Игра в жизнь

      — Не зевай, пацан.       Вместе с укоризненным наставлением прилагался нравоучительный… и ни разу не сдержанный подзатыльник.       — П-простите, — только и пробормотал я, с понурым видом почёсывая затылок. Когда почва… или то, что должно быть ею, вдруг ушла из-под ног, я чуть глотку не сорвал в истеричном визге. Даже представить боязно, сколько пришлось бы лететь вниз… и чем обернётся «приземление». К счастью, ловкость напарника — или реакция?.. хотя есть ли такой параметр вовсе? — оказалась вкачана достаточно, чтобы умудриться извернуться назад и в последний миг ухватить меня за запястье. Да и силы, чтобы одним добротным рывком вернуть повисшего в воздухе дурачка на ноги. И ведь по его субтильному телосложению, наверное, самую малость шире моего — да и то сугубо в плечах, — не подумаешь, что тот способен поднять хоть что-то тяжелее стандартного воинского снаряжения килограмм на двадцать пять. Ох уж эти видеоигровые условности.       — Воу… — невольно вырвалось у меня, когда вдалеке наконец замаячило…       Эм… даже и не знаю что. Очертания прозрачных стен короба высотой метров шесть и неопределённого расстояния в ширь и глубь явно не походили на каменную породу — какой-то причудливый ржаво-оранжевый с оттенком то ли синевы, то ли зелени сплав. Внутри там-сям разбросана невиданная мной ранее сильно запылившаяся и местами покоцанная с торчащими обрывками проводов и зияющими, кажется, микросхемами то ли строительная, то ли грузовая техника, судя по углядываемым трёхпалым клешням, подобию буров и… пушкоподобным устройствам? Лазер или что-то из этой «оперы»? Ох, великая наука, хорошо, что они уже «выведены из эксплуатации» и никак нам…       — Не обманывайся, — вдруг подал строгий голос Лукар через плечо не оборачиваясь. — Эти железки ещё на ходу, просто в автономном режиме. Пусть они сохранили лишь пять-десять процентов своего потенциала — тебе, малой, прикурить дадут с лихвой, так что поменьше глазей и пошустрее двигай.       «Он что, мои мысли прочитал? — внутренне содрогнулся, отчего и не осмелился задать вопрос воочию. — Да хотя не, бред какой-то. Это уже долбаная магия, получается. Мы же не в фэнтези, в самом-то деле. Просто совпадение… Да и ежу понятно, о чём я могу думать, наверняка яро вылупившись на этих роботов, как на… Стоп, а как он заметил, идя впереди?.. Ох, ну это уже ни в какие ворота…»       Тряхнув головой, ускорил шаг и старался отныне глядеть строго под ноги. Вернее, в ноги напарника, чтобы не сбиться со следа: не хочу опять провалиться в никуда. Интересно, откуда в «закулисье» вообще эти «тропы»? Слышал, такие «приколы» встречались ещё на заре появления трёхмерных локаций. Но что это и почему до сих имеет место быть? Это так тяжело поправить? Или оно используется для чего-то самими разработчиками?.. Эх, надо было побольше внимания уделять информатике в школе. Но кто ж знал, что подобные знания могут пригодиться? Да ещё таким неожиданным образом, ха-х.       — На месте, — сухо, можно сказать, даже скучающе огласил Лукар, в чью замершую спину я, всё-таки зазевавшийся, едва не влетел. — Так, у нас ещё… — Он закатал рукав и вгляделся в «оживший» экран. К слову, зачем надо прятать коммуникатор, если он защищён от пыли и в целом не представляет из себя что-то ценное? Защёлкнул бы поверх рукава, как я. Странный тип. — Да, от тридцати до сорока минут, в зависимости от нагруженности «этого». План действий запомнил?       — Да-да, — постарался ответить как можно непринуждённей, но боязливые нотки так и норовили просочиться. — Вылезти перед вратами, пройти в комнату, сагрить босса и выплясывать вокруг него, пока ты отсюда преспокойненько лутаешь сундук… или что тут за него.       — Не просто лутаю, а упаковываю хабар и со всех ног бегу к выходу, где также вылезаю обратно в «пределы». Мне тоже придётся преодолеть некоторую часть «кишки», чтобы была фиксация не только второго участника рейда, но и покидания лута через границу, иначе он может просто исчезнуть. Нам повезло, что границей выступает не комната босса, а вход в данж — это упрощает дело…       — Тебе, но не мне, — не удержался от раздосадованного вздоха.       — Как говорили в старину: главное — не звени яйцами.       И с сухой усмешкой Лукар бегло выстучал по сенсорному экрану своего комма, после чего мне пришло уведомление о принятии звонка: полагаю, для лучшей координации действий. Краткая проверка связи — обоюдный утвердительный кивок в честь отсутствия помех. Затем тот слегка подогнулся в коленях и недвусмысленно выставил сцепленные в пальцах ладони: видимо, зацепиться за пол отсюда нереально — придётся прыгать.       Повздыхав, я наконец унял внутреннюю дрожь, водрузил на импровизированную «опору» ногу и с резким толчком буквально влетел в лаборатороподобную локацию. На сей раз хотя бы обошлось без падения на мягкое место — ступни тут же «приклеились» к гладким металлическим плиткам, едва коснувшись и зафиксировавшись. Что ж, вот я и вновь в «законных» границах… И снова норовило засосать под ложечкой: подобные места явно не для моего уровня, даже будь у меня старая экипировка, — как бы не «отлететь» в первые же секунды.       «Не звенеть яйцами… И что это вообще должно значить?» — только и пронеслось в голове, пока нервозно подрагивающие пальцы тянулись к монолитной, почему-то единственной «девственно» серебристой и даже блестящей выдвижной, как на космических кораблях, двери.       И ничего. Коснулся кончиками. Затем прильнул ладонью. Даже похлопал. Никакой реакции. Ни открытия, ни уведомительного сигнала. Так… ну и как мне?..       — Панель, бестолочь, — раздражённо заголосил напарник будто в самой черепушке. — Просто прикоснись и всё.       — Да где она… — Уязвлённо бурча под нос, с некоторое время изучал ближайшие стены. Пока… — А, тьфу.       Прямоугольник с экраном без всяких кнопок сыскался где-то у самой боковой стены, да вдобавок загороженный, видимо, упавшей с потолка, балкой. И чего её засунули непонятно куда? Обычно же делают рядом с косяком…       Спасибо хоть не пришлось подбирать пароль — и впрямь хватило простого касания ладони. Створка плавно с мимолётным скрежетом уехала вверх, открывая взору залитое приглушённым красным свечением… эм… техническое помещение? Тянущиеся вдоль стен пыльные стеллажи с каким-то мусором, «змеи» кабелей и связанных в пучок проводов усыпали пол. Разве что побитые стеклянные, некогда вмещавшие, по-видимому, что-то очень крупное, сосуды с остатками какой-то жижи да несколько перевёрнутых столов с разворочёнными мониторами сбивали с толку. Обстановочка совсем не под стать лаборатории, но и складом едва ли назовёшь. Чем здесь только зани?..       — Не зевай, иди уже.       — Да понял я… понял, — чуть ли не простонал, закатив глаза.       Ладно, я тут всё равно не на экскурсии. Глубокий вдох. Уверенный — или почти — шаг вперёд. Вслушался. Нет, ничего — лишь глухой стук подошвы о металлическое покрытие. Ещё шаг…       Преодолел всего десяток метров — и дверь позади с пронзительным визгом опустилась на место, обрубая путь к отступлению. Тут же вдалеке, под покровом сгущённой мглы что-то задребезжало и загудело. А следом донёсся краткий, не предвещавший ничего приятного хлюпающе-чавкающий звук. И когда источник наконец соизволил выйти… выплыть?.. выкатиться?.. твою ж, показаться на какое-никакое освещение — тут же сглотнул застрявший в горле ком.       Из человеческого в этой огромной, метров пять в высоту и не меньше двух в обхват, груде шевелящегося ядовито-зеленоватого мяса вперемежку со скрипящими металлополимерными деталями остались разве что очертания лица, да и то страшно изувеченные — единственный уцелевший широко распахнутый желтушный глаз судорожно метался по округе, выискивая незваного визитёра, а сморщенные и будто всасываемые сами в себя пухлые губы норовили искривиться в оскале, обнажая верхний ряд бритвенно-острых зубов. Массивные ручищи с проступающими сиреневыми венами медленно поднялись ввысь с оттопыренными, покрытыми некоей металлической обшивкой пальцами-щупальцами — и вдруг обширное помещение сотряс утробный, но неистовый… и жалобный?.. вой. Криком это тяжело назвать — голос существа сквозил плачущеподобными нотками, словно прося убить его… и в то же время извергая убийственную ярость. Парадоксальный… безумный контраст этого не оставлял равнодушным.       «Д-да уж, тут не то что н-ножичком ковырять — п-пули не факт, что возьмут… ж-жирный кусок…» — задрожал я, не смея и вдоха лишнего сделать, дабы не спровоцировать раньше времени.       Хотя о чём я? Оно уже спровоцировано, просто ещё не уловило, в какую сторону бросаться… Хм, однако ж по виду и не скажешь, что такая туша способна…       — Не недооценивай эту тварь, пацан. Его не зря в системных файлах именуют «Уроборосом».       — Уробо?.. Вуа-а-а!..       Затылок болезненно укололо пронёсшееся в считанных миллиметрах сверху удивительно растянувшееся в подобие хлыста одно из щупалец. Странно, вроде бы удара не было, а чем-то всё равно «обожгло»…       — У него очень клейкие отростки, — спокойным тоном голосил товарищ, пока я после неуклюжего кувырка уползал под защиту опрокинутого стола. — Схватит — даже с подручной помощью выбраться тяжело. Останется лишь "наслаждаться" долгим и мучительным перевариванием в желудке с последующим слиянием…       Что ещё за «слияние», как и дальнейший — очень своевременный к тому же — "инструктаж", мне пришлось оставить без внимания, вынужденный быстро покинуть и без того сомнительное, а спустя какие-то секунды и вовсе снесённое могучим размашистым ударом щупалец укрытие. А я ещё думал, что самоубийственней положения после столкновения с пещерными насекомыми быть не может. Вот же идиот. Обязательно рассмеялся бы в приступе отчаянья, не будь разум хоть малость сосредоточенным на спасении щуплой задницы своего бестолкового хозяина.       Заприметив «сгоревшую» на десятину полоску выносливости — м-да, перекаты неплохо так «жрут» энергии, а ведь только два исполнил, — хотел было привычно запустить руку в поясной подсумок за флягой: какой-никакой, а буст. Но тут же смачно выругался — подсумка-то и нет! Как и рюкзака! И прочего снаряжения! Я и забыл, что фактически нагой: имеющееся тряпьё никаких бонусов не давало. Впрочем, хвала науке, и штрафов, похоже, не навешивала: движения ничто не стесняло. И на том преогромаднейшее, м-мать, спасибо!       — Так, нашёл "лазейку", — уже до зубной боли хладнокровно доложился Лукар. — Тридцать секунд — минута на сбор. Отслеживай выносливость, обдумывай каждое действие…       «Ой, а не пошёл бы ты в!.. — с трудом удержался, дабы не провопить вслух. — Он меня что, за конченого нуба держит, кто даже базовые основы не просёк?..»       Однако тут же к собственному стыду подметил: десять процентов энергии и впрямь ушло почти с ничего. Пользоваться кувырками не лучшая идея: реген паршивый — одна единица в секунды две-три, высчитывать точнее некогда. И это в прохладном, с относительно свежим воздухом, помещении — условия более чем бодрящие, на дебаффы не спишешь. Значит, придётся полагаться на высокие препятствия и лёгкие уклоны в стороны и назад, без отскоков.       Твою ж, а выдержки-то у меня хватит? А если эта туша не только издали бить продолжит, но и рывок совершит, приглашая в тесные объятья? Сомнительно, но кто знает — игровые условности порой распространяются и на простейшие законы физики.       И невзирая на заданные себе же установки, всё равно интуитивно «укатился» в сторону, избегая очередного секущего взмаха. М-мать! Да успокойся же ты наконец! Не тварь — с ней всё понятно, — я! Отсутствие приступов паники от мыслей об убийстве никак не смягчало пробирающую до нутра, вот так ирония, панику от перспективы убиться самому. И даже не знаю, что из этого видится худшим. Твою ж, а если стрессовое состояние ещё и на затратах выносливости сказывается — чему никак не удивлюсь, раз тут симулируются многие физиологические аспекты, да ещё довольно корректно, — дело совсем труба.       Так, глубокий вдох ртом. Плавный выдох носом. Едва ли помогло, но лучшего способа пока не вижу. Разве что глаза не сомкнул — нельзя оставлять громадную, во всех смыслах, угрозу без внимания. Эх, надо было выпросить какой-нибудь стимулятор… Н-нет, хватит с меня химии! Зарёкся, так нефиг! Научись уже полагаться исключительно на свои силы, «бракованный» слабак, расщепи тебя на атомы и сотри в космическую пыль!       — Так, лут…       М-мать! Только настроился, а тут некстати прорезавшийся голос напарника, — и устремившееся мгновением ранее щупальце таки зацепило край плаща! Мощный рывок сбил с ног, а горло сдавила натянувшаяся ткань — тварь расторопно подтягивала меня к себе. Лишь «протерев» задом десяток метров удалось отстегнуть воротник и… да твою ж… отпрыгнуть! Взгляд судорожно скосился в уголок — обведённая тревожно-красным шкала выносливости «закрасилась» чёрным почти наполовину.       — …десять минут. Удачи.       — Д-десять минут, значит. П-плюнуть да рас-стереть, — натужно выдавил я пересохшими, малость подрагивающими губами, успев заслышать лишь заключительную часть «отчёта».       Бахвальство никого ещё до добра не доводило, знаю, но требовалось унять взыгравшие нервы, а студёную кровь, напротив, разгорячить. Пусть даже и лишённым здравого смысла методом.       — Ну давай потанцуем, жертва науки!       И худо-бедно сработало. Громогласный вопль разнёсся по лаборатории-подсобке удивительно чисто — дрожь, сперва в пальцах, а затем и в голосе, благополучно утихла. Ещё бы разум очистить от переплётшихся мыслей…       Впрочем, тело послушно выполнило все немногие сформированные команды: слегка дёрганный, но сдержанный уход головой вниз от дугообразного удара — попутная хватка ладонью на первом подвернувшемся под ноги обломке чего-то полимерного — размашистый бросок прямо в перекошенную безобразную морду… Ну, или где-то очень близко — метание никогда не было моей сильной стороной. Да и не важно — всё одно как слону дробина. Потому запоздалая мысль ограничилась лишь кратким: «И зачем?»       Неприятный ответ ждать себя не заставил: вздрогнувшая от попадания столь малого снаряда — непонятно почему — туша неожиданно… да чего уж там — неправдоподобно резво сорвалась с места, несясь на меня подобно скромному, но не менее смертоносному для любого двуногого сухопутному дрону.       Тут уж вариантов нема — даже прозорливо успев побежать в сторону, стремясь обойти мутанта по широкой дуге, в последний момент, испугавшись задеть его даже краем плеча, покатился кубарем…       «Тс-с-с… П-падаль…»       Острая боль пронзила лоб. В глазах всё заплясало и зарябило. Интуитивно приложенная к месту ушиба ладонь почувствовала горячую влагу. И что-то мне подсказывало, это отнюдь не пот, не погляди на изматывающие акробатические пируэты.       «Что ж, надеюсь, хотя бы пару очков мне отсыплют в ловкость и эту… как его… переносимость боли, — посмеялся в мыслях, в то же время борясь со сковывающим движения мандражом. — Так, и сколько мне ещё надо "выплясывать" с этим?..»       М-мать, отвлёкся! Вновь активизировавшееся щупальце уже «летит» ко мне! Твою ж, не успеваю! Чтоб тебя!..       Хватка за штанину! Стремительный рывок!.. И очередное сотрясение от «поцелуя» — на сей раз хотя бы теменем — с замызганным — даже думать не хочу, чем — полом. И самое гнетущее — этому никак не воспрепятствовали даже расторопно ухватившиеся за край опрокинутого стола пальцы: несмотря на мёртвую хватку, они просто утянули мебель следом. Отчего уже спустя секунды пришлось отпустить — только калечиться зазря. С-с-сильный урод!.. Вернее, клейкий!       — Да на, подавись! — истерично провопил я, не найдя иного способа выбраться, как…       Повезло, что щупальце не обвилось вокруг ноги — быстро справившись с пряжкой ремня, натурально выпрыгнул из штанов и пополз прочь, сверкая в неприятельскую морду оставшейся укрытой ничтожным слоем ткани худосочной филейной частью. Как же унизительно! Ни за что не прощу! Ни тебя, ни этого хитрожопого чи… «подпольщика», мать его!       «Что ж, теперь хотя бы не так жарко, — глупо рассмеялся, пока вскакивал на ноги. — Да и подвижности какой-никакой бафф… надеюсь».       Так, монстрюга отвлёкся на мои штаны — чуть ли не обнюхивает их… иу-у… — можно проверить время. М-да, две минуты всего — это было ожидаемо. И меня уже вовсю мутит, разве что без явной тошноты. Вновь коснулся лба: ещё влажно, но, вроде бы, ничего не сочится-струится — ранение пустяковое, жить можно. А вот что напрягало — ополовиненная шкала выносливости. Под коей помигивал новый значок с двумя вертикальными, может, под небольшим наклоном, волнистыми линиями. Даже во вкладку здоровья лезть смысла нет — да и некогда, — чтобы понять: дезориентация или её аналог, больше нечему. Спасибо хоть в лёгкой форме: в глазах уже перестало рябить, да и «пляска» свелась до слабенького покачивания. А движения…       Последнее опробовать шанс представился тотчас, когда отбросившее «отжатые» штанцы щупальце устремилось в меня прямым выпадом. Уход влево… и неуклюжее приседание от мгновенно последовавшего секущего взмаха. Тело слушалось со скрипом, пришлось напрягать каждую мышцу, отчего воздух глотался целыми литрами. Но нет худа без добра — я уже не ощущал былой лихорадки, как и затмевающего мысли страха. Меня так знатно «развезло», что мозгу просто некогда озадачиваться чем-то, кроме рассылки команд в подвижные члены? Неожиданный и приятный бонус от негативного состояния? Или сам персонаж «привык» к обстановке? Ай, не важно.       — Половина пути, — неприятно громко для сотрясённого разума прорезался голос Лукара. — Если не возникнет препятствий на входе — может, выскочу на минуту-другую раньше. А ты неплохо держишься. Хотя бы ещё дышишь.       — Меньше слов — больше дела, старичок, — не упустил шанса осадить того сквозь одышку. — И мою часть не потеряй.       — Берегу как собственную, — усмехнулся напарник и с характерным щелчком прервал связь.       Весть хорошая, даже воодушевляющая. Отчего невольно выпрямился, расправил плечи и с гордо вздёрнутым подбородком уставился на замерзшую тварь вызывающим прищуром. Только вскинутой руки с манящим пальцем не хватало для цельного антуража идиотичного, но крутого героя артхаусных боевичков — нет, я ещё не настолько «поехал».       Уродец «по достоинству» оценил мой преобразившийся видок и, вопреки ожиданию, медленно, даже с некоей грациозностью пополз навстречу, шлёпая незримыми, сокрытыми под висящими слоями кожи, подобно полам мантии, и будто бы множественными — уж всяко больше двух — ступнями.       «Хо-о-о? Ты идёшь на меня? Вместо того, чтобы бежать прочь, ты приближаешься ко мне?» — отчего-то пронеслось на задворках мыслей, да ещё и пафосно-натужным голосом Алекса.       Хотя чего удивляюсь? Это ж излюбленный… и неприлично баянистый мем с участием анимешных мускулистых под два метра ростом школьников. Вот уж спасибо этому любителю, нет, фанатику азиатской классики за тонну ненужной мне информации — только для таких абсурдных случаев подобная дурь и годится.       Как бы там ни было, «перекур» окончен — пора снова «пускаться в пляс». Я уже понял, что эта штука умеет набирать лихую скорость при разгоне, и осмелился подпустить его поближе — проверить манёвренность. Нырнул под взметнувшуюся ввысь руку и заскочил за спину. Как и предполагал, удлинившиеся щупальца — на сей раз тот задействовал сразу три — последовали за мной. И я с довольной ухмылкой отступил на пару шагов, не мешая им «загребать» пустой воздух. Отлично, значит, органы восприятия как и у обычного человека — глаза и уши. А туша полноценно смогла развернуться ко мне лишь спустя… хм, секунд шесть — восемь, не меньше. Выходит, тактика боя с ним до ужаса проста: держись позади да лупи по наиболее уязвимым частям, разве что избегая атак вслепую. Осталось только понять, какая пробиваемость у его кожи-жира… А впрочем, это уже на будущее — голыми руками даже пытаться не рискну. Моё дело лишь продержаться достаточно долго.       Если до этого наш «бой» походил скорей на племенные танцы, то сейчас и вовсе превратился в подобие салочек… издевательских салочек, когда участник тупо кружил вокруг водящего, не позволяя себя коснуться. И меня это не только забавляло, но и бодрило: энергия, успевшая опуститься до двадцати — тридцати процентов, так и колебалась в этом промежутке, на ничтожные крохи постепенно убывая влево. Думаю, я так и полчаса смогу протянуть. Если, конечно, не подставлюсь в угаре наглой самоуверенности, чего всячески избегал, держа мышцы в должном напряжении.       Заход вбок. Отход чуть назад. Периодическое отклонение торсом и головой от «удачных» замахов. Расторопное утирание взмокшего лба. Свистящее вбирание воздуха носом. Равномерный выдох ртом. Минимум ненужных движений. Я подобен стареньким механическим часам, чьи детали крутятся неспешно, но в идеальной гармонии друг с другом. Всё-таки животная мощь ничто перед человеческим инте…       — Вуа-а-а?!       Картина пред глазами на мгновенье смазалась, а затем и вовсе окуталась мраком вместе со вспышкой острой боли на затылке. Ч-что случилось? Всё же хорошо получалось…       В голове начало хоть что-то проясняться лишь когда тело сковали слизистые… и почему-то ужасно холодные путы и оторвали от земли. Туша в какой-то момент не развернулась, а начала падать на меня — сообразил, падаль. И когда я попытался отскочить… Да, нога подвернулась на чём-то бугристом: обломок аппаратуры или камня. Так и оказался заваленным на спину. И конечно же, основной удар пришёлся на и без того повреждённую головушку. Что странно — боли не было. Единичный «разряд» прошёлся от затылка до кончиков пальцев — и тело будто заволокло… нет, набилось синтетическим пухом, став лёгким и неосязаемым. Не чувствую боли. Не чувствую наверняка засочившейся из затылка крови. Не чувствую сдавливания мышц и костей могучими щупальцами… И не испытываю ни грамма эмоций от предстоящего пожирания. Я словно уже мёртв, только мозг ещё этого не осознал в полной мере. Ничего себе «опыт»…       — …нашё… караб… нута…       Смутные и далёкие обрывки чьей-то речи — последнее, что я успел запомнить, прежде чем оказаться в знакомых мёрзлых объятиях тьмы. И снова здравствуй, госпожа Смерть. Позаботься обо мне. И, если можно, поумерь с пытками — сделай скидку несчастному, кто уже в третий раз захаживает к тебе в гости за столь короткий срок.

***

      — Не успел всё-таки…       — А? Ты чего там бормочешь, сынок? И вообще, шуровал бы уже умываться-одеваться, пока не продрог. Медицинские услуги здесь не оказывают так-то.       — Ой, д-да, конечно… простите.       Что ж, здравствуй, знакомые лаборатория, холодный душ и раздевался с однообразными комплектами синтетической-пластмассовой одеждой, давно не виделись. Хотел бы я так сказать, но по факту прошло несколько внутриигровых недель и пара настоящих дней — и ещё столько же не видал бы их. Одно радовало: «ад» пролетел значительно быстрее и легче. Ну, насчёт первого не ручаюсь, а второе однозначно — новых «приколов» моё подсознание отчего-то не подкинуло, а старые вызвали разве что редкие мурашки. Можно сказать, даже некое тёмное возбуждение, далёкое от наслаждения, но и без ярого отвращения. Я уже понемногу привыкаю к этому? Или во мне «проснулись» ранее чуждые фетиши? Блин, авось это не мазохистские наклонности какие.       Впрочем, при покидании раздевалки и преодолении винтовой лестницы голову занимали более насущные мысли. Не знаю, что именно тогда сообщил напарник, но речь шла о минутах. Одна или более — не имело значения, ведь тварь пожрала меня куда как быстрее. Хм, а может, процесс переваривания занял ещё какое-то время и «таймер» клинической смерти ещё не успел запуститься? А клиническая смерть вообще считается за смерть? Или для «фрага» нужно бесповоротно добить? Сплошные вопросы и ни единого ответа. Ну ладно, в любом случае скоро всё выяснится. Надеюсь, компаньон внесёт оплату за репликацию даже при неудачном исходе вылазки. Хотя с этого ушлого типа станется — может и «кинуть». Этот мир жесток, доверие здесь — ценная роскошь, её требуется заработать потом и кровью.       «Ч-чего?.. А где?..»       Как чуяло беспокойное сердце — этого плута в вестибюле не было. Зато рядом со знакомой администраторшей, облокотившись на регистрационную стойку, стоял незнакомый тип, но в раздражающе узнаваемой чёрной с вкраплением красного амуниции. Приплыли. Неужто история норовит повториться?       — Подходим, не задерживаемся!       Повздыхав, я послушно двинулся навстречу кличущей во всё горло судьбе, чьё миловидное личико привычно отдавало холодной строгостью. Интересно, помнит ли она меня? Хотя будто это как-то поможет.       — Д-добрый день, — натужно выдавил я, понуро подкравшись к столу.       — Ещё утро, — небрежно процедил мужик, обдав меня чудной «палитрой» спиртного и острого.       Что ж, зато бодрит.       — Ваш ай-ди, будьте добры, — в свою очередь вежливо, но разочаровывающе дежурно «попросила» администратор.       — Эм… — Я невольно запнулся, украдкой косясь на… Даже не знаю, кто он тут. Охранник? Ловчий должников? Или просто ждёт кого-то? В любом случае… — Я бы не хотел озвучивать конфиденциальную информацию… при посторонних.       — Кто тут ещё посторонний, шкет? — натурально задавил меня тяжёлым взглядом исподлобья мужчина.       Спасибо хоть с места не сдвинулся, а то я ненароком дёрнулся бы, окончательно теряя последние капли стойкости… и самоуважения. Всё-таки я на их территории, а от отморозков чего угодно стоило ожидать — как тут не струхнуть?       — Валя, дорогой, будь снисходительнее к нашим клиентам, — неожиданно легко и беззаботно протянула девушка, без тени опасения одарив «кровавого» миловидной… и малость нахальной улыбкой. — Почему бы тебе не прогуляться? Твоему напарнику ещё полчаса реплицироваться — незачем здесь топтаться и мешать мне работать.       — Я просил не кличать меня так при всякой шелупони, — бросил мужчина, едва заметно взыграв желваками.       — А я просила не отвлекать меня в рабочее время. Так что, пожалуйста, освободи помещение… Валерьян.       Издав приглушённый вздох — хотя больше походило на животный рык, — «кровавый» нехотя выпрямился, напоследок угрожающе хрустнул шеей — при его-то скромненьком телосложении: комбез буквально висел мятым мешком, недвусмысленно говоря об отсутствии внушительной мышечной массы — и развалисто потопал к выходу. Боевик из какой-никакой, но всё же властной группировки, а его «построила» какая-то девчонка? Чего?       Зародившееся было подозрение тотчас отмёл беглый «осмотр»: это был игрок. Девушку «осматривать» смысла никакого — только неписи выдержат заниматься административной волокитой в видеоигре. Чтобы непись помыкал… ну ладно, осаждал игрока? Да ещё отмороженного бандита? Удивительный мирок…       Стоп, или же они… того… встречаются? Человек с набором кода? Пусть даже полноценно имитирующим человеческие сознание и личность? И не просто на часик в борделе уединиться, а прям с настоящими чувствами?.. Н-не то чтобы я осуждал, просто это как-то…       — Уважаемый, вы меня слышите?       — А?..       Тьфу, опять меня увело куда-то не туда, что напрочь выпал из реальности… виртуальной, и всё же. Ладно, в любом случае это не моего ума дела. Вернёмся к нашим баранам.       — Простите, задумался, — встряхнув головой, в неловкости пробормотал я.       — Ваш ай-ди, пожалуйста.       И озорного настроения как не бывало — вновь это строгое с ровной линией губ лицо. Словно два разных человека.       В предвкушении очередной каторги со скрипом на сердце "пробудил" коммуникатор, залез в «статистику» и тихо зачитал роковые двенадцать цифр. Беглое выстукивание девичьих пальчиков по физической клавиатуре…       — Так, это у вас уже третья репликация… О, и вторая за последние две недели?..       Сказано это было весьма нейтрально, даже прохладно, лишь с ноткой праздного любопытства. Но кроющийся за ними жестокий опыт болезненно пронзил сердце. До чего паршивое чувство. Особенно уязвляло то, что пережитые боль и лишения, по крайней мере последние, оказались напрас…       — Хорошо, подтвердите транзакцию и можете быть свободны.       — …Ч-чего?       Мы обменялись взглядами. Я — ошалелым. Она… недоумённо-умилительным?       — Для снятия средств со счёта обязательно личное подтверждение владельца, — наконец со вздохом пояснила девушка. — Вы не знали?       — Нет, это я понял… — В конце концов, я со средней школы свободно пользуюсь семейным счётом: с банковской системой знаком. Но… — А у меня есть счёт?       М-да, прозвучало до нелепого глупо. Но это и правда неожиданно… Вернее, я этого ждал, но, прямо скажем, сомнения успели взлететь до небес.       — Подтверждайте, — последовал холодный, грозящийся перейти на грубость "ответ".       И мне тяжело её осуждать: сидеть по восемь — двенадцать часов к ряду, монотонно возясь с бумажками или компьютерными таблицами, периодически отвлекаясь на оформление очередного "смертника", небось сильно выматывает. Как физически, так и эмоционально. Пусть даже эти энергия и эмоции искусственны.       Не желая трать ни своё, ни чужое время, тыкнул на экране мигающий значок конверта, бегло пробежался глазами по дежурному сообщению о запросе на перевод средств… и секунд с десять протупил, пытаясь найти знакомую графу с вводом пин-кода. Который, кстати, я не знал.       И уже было запаниковал, когда наконец приметил выделенную синим цветом надпись «одобрить запрос»… Прямо, мать его, в тексте сообщения! Причём рядом с «отклонить». Ну ладно, не совсем — вопрос о подтверждении/отклонении вынесен отдельной строкой, это я уже сам дурак. Но почему нельзя было оформить их в виде крупных кнопок? Что за издевательство? Кто занимался дизайном?..       А, точно, тот игрок, заведующий мастерской, ведь говорил, что подавляющая часть инфраструктуры построена самими игроками. Может, и банковскую систему программировали они внутри самой игры, а не разработчики извне?.. Но всё равно — руки бы пообломать таким кодерам.       — Приятной вам жизни, — с удовлетворительным кивком взглянув на экран компьютера, наконец «вознаградила» меня тёплым прощанием администратор. И на том спасибо.       И снова здравствуй, палящее и выжигающее сетчатку яркое солнце. И не скажешь, что ещё только утро. Проверять время в комме не было никакого желания — хотелось поскорее вновь оказаться в тенёчке. В кабак, что ли, нагрянуть? Поесть бы не помешало… да и выпить, чего кривляться: к пиву быстро привыкаешь, а раз это виртуал, то физиологических последствий никаких. И психологических, надеюсь, тоже. Ладно, главное, чтоб онлайн-оплата там работала. Или придётся сперва наличку идти сни…       Так, стоп. А сколько у меня вообще на счету?.. Н-нет, что более важно — сперва надо найти Лукара и выяснить, чем закончилась наша авантюра. Репликацию он оплатил, как и обещал. Славно. Но финансовый вопрос ещё не закрыт. Эх, а ведь мы не оговорили, где встречаемся. Думал, он встретит меня на выходе со станции репликации. Ну и где теперь его искать прикажете?..       — Вот же ж… — процедил я, чуть не влепив себе по лбу.       Ну конечно. Мы ведь обменялись ай-ди для радиосвязи. Осталось понять, как по нему писать сообщения. Блин, надо было просто в друзья добавить. Ну и гемор…

***

      — Не пялься на меня так, пацан, — дыру прожжёшь.       «Да тебя и по голове чем потяжелее огреть было бы не лишним за такое…»       Конечно же, вслух озвучивать я поостерёгся и лишь с хмурым видом, весь взмокший и красный плюхнулся на соседний стул, в блаженстве откидываясь на спинку и вольготно протягивая ноги: жара просто убивала наповал, от выданных тряпок защиты никакой, просто издевательство сущее — пока до дома добежишь, будешь прожаренным и высушенным, что твоя закуска под пиво. Кстати о последнем. Иди к папочке, холодненькое и пенистое чудо науки…       И ведь моё взвинченное состояние более чем оправдано. В ответ на запрос о местоположении — которое я и так с трудом отправил, протупив добрые минуты над местной системой коммуникации — пришло до безобразия краткое и сухое: «В таверне». Ни тебе «с воскрешением», ни как прошла ходка, ни почему этот ушлый тип не соизволил встретить… ладно, хотя бы известить о заведении счёта на моё имя — ни-че-го. А я ведь здорово понервничал! Думал, опять в рабство угожу! Никакой заботы или просто человеческого обращения! Я ему скот или подручный инструмент, что ли?!       Но что ещё важнее!..       — Мы же, вроде, договаривались сперва оценить лут, а затем уж делить, — кое-как уняв разыгравшиеся нервы, со вздохом, ровно проговорил я. — А вы без меня уже всё сбыли. Какого вообще…       Даже больше — он успел закинуть мою долю на свеженький счёт. Спасибо, конечно, за услугу, тем более счёт привязывается к ай-ди коммуникатора, доступ левым лицам получить невозможно, даже если они этот самый счёт и открывали. Но тогда напрашивается одна неприятная мысля: расходы на репликацию вполне могли быть оплачены целиком из моей части! А ведь это считается «деловыми издержками» так-то! Разве не справедливо распределять их поровну между всеми участниками? И самое поганое: никак не проверить, какая вышла итоговая ценность добычи, а соответственно, и размер доли. Только поверить на слово!       Кое, к слову, я ему так и не дал. Ну ладно, просто ради приличия…       — Так, сколько всего мы нагребли с вылазки?       — Ты математику в школе не изучал? Сам подсчитать не мочь? — криво ухмыльнулся Лукар, как бы случайно выпустив кольцо дыма прямо мне в лицо, в чём имелись сомнения.       — Имеются некоторые погрешности, — бесстрастно парировал я. — Зависит от того, участвовала ли ваша часть доли в покрытии расходов на репликацию. Как и гипотетическая стоимость энергоячеек, которые, как я понял, продавать вы не планировали.       — Какой ты памятливый… — И без того лукавый взгляд сузился. — Что ж, скажу лишь одно: я обещал не обидеть при разделе добычи и своё обещание сдержал. В остальные тонкости вдаваться незачем.       — Прежде всего вы обещали равные доли, — не спешил отступать я. — Пятьдесят тысяч? Неужто это всё, что можно вынести из наверняка высокоуровневого данжа? Да ни в жизнь не поверю.       — Во-первых, пятьдесят четыре с мелочью — не округляй до удобных тебе чисел, — укоризненно покачал тот самокруткой. — А во-вторых, чему ты удивляешься, пацан? Из дажней в первую очередь тянут редкие расходники, которые используют сами же игроки — неписям, особенно в такой дыре, они не шибко-то и нужны, поэтому продавать их приходится по заниженным ценам. Ну или сливать на аукцион, где, во-первых, не факт, что всё раскупят быстро, а во-вторых, придётся каждую безделушку доставлять, либо лично, либо почтой, что, опять же, драгоценное время. И да, ты всерьёз ожидал целый кландайк за одну несчастную ходку? На экзу и плазму, конечно, не хватит… да и хрен ты их здесь найдёшь в продаже. Но на добротный комбез с СИЗ третьего-второго класса и медкомплектом — вполне. А если ужать расходы на жильё и пропитание — и на автомат с амуницией. Хочешь верь, хочешь нет, но это более чем хороший улов за одну ночь.       — Но… эм…       Блин, и возразить-то нечем. Цены на воду несколько вскружили голову, но там и понятно — закономерно дефицитный ресурс в окружении выжженной радиацией и всякими мутагенами пустоши: раскопка грунтовых вод, фильтры… ещё на полив сельхозугодий уходит немало. И тот же «мусорщик» мне обошёлся в скромные — как мне кажется — пару тысяч, причём сравнительно новенький, уж всяко не штопанный. Конечно, это с «небольшой» скидкой за сдачу старого костюма на разборку, и всё же. А на двадцать семь вполне можно разгуляться, даже при условии затрат на пропитание и ночлег: «отключаться» на улице, исходя из предположений, не самое безопасное предприятие.       — Ладно, как скажете, — наконец сдался и со звучным вздохом пробежался по залу, выискивая «гуляющую» меж столиков девчушку-официантку. Да где же?.. Ай, авось и так услышит. На всякий случай предварительно поднял руку. — Будьте добры подать один завтрак на этот столик! Любой, на усмотрение хозяина! Спасибо!       Не хотелось запрягать работников почём зря, но, по ощущениям, выносливости у меня после беготни по жарящим улочкам остались несчастные крупицы — хоть ложись да помирай.       — Не будь таким вежливым, пацан, — угрюмо покосился на меня Лукар, выбросив истлевший окурок… прямо на пол?!. и доставая свеженькую самокрутку из жестяного простенького футляра. — Здесь так не принято.       — Плевать, — ответил не менее строгим взглядом. — Я человек, а не животное. Уподобляться всякой грязи не желаю. У кого возникнут с этим проблемы — порешаем на месте.       — Смотри-ка, ещё «клыками» не обзавёлся, а уже ищешь, кому бы «в глотку вцепиться». Что ж, деньжата на репликацию у тебя теперь имеются, поступай как знаешь, не моя головная боль.       Проигнорировав нелестное замечание вкупе с раздражающим, спасибо хоть сдержанным, гоготом, я с удовлетворением отметил «посигналившую» мне, выглянувшую откуда-то из-за угла официантку и в ожидании блаженно откинулся головой, прикрыв глаза.       Счастье. Как освежающая прохлада от работающих под потолком кондиционеров, так и прошедшая авантюра. Да, вторая сожгла немало нервных клеток, но кулёк тёмно-синих кругляшков в кармане и пятизначное число в банковском приложении на коммуникаторе приятно сглаживали послевкусие. Теперь всё, что занимало трещащую по швам головушку — разумеется, помимо предвкушения плотного завтрака, — это грамотный подбор снаряжения и амуниции. Пора бы уже заняться настоящим делом, хватит отвлекаться на всякую дурь… да простят меня дети из приюта и фермерская девочка-мутант.       Хм, к слову о приюте. Та заварушка с грёбаными «шакалами» — вернее, последовавшая за ней «контртеррористическая операция» в нашем исполнении — вопреки ожиданиям обернулась нешуточной эскалацией конфликта. И вот самая главная причина моего нежелания оставаться на улице ночью: узнают в лицо — и пырнут-пристрелят не задумываясь как кровного врага, порешавшего их «собратьев» пачками. Алекс-то сейчас в поселении «безопасников» — даже надумай эти отбросы выслать группу по его голову, шороху навести не выйдет: либо силовики скрутят, либо местные бандиты порешают, просто из конкурентного инстинкта. Нет, жизни мне здесь явно не видать. Ублюдки либо уже знают, что я здесь, либо скоро заметят — трущобы, конечно, на приличном удалении от центра, но пополнять запасы-то всё равно будут захаживать сюда, вряд ли у них организована своя сеть поставок вообще всего, включая банальную еду и воду. Прибиться, что ли, опять к ближайшему каравану и отчалить подобру-поздорову? Если и не удастся подрядиться охранником, то в качестве пассажира за оплату — звучит…       Так, стоп. А ведь если подумать, то…       — Яичница с грибами, — будто ударом тока одёрнул меня нежный, но резковатый голос над самым ухом. — Выпить что-нибудь надо?       — А, да, пива, пожа… — Впрочем, если я всё-таки планирую заняться делом сразу, то… — Хотя лучше просто воду, спасибо.       Отчего-то хмыкнув и слегка приподняв бровь, девушка с уже опустевшим подносом виртуозно развернулась на месте и неспешно удалилась под сопровождение моего расплывчатого, но неотрывного взгляда. Ритмично покачивающиеся бёдра в самую малость обтягивающем платьице натурально гипнотизировали. Я до сей поры как-то и не придавал значения красоте и изящности женских форм…       «Так, отставить глупости! — мысленно влепил себе оплеуху, с трудом удержавшись от воплощения образа в явь: не стоит привлекать ещё большее внимание. — На чём я там остановился?..»       Но опустив глаза к тарелке, сразу же позабыл обо всём. Грибы, значит? Больно уж здоровенные, если мысленно собрать порезанные толстенькие ломтики в цельную шляпку, — размером эдак с мою голову, вряд ли меньше. Ох, надеюсь, они не радиоактивные или мутагенные… или хотя бы очищенные от всякой заразы. А впрочем, ту же рыбу и мясо ведь уже ел, и ничего, бодрячком. Разве что разок в туалете «пронесло», но причин тому виделось множество. Л-ладно, чего гадать? Как любил говаривать Ал: «Итадакимас!»       Ну, вкус непривычно сладковатый для яиц и грибов, но вполне съедобно, даже приятно. Закусил хлебом — предпочтя на этот раз проигнорировать его подозрительно желтушный с зеленоватым оттенком цвет — и вовсе растаял. Не удивлюсь, если сразу по «возрождению» вкусовые рецепторы банально «сбрасываются» и всякая пища будет казаться изумительной. Впрочем, как некоторые говорят даже в наш научный век, счастье в неведении.       — К слову, а вы чего тут сидите?       Прожевав очередной кусок, я невольно поинтересовался меж делом, запоздало отметив десяток давно как пустых пивных бутылок, одну из которых я нагло «позаимствовал» ранее… и забитую доверху пепельницу. Что ж, это хотя бы объясняет недавнюю выходку с выбрасыванием «бычка» на пол. Но не прощает — свинство оно всегда свинство. Не нужно быть гением, чтобы догадаться: Лукар сидит тут по меньшей мере несколько часов, а то и с рассвета. И очень сомневаюсь, что предметом ожидания была моя скромная персона.       — Жду.       До безобразия лаконичный и ниочёмный ответ! Даже не посмотрел на меня! Я для него уже пустое место, что ли?!       Так, ладно, спокойнее. В конце концов, он со мной уже рассчитался, мы друг другу ничего не должны, такую реакцию можно понять.       — Кого, если не секрет?       — Секрет.       Не знаю почему, но такое отношение жутко раздражает. Мы всё-таки компаньоны, хоть и временные, да ещё и за одним столиком сидим — мог бы из вежливости поддержать разговор. Вопреки народной мудрости «когда я ем — я глух и нем» мне было тяжело сидеть в тишине, когда рядом есть хоть кто-то. Мама всегда о чём-то расспрашивала, да и сама охотно делилась произошедшим за день или соседскими слухами. А затем и Алекс в школе на обеденных переменах обязательно трещал о чём-то по соседству. Глубоко укоренившаяся привычка.       — Ладно, тогда не буду мешать.       Как раз почти доел. Одним махом заглотив непомерно широкий кусок и запив оставшейся водой, со вздохом — и чуть было не вырвавшейся отрыжкой — демонстративно невозмутимо поднялся из-за стола и с посудой в руках потопал к барной стойке: всё равно расплачиваться, так облегчу работу официантке.       — Сорок месс, — шустро отозвался перебиравший что-то на нижних полках бармен-хозяин. Однако стоило мне выложить аккуратненькую «башенку» десятизначных монеток, тут же с кряхтеньем и бурчанием казал хмурое с подёргивающимся глазом заветренное лицо. — Эй, ты ведь странник? Можешь выпроводить своего дружка отсюда? Или хотя бы попросить не мусорить?       — Он не мой… — машинально пробормотал, а уже после задумался. — А почему сами до сих пор не выпроводили?       — Ремул, охранник наш, уже пытался… — Хозяин поёжился, украдкой глянув за плечо, в сторону кухни или подсобки, точнее не скажу. — Теперь врача дожидаемся.       — Чего?       — Рёбра твой дружок ему все пересчитал, вот чего. И руку сломал, кажись. Хоть дышит ещё, и то ладно…       — Стоп, — чуть не выпал в осадок. — А это, типа, нормально? Контролирующий поселение клан разве не должен вмешаться, если кто-то хулиганит на их территории?       — Ага, если это «хулиганство» влетит им в кругленькую сумму, — поморщился тот. — До мелкого дебоша им дела нет. Сами, мол, разруливайте. А этот вот… Эх, связываться — себе дороже. Но раз вы оба странники, то, может, найдёте общий язык. Хотя бы попытайся — уже буду благодарен. На вот, презент небольшой.       — Да не стоит…       И опомниться не успел, как обе ладони уже приятно морозили пол-литровые бутылочки… ох, конечно же пива. Сколько ни бегай от пагубных пристрастий — сами норовят догнать. Впрочем, ладно, раз предложили, чего отказываться? Алкоголь тут дешевле воды, так что авось не обеднеет. Да и после услышанного меня также пробрали опасения разделить участь бедолаги-охранника, так что цена за риск, хоть и малый, вполне оправдана. Блин, кто бы мог подумать, что бывший напарничек окажется таким вспыльчивым. А по виду и не скажешь. Хотя, припоминая ту «дуэль»…       — Эм, Лукар, — осторожно подал я голос, подобравшись к столику и на всякий случай недвусмысленно подставив одну из бутылок поближе к Лукару: авось радушный жест немного сгладит углы. — Тут такое дело…       — Наконец-то! — неожиданно рявкнул он… при этом глядя на дрогнувшие парадные дверцы-половинки. Моё же присутствие, видимо, осталось вовсе незамеченным. — Ты чё, собака сутулая, опять заворачивал куда по пути? Условились же к семи утра! А щас сколько?       — Не бухти, старый, — донёсся усмешливый с нотками изнеможения мужской голос. — На гоп-компанию чуть не нарвался, а патронов опять нема — пришлось отсиживаться, пока не уберутся.       — Это уже который раз за неделю. На тебя, часом, контракт не оформил кто?       — До кто ж его разберёт. Но с моей удачей на лут оно и не удивительно, ха-ха-ха.       — Эм… а вы?..       Мне с самого начала этот голос показался знакомым. А по мере того, как обладатель оного покидал залитую белым солнцем входную зону, моему взору детальней вырисовывались уже видимая раньше амуниция с множеством нагрудных подсумок, как и поясных, и покачивающееся за спиной дуло с узнаваемой продолговатой деревянной ложей…       Да, так и есть — винтовка Мосина! Да ладно?! А если приглядеться в овальную тень капюшона…       — О, брат-суицидник, здоровеньки, а ты какими судьбами? — перёд меня отреагировал… теперь уже «знакомец», выходит. — Разве ты не должен был реплицироваться в соседнем поселении?       — Ну, это долгая и, прямо скажем, весёлая история, — криво улыбнулся, почёсывая затылок.       — Так вот, значит, с чего встреча назначена тут, — мужчина тут же перевёл взгляд на Лукара. — Всё-таки подрядил мальчонку на свои шалости?       — Ты его так нахваливал, что я не мог устоять, — театрально развёл тот руками.       — Ха-х, «наивный безбашенный сердобольный олух» — это у нас теперь комплимент? Ладно, так и запишем.       — Что-то я вообще не догнал, — глухо пробормотал я, перебрасывая обескураженный взор с одного на другого.       — Я тебе уже говорил, пацан, — Лукар обратил ко мне хитро сощуренные глаза, — земля слухами полнится. И вот их основной источник во плоти — его языкачество Докс. Созвучно с «догс», потому и псина плешивая.       — Выкуси, трухлявый, — без всякой безобидны в голосе отреагировал мужчина, но тут же перебросил внимание на меня, протягивая руку. — Вообще-то мой ник Рэддокс, но можешь звать и просто Докс, уже привычен.       — Квайдо… и не знаю, как тут упрощать, так что решайте сами, — неуклюже отшутился, ответив на рукопожатие.       — Добро. — Отпустив руку, он вновь обратился к Лукару. — Так, сколько удалось раздобыть?       — Тебе, думаю, хватит, — усмехнулся тот, выдвигая из-под стола рюкзак. — Давай, делись уже, что новенького.       Со стойким ощущением «третьего лишнего» я тем не менее взял стул от соседнего столика и подсел рядом. Возражений не поступило — на меня даже особо не глядели. Немного обидно. Но, полагаю, это нормально, когда вливаешься в новый коллектив. Да и спешить сейчас некуда, а вот так уходить, когда только познакомились, казалось невежливым.       Ох, ну и странный же денёк. Прям щедр на удивительные совпадения. Хотя, судя по услышанному, не совсем. Такое чувство, будто меня одновременно похвалили, унизили… да вдобавок ещё и использовали. Какая-то странная цепочка событий выстраивается. Что это всё только значит?