из сотен нитей, веревку-талисман, и отбросил ее на десятки метров от себя. Героиня не могла пошевелиться. Только что на ее глазах мальчик, который всегда так хорошо к ней относился, исчез под натиском древнего заклятия. В груди все похолодело, когда на нее посмотрели уже знакомые, но совсем не родные, золотые глаза, которые изучающе наблюдали за ее действиями. – Лука, не сдавайся! Продолжай бороться! – она закричала так отчаянно, что на глазах навернулись слезы. Ведь это не могло быть концом! – Не давай ему взять над собой власть! Под светом луны он выглядел устрашающе в этой темной одежде. А еще Ледибаг вдруг заметила, что кончики волос были выкрашены в ровный черный цвет, что придавало лицу Луки больше бледности. Зато чужие глаза выделялись на этом фоне ярче обычного. Волк же тем временем показал оскал и начал громко рычать, всем своим видом показывая, что ему не нравится присутствие Божией Коровки. Героиня инстинктивно сделала шаг назад и раскрутила йо-йо для защиты в случае нападения. – Ты не можешь просто так сдаться, Лука! Вспомни о маме с сестрой, о своих друзьях! Ты нужен им всем! Однако парень был глух к мольбам, срывавшимся с губ девушки. Он еще раз запрокинул голову и завыл на луну с особым упоением. В этот момент Ледибаг решила нанести обезвреживающий удар, обмотав длинную нить своего оружия вокруг невменяемой жертвы снежного шара. Да только вот волк оказался сильнее и хитрее. Он с легкостью дернул лассо на себя, заставив девушку пошатнуться и податься вперед. Уже спустя секунду Ледибаг была опрокинута на лопатки, а ее враг нависал над ней с выражением явного негатива на лице. Хотя, какой он был ей враг? Это был Лука – старший брат ее дорогой одноклассницы, прекрасный музыкант и самый искренний юноша, которого она когда-либо встречала. Девушка в ужасе наблюдала за тем, как он скалится на нее и утробно рычит, словно собирается вот-вот вцепиться ей в горло зубами. Отчего в нем было столько агрессии, она не знала. Ведь раньше Лука не вел себя так, когда подпадал под влияние волка. Внезапно вспомнились слова Мастера Фу о том, что добрая натура самого Куффена могла сдерживать зверя внутри. Но полнолуние несло за собой свои последствия. И, похоже, что Луке не удалось справиться с древним заклятием в этот опасный час. Глаза снова наполнились непрошенными слезами. Она отказывалась верить, что улыбчивый мальчик с душой музыканта вот так легко смог взять и проиграть самую важную битву в своей жизни. Битву за самого себя. Она должна была что-то сделать! Она же обещала ему, что все будет хорошо! Так где же пресловутая удача, сопутствующая обладательнице волшебных сережек? Ледибаг уперлась стопами в живот парню и резко оттолкнула его от себя, заставив того отлететь на приличное расстояние и кубарем пропахать землю, издавая при этом скулящие звуки. Только вот, похоже, ее действия сильно разъярили волка. Он медленно поднялся на ноги и, зловеще сверля обидчицу золотом звериным глаз, провел языком по оцарапанному в кровь запястью. – Лука! – девушка была на грани отчаяния. Заметив его кровь, она вспомнила, что он не был очередной жертвой Бражника, наделенной сверхчеловеческими способностями. Сейчас перед ней стоял человек из плоти и крови, и она не могла сражаться с ним в полную силу, как привыкла это делать со своими врагами. Она никоим образом не желала причинять боль Луке. – Вспомни, кто ты на самом деле. Ведь ты не такой! Ей казалось, что все ее слова не имели никакого эффекта на этого монстра. Но она не могла его оставить, зная, что он был в опасности. Да, именно так. Ведь не только весь Париж мог пострадать от заколдованного парня, но и сам Лука мог пасть жертвой от рук блюстителей закона. Нужно было что-то срочно придумать, как-то заставить Куффена откликнуться на ее зов. Девушка была уверена, что сознание Луки все еще было где-то рядом, да только опасный блеск золотых глаз говорил об обратном. Волк снова начал приближаться, рыча и скалясь, и Ледибаг ничего более не оставалось, как пятиться назад. – Ты любишь музыку и прекрасно играешь на гитаре, – торопливо начала она свой рассказ, совершенно не возлагая на него каких-либо надежд. – А еще ты обещал сыграть Маринетт свою новую песню при следующей встрече. Ты не можешь нарушить свое обещание! В момент, когда она упомянула свое настоящее имя, а спина ударилась о железный забор площадки, Лука замер на месте с безумным выражением на лице. Его глаза опасно расширились, руки потянулись к голове, а пальцы сжали волосы так, словно силясь их вырвать с корнями. Раздался протяжный, надрывный человеческий крик, смешанный с волчьим рычанием. Ледибаг в нарастающей панике наблюдала, как человек, который только что пытался наброситься на нее, сейчас упал на колени и продолжал отчаянно кричать и сжимать голову в руках. Она должна была ему помочь! Ведь это был добрый знак. Происходящая на ее глаза душераздирающая сцена могла значить только одно: Лука все еще был здесь и пытался бороться с волком. Словно опомнившись от сна, героиня подбросила свое верное оружие над собой и прокричала «Супер шанс!». На ее голос отреагировал и юноша, только к огромному разочарованию и ужасу героини, на нее с ненавистью и явным раздражением смотрела пара ярко-золотых глаз, которые давали ясно понять, что ни за что не позволят никому разрушить заклятие. От этого взгляда у Ледибаг ощутимо похолодело в груди. Она, наконец, взглянула на предмет, который выпал ей для спасения Луки и всего Парижа, но такого расклада она никак не могла ожидать от своей верной помощницы-удачи. – Нет-нет-нет! – девушка непроизвольно замотала головой, разглядывая на своих ладонях длинный красный кинжал в черную крапинку. Она в отчаянной надежде бросила взгляд на неумолимо приближающегося волка в обличии Луки и с ужасом поняла, что видит его силуэт в красках божьей коровки на абсолютно монохромном фоне. А это могло значить только одно. Сам талисман удачи давал ей понять, что выход в данной ситуации был только один. Она должна была убить волка, покончив с заклятием. Ледибаг внезапно ощутила полное опустошение внутри. Супер Шанс всегда был ее верным помощником в спасении города. Она всегда следовала указаниям, который он давал ей через зрение, и пользовалась накопленной за тысячелетия мудростью соединенной с ее телом квами в такие моменты. Но сейчас девушка не знала, что делать. В ее голове не было ни одной мысли, которая бы заставила ее просто взять и исполнить то, на что указывал талисман удачи. Убить невинного человека только потому, что он оказался в беде из-за какого-то заколдованного шара? Разве так Ледибаг должна спасать мир от зла? Не слишком ли высока была цена за спокойствие города? Цена жизни человека. Нет. Цена жизни Луки! Девушка зажмурила глаза до боли – и в ее сознании один за другим начали мелькать воспоминания о старшем брате Джулеки. Первая встреча, первое нелепое впечатление о себе, приятные разговоры, умиротворяющие звуки гитары, проникновенный голос, первое невероятное свидание, а еще глубина лазурных глаз, наполненных добротой и нежностью, и неуклюжие, но такие приятные и заставляющие трепетать сердце, прикосновения рук и губ Луки. Сердце в груди защемило от нахлынувших воспоминаний и эмоций, которые те вызвали. Лука был не просто знакомым или другом, и даже не просто старшим братом одноклассницы, с которым она имела честь познакомиться на музыкальном фестивале два года назад. Она сказала ему по телефону, что хочет сходить с ним на свидание еще раз, и это не было ложью. Девушка действительно всем сердцем желала этого. И это желание не ограничивалось лишь одним свиданием. Она хотела проводить с ним больше времени, хотела смотреть в его такие чистые лазурные глаза и видеть в них свое собственное отражение. А еще она очень хотела вновь услышать его голос, который успокаивал и всегда нес радость в ее сердце. Она от всей души желала увидеть Луку вновь и никогда не отпускать его! От осознания своих неожиданно выявленных чувств героиня распахнула глаза как раз в тот момент, когда разъяренный волк был готов припечатать ее к забору. Девушка быстро сориентировалась и успела увернуться, встав позади неприятеля. Ее синие глаза с отвращением посмотрели на предложенный талисманом удачи кинжал. Не задумываясь ни секунды, Ледибаг отшвырнула холодное оружие подальше от себя и кинулась навстречу рычащему волку, который готов был снова наброситься на нее. Только вот не такой реакции от обидчицы он ожидал. Ледибаг врезалась в твердую грудь юноши и обхватила его своими тонкими руками, прижимаясь к нему всем своим телом. Заколдованный Куффен рьяно пытался высвободиться из плена ее объятий, но Ледибаг была не из хиленьких героинь. Волшебные серьги наделяли ее огромной силой для борьбы с врагами, но сейчас эта сила была нужна лишь для того, чтобы удержать парня. Он вырывался, он рычал, он больно отталкивал ее от себя, но девушка стояла на своем. А потом и вовсе начала слезно просить прощения. – Лука, прости меня! Это я во всем виновата. С самого начала все пошло наперекосяк из-за меня. Ты пострадал, спасая меня, подхватил это заклятие. А теперь потерял себя потому, что я не сумела разбить снежный шар. Прости меня, Лука! – ее голос звучал надрывно, а из глаз текли горючие слезы. Девушка не знала иного способа искупить свою вину перед этим замечательным мальчиком, который, даже когда узнал, что с ним на самом деле происходило, всячески пытался уберечь ее от контакта с ним. – Все твердят мне, что я должна уничтожить волка, но я не могу! Я не хочу причинять тебе боль, Лука! Даже если мне придется самой пострадать, я не оставлю тебя. Не позволю, чтобы кто-то обидел тебя. Если хочешь, можешь убить меня здесь и сейчас, я не буду сопротивляться. Ведь все это произошло по моей вине. Но я обещаю, что никто не посмеет тебя и пальцем тронуть, если ты позволишь мне быть рядом. Пусть на нас обоих объявят розыск и охоту, мне все равно! Мы будем вместе. Он все еще вырывался, причиняя ей физическую боль, но с каждым сказанным ей словом его движения становились менее резкими, а впоследствии и вовсе прекратились. Сейчас волк в теле Куффена стоял неподвижно, напоминая о своем присутствии лишь приглушенным рычанием и золотом в глазах, которое Ледибаг не могла видеть из-за прижатой к его груди голове. – Прости меня, что не смогла тебя спасти, как обещала. Я ужасная лгунья. При этих словах тело героини начало светиться розовым светом, который стремительно растворял костюм божией коровки в волшебной дымке. Уже через несколько секунд на месте легендарной героини стояла обычная девочка Маринетт, которая сжимала несущего опасность всему Парижу парня в своих крепких неуклюжих объятиях. – Прости, что не успела так многого тебе сказать. Ты невероятный, добрый, чуткий, искренний, веселый, талантливый и самый лучший парень на свете, Лука. Мне очень жаль, что я сломала тебе жизнь. Если бы только я могла все исправить, я бы все отдала. Прости меня… Маринетт открыла свои заплаканные глаза в тот момент, когда почувствовала на своем лице что-то мягкое и холодное. Ей потребовалось некоторое время, чтобы понять, что человек, которого она продолжала держать в своих объятиях, уже давно перестал вырываться и сейчас покорно стоял, позволяя ей прижиматься к нему все телом. Девушка подняла голову и посмотрела в лицо парня, которое совсем недавно было искажено звериным оскалом. Он стоял с запрокинутой назад головой, а его глаза были закатаны вверх так сильно, что не было видно их цвета. Его дыхание было ровным и глубоким, а руки неподвижно свисали по обе стороны. Луна светила ярко прямо над ними. А еще шел снег – белый и пушистый, как бывает на Рождество. Только сейчас на дворе царил красавец-май, а этот месяц не мог похвастаться умением осыпать горожан белоснежной искристой пылью. Маринетт боялась что-либо предпринимать. Такое затишье и изменение погодных условий сильно сбивало с толку. Ведь еще пару минут назад она четко слышала рык, исходящий из груди Куффена, а теперь его сменило плавное дыхание. Лука не подавал никаких признаков того, что он пришел в себя. Парень стоял, словно в трансе, и девушка не могла дать волю радости, которая силилась вырваться наружу. Никаких гарантий того, что сейчас она держала в объятиях Луку Куффена, не было. Но она отчаянно хотела узнать причину такого затишья. И Маринетт осторожно позвала его по имени. Один раз, потом второй. На третий раз голова юноши покачнулась и вернулась в нормальное положение. Маринетт с замиранием сердца наблюдала, как он медленно открывает глаза и фокусирует на ней свой затуманенный взгляд. Взгляд искрящихся чистой лазурью глаз. Дюпен-Чен поднесла ладонь к губам, чтобы подавить всхлип. Лука вернулся из плена заклятия! Как это произошло, она не знала, но сейчас на нее смотрел юноша, по которому она так сильно успела соскучиться. – Лука! – она не дала ему времени опомниться и бросилась к нему на шею, крепко прижимая к себе. Ей потребовалось встать на носочки, чтобы у нее получилось сомкнуть свои руки у него на затылке. Из синих глаз девушки неконтролируемо текли слезы радости. – Ты вернулся! Это чудо! Луке было сложно понять происходящее. Он совершенно не понимал, почему находится в каком-то странном месте да еще и с плачущей Маринетт. Он быстро огляделся и заметил порванный талисман на земле, а еще он, наконец, сообразил, где именно находился, посмотрев на возвышающуюся перед ним недостройку. Логические цепочки быстро собрались в целостную картину, предложив парню самую близкую к реальности версию. Он не дождался Ледибаг, проиграл в битве с волком, разорвав талисман, и потерял себя. А теперь вновь стал самим собой. И, почему-то, во всем этом была замешена Маринетт. В последнем он был уверен. Ведь ее не должно было быть в этом опасном месте. Как она вообще здесь оказалась? И где была Ледибаг? Было слишком много вопросов. Но из тяжелых мыслей парня вывели слова девочки, которая продолжала обнимать его, прижимаясь всем телом. Куффену стало вдруг так стыдно, что он не уделил внимание напуганной Маринетт. Он отлично понимал, что успел напугать ее. Как именно, он не знал, но по поведению милой девочки это было очевидно. – Ты справился. Теперь все будет хорошо. Я не допущу, чтобы с тобой снова что-то случилось. Никому не позволю тебя обидеть. – Маринетт, – ее слова очень озадачили Луку. Она говорила так, будто знала о его тайном разговоре с героиней Парижа. Та твердила ему примерно те же слова тогда. Девушка еще сильнее обняла высокого парня, заставляя его немного наклониться, чтобы быть ближе к ее росту. И в этот момент Луке вдруг стало все равно. Что с ним произошло, как удалось вернуть свое сознание, что будет дальше – все это стало настолько не важным, по сравнению с тем, что сейчас его обнимала любимая девочка, которой он был обязан жизнью. Откуда взялась эта мысль, парень не знал, но, почему-то, ему казалось, что именно Маринетт спасла его из оков полнолуния и чар снежного шара. В груди разлилось такое тепло и безграничная любовь к милому созданию, что Лука не мог более стоять неподвижной статуей и заключил Маринетт в свои пропитанные чувствами объятия. Он обхватил ее за спину и приподнял над землей, держа ее крепко, но бережно. А еще он позволил своему носу зарыться в ее дивно пахнущие волосы и вдохнуть их аромат полной грудью. Она не сопротивлялась, лишь издала удивленный всхлип, когда он поднял ее над землей. – Спасибо тебе, – его искренние слова обожгли кожу ее ушка. – Спасибо тебе за всё. И прости, что заставил переживать. Больше никто из них не проронил ни слова. Молодые люди просто продолжали обниматься под луной, покрываясь тонким слоем пушистого снега. Слова сейчас были не нужны. Их разговор происходил на куда более тонком и чувствительном уровне. И они понимали друг друга, как никогда. Это был их маленький момент истины и счастья, что все закончилось. Почему-то, в этом не было ни единого сомнения. И, конечно же, в таком состоянии души они не могли заметить черный силуэт, который спрыгнул с третьего этажа недостройки и взметнул в воздух, оттолкнувшись при помощи длинного шеста и скрываясь в ночи.